- Это был великий русский борец за дело саамов-сколтов, - с пафосом произнес старик в строгом черном костюме.

Мы с переводчицей и корреспондентом Мурманской "Комсомолки" Алексеем Бакуменко ошарашено молчали. Не каждый день приходится открывать для себя новое в истории родного края. А тут на тебе, пожалуйста - великий борец. Вот это да. Как же его звали?

- Иванна.

- Как-как?

Буква за буквой в блокноте появилось: "IVANNA KARIZNY". Ничего подобного прежде слышать мне не доводилось.

Беседа, между тем, потекла дальше, и вскоре выяснилось, что этот Ivanna жил давным-давно и оставил сколтам знаменитую грамоту, подтверждающую их права. Надо же, как интересно! А может быть, это какой-нибудь мифический персонаж сродни греческому Гераклу? С другой стороны - грамота. Ну-ка, ну-ка: грамота, сколты, Печенга. Да ведь это же...

- Иван Грозный! - воскликнули мы с переводчицей и "комсомольцем" почти в один голос.

- Да-да, Иванна, - закивал головой старик. - Это он. Он оставил грамоту, которая подтверждает, что в древности именно сколты были хозяевами долины реки Нейден...

Этот разговор состоялся в областном краеведческом музее на презентации книги "Освобождение Восточного Финнмарка, 1944-1945". Написана эта работа норвежскими и русскими исследователями Валингом Гортером, Анастасией Гортер, Михаилом Супруном и выпущена в Архангельске. Издание двуязычное. Помимо основного текста в нем помещены 19 интервью с очевидцами тех, шестидесятилетней давности, событий - русскими, норвежцами, саамами.

Одним из таких очевидцев и является Отто Борисен - представитель живущих на территории Норвегии православных саамов-сколтов. О забавном эпизоде, произошедшем во время интервью с ним, я уже упомянул. Хотя забавным это кажется только на первый взгляд. Сколты сегодня борются за возвращение им исключительных прав на землю и рыбную ловлю в Нейденской долине. Прав, принадлежавших когда-то их предкам. Отто Борисен возглавляет эту борьбу уже 20 лет.

- Мы собрали документы, исторические свидетельства начиная с самых древних и отправили их в европейские судебные инстанции в Страссбурге и Брюсселе. Сейчас ждем ответа, который, я уверен, будет для нас положительным.

Так что, как ни крути, а выходит, Иван Грозный действительно великий борец за дело сколтов...

Впрочем, хотя проблемы саамов-сколтов тема острая и животрепещущая, на официальной части презентации речь шла о другом.

- Работалось над книгой очень непросто, особенно поначалу, - говорил доктор исторических наук, профессор Поморского государственного университета, что в Архангельске, Михаил Супрун. - Так было до тех пор, пока мы не договорились между собой принимать во внимание только один критерий - историческую объективность. Тогда работа пошла. Мы обобщили все, что было написано по Петсамо-Киркенесской операции ранее, и добавили много нового. Скажем, раздел, посвященный пребыванию советских войск на территории Норвегии, почти полностью сделан на новом материале.

По сути дела, книга "Освобождение Восточного Финнмарка" представляет собой новую, более современную концепцию последнего этапа войны в Заполярье. Концепцию, которая базируется на документальных данных и позволяет отказаться от многих, десятилетиями утверждавшихся стереотипов. К примеру, все мы привыкли к термину "разгром немецко-фашистских войск в Заполярье". Но корректен ли он с исторической точки зрения?

- Никакого разгрома не было, - утверждает Михаил Николаевич. - Было планомерное отступление немецких войск, неизбежное после выхода Финляндии из войны. Сопоставьте факты: немецкая 20-я армия приступила к эвакуации 4 октября, а наступление Краской армии началось только 7 числа. Действительно, наши войска пытались устроить немцам своего рода Сталинград в Арктике. Но - не получилось. По многим причинам, одна из которых - постоянно запаздывавшие действия флота. В итоге большая часть 20-й армии была успешно эвакуирована и отправлена на защиту южной Германии. Между прочим, командовавший немецкими силами генерал-полковник Лотар Рендулич за успешное проведение операции "Нордлихт", то есть эвакуации, получил высшую награду рейха - Рыцарский крест с дубовыми листьями. Согласитесь, факт весьма показательный.

Не согласиться трудно. С другой стороны, не менее трудно пересматривать устоявшиеся точки зрения и формулировки. Думается, вокруг этого вопроса историки, да и не только они сломают еще немало копий...

Интересен и другой момент, очень подробно разобранный в книге. Это вопрос о границе. В самом деле, осенью 1944 года советские войска, войдя на территорию Норвегии, продвинулись до реки Тана и фактически заняли земли трех некогда спорных саамских погостов, поделенных в 1826 году при русско-норвежском разграничении. Дело в том, что граница 1826 года была неудобна для России, поскольку полностью отрезала ее от стратегически важного Варангер-фьорда. На протяжении последующих десятилетий во внутренней переписке российского МИДа неоднократно поднимался вопрос об исправлении, при удобном случае, северного рубежа. Причем предлагался в том числе и вариант границы по реке Тана. Так случайно ли, освобождая Северную Норвегию, Красная армия заняла именно этот район?

- Я думаю это было сделано намеренно, - поясняет Валинг Гортер. - У СССР были планы передвинуть границу, установив рубеж как раз по нижнему течению Таны и Тана-фьорду. В меморандуме Генштаба Красной армии от 14 июля 1945 года, посвященном военно-стратегическому значению района Варангер, есть подзаголовок - "О необходимости улучшить наше военное положение в Варангер-фьорде". Там идет речь о том, что граница по реке Тана, а также военное присутствие СССР на острове Медвежий и архипелаге Шпицберген образуют "большую сухопутную и морскую стратегическую зону прикрытия". Далее рекомендуется передвинуть границу на реку Тана или взять в долгосрочную аренду полуостров Варангер для прикрытия с воздуха и моря Печенги, Мурманска и прилегающих к ним территорий. В то время изучался и вариант создания советских баз в Северной Норвегии вплоть до Тромсе. Все это рассматривалось как компенсация Советскому Союзу за освобождение Восточного Финнмарка. Однако в конце концов было принято решение не трогать старую русско-норвежскую границу. Почему - об этом тоже написано в книге.

Говорить о представленной в областном краеведческом музее на читательский суд работе можно долго. Что, кстати, и подтвердилось на самой презентации, продолжавшейся более двух часов. Примечательно, что в книге как бы два уровня восприятия и анализа информации: уровень высокой политики, уровень премьер-министров, генералов и маршалов. А параллельно этому - уровень простых людей - участников тех памятных событий. Возможно, именно сочетание этих двух исторических "этажей" позволяет авторам нарисовать картину Петсамо-Киркенесской операции во всей полноте и объективности. Одним из очевидцев той суровой поры был и Отто Борисен.

- Я был тогда мальчиком. Спасаясь от немцев, мои родители устроили себе землянку в лесу. Туда я и шел, когда неожиданно из-за деревьев появились три советских солдата. Все с автоматами, один с рацией - они спрашивали меня, где немцы. Мы плохо понимали друг друга, пока не выяснилось, что один из солдат - карел, который знает по-фински. Так мы нашли общий язык. Я перевез этих солдат, а потом и другую группу в лодке на другой берег реки. Наверно, я был первым человеком, встретившим их в Нейдене. Кстати, бои за Нейден продолжались три дня и были очень упорными. Доводилось видеть, как русские и немецкие раненые бойцы лежали на снегу и стонали и звали: "Мама, мама", - каждый на своем языке. Позже у нас завязались добрые отношения с советскими воинами. Они сделали нам много хорошего, в частности, нашей семье подарили лошадь. Тогда это было большим подспорьем. Спасибо им.

Думается, в своей благодарности к русским воинам, освободившим Северную Норвегию, старый сколт в тот вечер был не одинок. Не ошибусь, если скажу, что такие же чувства испытывали и авторы "Освобождения Восточного Финнмарка", и гости краеведческого музея. И, пожалуй, даже не историческую новизну представленной работы, не ее объективность, документальную точность, а именно сохранение доброй памяти о тех, кто сражался и погибал на Кольском Севере, в норвежском приграничье, стоит считать

Дмитрий ИЛЬИН