Он обаятелен, уверен в себе, остроумен. Говорит легко, речь - четкая, ясная. К собеседнику внимателен, на понравившийся вопрос реагирует очень живо, не стесняясь эмоций. Ему - шестьдесят, а движения столь же легки и естественны, как у мальчишки. Да и тельняшка, подаренная на крейсере "Петр Великий", оказалась ему очень к лицу...

Таким запомнился Владимир Спиваков на пресс-конференции, которая предваряла концерт Национального филармонического оркестра России под его управлением в Североморске. Этим концертом начинался тур оркестра, посвященный 60-летию Великой Победы, по городам российской глубинки, первым из которых стала столица Северного флота. Гастроли эти организовало федеральное агентство по культуре и кинематографии, а оплатила компания "Балтика".

- Ваши первые впечатления от пребывания на Кольской земле?

- Мы узнали, что к нашему приезду специально тащили трап в Североморск-3. Понимали, что Татьяне Павловской (Татьяна Павловская родилась в Мурманске, здесь окончила музыкальную школу и музучилище. С 1995 года - солистка Мариинки. Ныне - ведущее сопрано театра. - Д. К.), да и мне со скрипкой Страдивари, прыгать из самолета в грузовик не слишком удобно будет. Это очень трогательная деталь. Мы встретились с руководством флота и города. Побывали на одном из флагманов нашего флота - крейсере "Петр Великий", посмотрели корабль. Мощь, конечно, впечатляет. Очень хотелось бы, чтобы эта мощь была, но только как демонстрация могущества России. Чтобы не стреляли пушки, не вылетали ракеты - в реальном бою. Но чтоб все знали, что у нас это есть. Однако главная сила России в другом. Духовная мощь нации - та, что копилась веками, поколениями.

- Тур посвящен 60-летию Великой Победы. Что это значит лично для вас?

- У меня особое отношение к тому времени, к Победе. Я ведь ребенок послевоенный. Отец - фронтовик, дважды ранен, награжден боевыми наградами. Работал потом в Уфе на авиазаводе - старшим мастером. Мама пережила ленинградскую блокаду - всю, от и до. Потеряла ребенка во время блокады. И отца, и мамы, к сожалению, уже нет на свете.

Так что это для меня очень важно. Сейчас в Европе с участием "Виртуозов" состоялись концерты Марафона Победы - впечатлили они меня очень. В Лондоне все проходило напротив Букингемского дворца. Англичанин в костюме XVII века называл часть, воевавшую в составе коалиционных сил, и вставали те, кто еще живы: пятнадцать человек, восемь, а то и два. В первом ряду сидела пожилая пара, у мужчины - вся грудь в орденах. Я заиграл "Венский вальс" - они взялись рука за руку, начали раскачиваться и - плакали.

Во Франции незабываемая встреча с ветеранами эскадрильи "Нормандия-Неман". Надо было слышать, как они говорили: "Мы хотели, чтобы ни один русский самолет не пострадал, прикрывали их. Не щадили себя и ничего не боялись..." В этом что-то есть значительное и глубокое. Там отыскали в наших архивах речь де Голля. И когда в зале зазвучал его картавый голос, люди встали - многие плакали. Говорили о том, что должна быть дружба между Россией и Францией. Вечная.

- Сейчас в России много говорят о национальной идее. А в чем вы ее видите?

- Я считаю, национальная идея - это наши дети. Взрослые очень многому должны учиться у них - искренности, доброте, настоящей дружбе, отсутствию корысти. Фантазии, убежденности, воображению - всему, чем награжден каждый ребенок. На Востоке есть легенда, что, когда ребенок еще не появился на свет, к нему прилетает ангел и рассказывает обо всех тайнах жизни, мироздания. Но при рождении ангел дает ему маленький щелчок, из-за которого тот все забывает - должен все это пройти сам: через преграды, радости и разочарования.

- Уже в 70-е вы были одним из лучших скрипачей мира. А почему все-таки отошли от сольного концертирования и создали "Виртуозов Москвы"? Вам интереснее работать с оркестром?

- Нужно сказать, от сольного концертирования я не "отошел". Совсем недавно играл в Германии большой концерт. Так что играю и один, когда есть возможность. Просто воспитание у меня такое. Мои родители жили в Питере, а я с 15 лет учился в Москве - жил в интернате при Центральной музыкальной школе, а потом в общежитии Московской консерватории. Вообще, люблю компании. Много ездил солистом с разными нашими ведущими оркестрами. Но тогда положение было не очень простое у людей. Свободы - такой, как сейчас, не было. Смотрели за каждым - писали, "стучали".

Мне все это не очень нравилось, и я подумал: может, создать оркестр - такой своеобразный оазис человеческий? Так появились "Виртуозы Москвы". Пригласил туда лучших музыкантов столицы. Но из-за того, что сделал это без всякого конкурса, без разрешения Министерства культуры, три года нас не хотели признавать официально - на бумаге. И когда приезжали из-за рубежа импресарио и говорили: "Мы хотим услышать "Виртуозов Москвы", им отвечали - нет такого оркестра.

Одним из людей, которые в то трудное время поддержали оркестр, был Владимир Иванович Попов. Он входил в руководство Международного олимпийского комитета, а в 80-м году, как вы помните, в Москве была Олимпиада. Он мне позвонил и сказал: "Приезжает лорд Келлайнен (глава МОК. - Д. К.). Зови своих архаровцев - будете выступать в Итальянском дворике Пушкинского музея". После того, как мы выступили и вся иностранная делегация встала и приветствовала оркестр овацией, появилась статья в "Правде" "Есть такой оркестр". Написал ее Миша Капустин - очень интересный, грамотный, интеллигентный журналист. После этого нас признали официально.

А сейчас образовался новый замечательный коллектив. Я с большим трепетом отношусь к нему. Кстати, директор нашего Национального филармонического оркестра России Георгий Агеев был и директором "Виртуозов Москвы". Новому "ребенку" почти два года. Я ему сейчас даже больше внимания уделяю. Как, наверное, в любой семье - младшему всегда больше заботы, хотя любят и старших тоже.

Интересно, что в первом нашем аналогичном туре по городам России мы приехали в какой-то город, в Ростов, кажется. И видим афишу: "Национальный филармонический оркестр России. Художественный руководитель и главный дирижер Владимир Спиваков". Чуть ниже - большими буквами: "Приедет сам!".

- Существует благотворительный фонд Владимира Спивакова...

- Когда случилось это страшное землетрясение - распался Советский Союз - великая страна, империя, я понимал, что будут страдать прежде всего самые слабые - старики и дети. Задумался: а могу ли что-то сделать? И появилась идея создать такой фонд. Сначала я просто отдавал в этот фонд деньги со всех своих концертов, постепенно и другие люди стали помогать. Сейчас фонд получил большое международное признание. И куда бы я ни приезжал, оказывается, едва ли не в каждом городе какое-то зернышко посажено.

Завтра мы полетим в Вологду, там я подарил местному маленькому оркестрику несколько инструментов, купленных во Франции. По всей России так. Если сложить все это вместе, то получится, наверно, немало. В мире живут две энергии - энергия зла и энергия добра. Я живу и работаю для того, чтобы добра было больше. А фонд - инструмент, который служит для этого.

- Дети из глубинки - насколько им трудно пробиться наверх? Может ли в Мурманске появиться коллектив, подобный "Виртуозам Москвы"?

- Пробиться трудно, но я не думаю, что это плохо - то, что нужно бороться, чтобы достичь значимых высот. Выживают лучшие. Те растения, что могут вырасти на скале, становятся особенно жизнестойкими, цветами. Доказательство перед вами: певица из Мурманска - Татьяна Павловская, которая достигла успеха.

Что касается второй части вопроса, то после возникновения "Виртуозов Москвы" в разных городах стали создаваться камерные оркестры с подобным названием - "Виртуозы..." Донецка, Кишинева, Краснодара и так далее. Помню, появился оркестр "Виртуозы Невы". Интересно, что первая рецензия на его игру вышла с говорящим заголовком "Виртуозы - не вы".

- А когда, по-вашему, музыканта можно считать виртуозом?

- Наверно, когда он поступит в оркестр "Виртуозы Москвы" (улыбаясь)...

- Насколько мы можем судить, вы в прекрасной физической форме. То и дело рассказывают, как вы жестко, по-мужски разбираетесь со шпаной в разных городах мира...

- Это у него хобби такое (замечает с улыбкой директор оркестра Георгий Агеев. - Д. К.).

- Да, но я в отличие от Жириновского никогда не нападаю. Но если приходится защищаться или защищать кого-то, то я могу это сделать. И ничего зазорного в том не вижу. Готов к этому.

- Есть что-то, чего вы боитесь?

- Боюсь человеческого невежества, отсутствия культуры. Культура - это не только игра на скрипке или чтение книг, это - все: и милосердие, и взаимоотношения в парламенте. И национальная рознь, войны, на мой взгляд, - это в первую очередь отсутствие культуры.

- Как вы все успеваете?

- Каждый день корю себя за то, что не успел ничего. Жалею, что приходится тратить время на сон. В поездках очень скучаю по детям. Когда возвращаюсь, вешаются на меня - как на моряка, вернувшегося из дальнего похода. Что делать - такая у меня солдатская жизнь. Ради них я в августе отказываюсь от всех концертов. Чтобы быть с ними - что бы ни случилось...

- Говорят, музыка дарует человеку живительную силу. Вам приходилось с этим сталкиваться?

- Не так давно я получил письмо из Японии, где автор - пожилая женщина - писала: "Вы спасли мне жизнь..." Она попала в страшную автокатастрофу. Врачи считали, что она теперь навсегда будет прикована к постели... А она очень любит музыку. Я как раз должен был приехать в Японию. И она, по ее словам, поставила себе цель - встать на ноги, чтобы прийти на концерт Спивакова. Пишет: "Слушала ваши диски и думала: неужели я больше этого никогда не услышу..." Стала заниматься йогой, питаться по особой диете и - встала на ноги.

- Что для вас музыка?

- Музыка богаче, чем слова. Это общечеловеческий язык, понятный без слов. Она проникает в самое драгоценное, что есть у человека, - в душу. Слушая музыку, мы и в себе находим нечто новое. Человек становится креативным. Как точно сказал об этом Пушкин: искусство учит вдохновенью. Человек в этот момент отрывается от земли, становится способным творить, создавать. И в этом я вижу свою задачу - чтобы люди вышли после концерта окрыленные.

Дмитрий КОРЖОВ