Неровные, торопливо бегущие строки. Затейливая вязь букв. Иногда они выбираются из строки, но чаще друг друга теснят. Начинаешь понимать, что буквам действительно тесно в пространстве небольшого письма-открытки. Разобрать такой почерк, конечно, весьма трудно. Правда, подпись выведена четче: Анастасия Ивановна Цветаева. Так подписывала она свои письма, отправляемые в далекий северный поселок Росляково.

Адресат Анастасии Цветаевой - хранитель музея Сергея Есенина Валентина Кузнецова, который она создала в поселковой школе много лет назад. Через несколько десятилетий музей стал истинным культурным центром в областной детско-юношеской библиотеке Мурманска. Судьба подарила Валентине Евгеньевне встречи с выдающимися людьми ХХ века и оставила неизгладимые впечатления. Так произошло после знакомства с писательницей и литературоведом, младшей сестрой гениальной Марины Цветаевой - Анастасией.

На вопрос, как же они нашли друг друга, Валентина Кузнецова рассказала историю с интригующей завязкой:

- Все началось... с Лермонтова! Ведь в школьном музее мы занимались не только творчеством Сергея Есенина. Если говорить только об одном поэте, это узко и неинтересно. Нам важно было приобщиться к литературе в широком смысле этого слова. Позже встречи со знаменитыми современниками помогли почувствовать ее живую ткань, глубже осознать судьбу поэтов и писателей, живших в драматическое время.

Сначала мы познакомились с известным лермонтоведом Виктором Мануйловым. А директор Пушкинского музея-заповедника Семен Гейченко познакомил нас заочно с Анастасией Цветаевой. Помню, мы оформляли выставку к 90-летию Марины Цветаевой. Материалов о ней в те годы было еще немного. Решили обратиться за помощью к Анастасии Ивановне. Она душевно откликнулась на просьбу и прислала интересные материалы. Мы оформили пять стендов и целый год проводили экскурсии о жизни и творчестве Марины Цветаевой.

Валентина Евгеньевна вдруг озорно улыбнулась:

- Да, действительно, прочесть то, что написано в очередном письме Анастасии Ивановны, было затруднительно из-за ее очень неразборчивого почерка. Иногда мы целым классом разбирали, что же сообщает она.

Я часто ездила в Москву. Анастасия Ивановна написала свой номер телефона с просьбой: "Позвоните мне предварительно, мы с вами встретимся!" Жила она недалеко от Ленинградского вокзала в Большом Спасском переулке.

Возвратилась Анастасия Цветаева, дочь профессора И. В. Цветаева - основателя Музея изобразительных искусств имени Пушкина, в родной город после многих лет сталинских лагерей и сибирской ссылки пожилой, но крепкой духом женщиной. Принадлежала она уже ушедшей в прошлое могучей духовной культуре России.

...Валентина Кузнецова позвонила Анастасии Ивановне с Ленинградского вокзала. "Приезжайте!" - обрадовалась она и объяснила, что до Большого Спасского можно дойти пешком.

Дверь открыла худенькая седая женщина в клетчатом платье. Маленького роста, с резкими чертами лица. Гостье бросилась в глаза ее необычайно прямая осанка, та "стальная выправка хребта", о которой писала Марина Цветаева в стихотворении о князе Сергее Волконском.

- Я, к сожалению, не могу уделить вам много внимания, - с извинениями сказала Анастасия Ивановна. - Я ведь должна закончить воспоминания о Марине (в то время она работала над "Воспоминаниями о Марине Цветаевой". - авт.). - Мы с вами сможем пообщаться... около часа!

- Хорошо! - Валентина Евгеньевна понимающе кивнула, сняла пальто и принялась распаковывать сумку с гостинцами. Достала пакеты с брусникой и черникой, рыбой и деревянную фигурку женщины-лапландки в меховой малице. Сувенир осторожно поставила на стол. Лицо Анастасии Цветаевой просветлело. Она взяла подарок в руки.

- Вот эти северные люди помогли мне в Дальлаге выжить! - сказала взволнованно. - Они не говорили, что я "враг народа". Для них важнее всего было, каков сам человек, есть ли у него что за душой.

Анастасия Ивановна провела гостью в комнату, усадила в кресло.

- Маленький сувенир как-то сразу связал нас духовно, - вспоминает Валентина Евгеньевна. - Хозяйка долго не хотела меня отпускать, отвечала на вопросы, которых у меня было великое множество.

Внезапно беседу прервал телефонный звонок. Анастасия Ивановна взяла трубку.

- У меня гостья с Севера. Я общаюсь с ней, - поспешно ответила кому-то.

Беседа продолжилась.

Вскоре вновь раздался звонок.

- Да, да, я с гостьей общаюсь! - со скрытой досадой повторила Анастасия Ивановна.

В третий раз зазвонил телефон. Хозяйка растерянно протянула трубку Валентине Евгеньевне:

- Вас!

Раздраженный мужской голос ошарашил Кузнецову:

- Вы отнимаете у Анастасии Ивановны время! Вы отрываете ее от работы над "Воспоминаниями"! Надеюсь, вы понимаете в каком она возрасте?

- Да-да, конечно, я поняла, - сдержанно ответила Валентина Евгеньевна.

По выражению лица гостьи Анастасия Цветаева догадалась, о чем шла речь, и вздохнула:

- Раньше надо было думать, как сохранить Цветаевых. Такую семью извели! Мы так тяжело жили, прошли через ГУЛАГ... Марины нет! Детей ее нет! - И вдруг спохватилась: - Не пущу! Никуда вас не пущу! Сейчас будем картошку есть, чай пить...

- Скажите, как же вы смогли все вытерпеть, вынести тяжесть лагерной жизни? - с сочувствием спросила Валентина Кузнецова.

- Нам помогала вера в Бога. Дух должен быть несгибаемым, - неторопливо объяснила седая мудрая женщина с трагической судьбой. За многих она молилась. Многих поддерживала. К людям относилась по доброму, всем старалась помочь.

- Культура в Анастасии Цветаевой чувствовалась огромная! - спустя годы продолжает восхищаться этой женщиной Валентина Евгеньевна. - Я с дипломами двух институтов чувствовала себя рядом с ней полуграмотной. Анастасия Ивановна же несколько раз подчеркивала, что образование у нее сугубо домашнее!

Первая встреча продолжалась долго. Анастасия Ивановна читала стихи Марины Цветаевой на французском языке, чтобы показать, что не в каждом переводе сохраняется музыка стиха.

Вдруг она забыла строку из стихотворения. Попросила гостью: "Будьте добры, достаньте мне сборник с книжной полки!" Валентина Евгеньевна растерянно подошла к книжной "стене" - издания на английском, французском, немецком, итальянском... Анастасия Ивановна сама взяла нужную книгу и продолжила чтение, мгновенно делая перевод прочитанного...

Валентину Кузнецову волновал вопрос, была ли знакома Марина Цветаева в годы молодости с Сергеем Есениным. Анастасия Ивановна задумалась:

- Мне кажется, Марина не была с ним знакома. Но я сразу вспомнить не могу, сообщу в письме.

В письме подтвердила: знакомы они не были.

- О том, что Марина Ивановна и Сергей Есенин встречались, Анастасия Ивановна просто этого не знала, - вспоминает хранительница музея. - Даже Максимилиан Волошин, желавший привлечь поэта к сотрудничеству в журнале, который задумал издавать, просил Марину Цветаеву поговорить с Есениным: "Я с ним не знаком, а вы с ним хороша!" Позже этот факт я нашла в журнальном варианте воспоминаний Ариадны Эфрон, дочери Марины Цветаевой.

Увлекшись беседой, Анастасия Ивановна не заметила, как на кухне подгорела картошка, и очень сокрушалась по этому поводу: ей хотелось угостить гостью. В конце встречи она написала записку в Музей изобразительных искусств с просьбой выдать мурманчанке Валентине Кузнецовой необходимые ей фотографии.

За первой встречей в Большом Спасском последовали и другие. Иногда к Анастасии Ивановне заглядывали бывшие ученики Валентины Кузнецовой, студенты московских вузов. Они привозили северные дары - морошку, бруснику, которые передавала Валентина Евгеньевна. А в школьный музей продолжали приходить письма-открытки, написанные очень неразборчивым почерком очень старой женщиной.

Ушла из жизни Анастасия Цветаева почти в 99 лет, прожив весь трагический ХХ век. Ее письма на Кольский Север хранятся в музее Сергея Есенина. Письма доброго старого друга.

Виктория НЕКРАСОВА