Мы приехали в Варзугу после шумной, многолюдной Умбы, где в полном разгаре был фольклорный фестиваль: народ в охотку водил хороводы и слушал стародавние поморские песни. А тут, в двух часах пути по грунтовке, словно другой мир - нетронутая, заповедная тишь, покой и никого вокруг. И в этом облаке покоя и равновесия так естественен, привычен шатер Успенской церкви, как будто она - часть не только этого мира, но и самой природы, словно была всегда, как речка, что течет неподалеку, как небо, как земля.
Церковь поражает почти надмирной, неземной соразмерностью и красотой. Можно день просидеть, на нее глядючи, и не наскучит. Стоит она на правом высоком берегу речки Варзуги - ладная, теплая, словно свечечка, ровный огонек которой стремится куда-то высоко-высоко - в небо. XVII век... Кто ж они были - те безвестные русские зодчие, что срубили такую красавицу, смогли дотянуться до эдакой высоты? Ничегошеньки мы о них не знаем, кроме того, что руководил артелью мастер Климент. Впрочем, наверно, были это простые работяги, но при том - недюжинные умельцы. Да, пожалуй, что и великие...
Церковь стоит триста лет и кажется вечной, хотя и давно нуждается в серьезной реставрации. Несколько лет назад был восстановлен весь храмовый комплекс - в том виде, каким мы его встречаем на фотографиях XIX века: выстроена колокольня, вновь открыла двери Афанасьевская, зимняя, церковь. Но главная-то святыня Терского берега, его жемчужина, все в том же состоянии, что и десять-пятнадцать лет назад.
Первых людей встретили на переправе. Перевозчик Леша - мальчишка лет тринадцати, сообщает, что Калюжина (председателя местного колхоза "Всходы коммунизма") в селе нет - либо на Собачьем (порог чуть ниже по реке - там находится один из летних лагерей для иностранных туристов), либо улетел куда-то, когда вернется, неизвестно.
Переправляемся на тот берег. Леша готовит весла, отталкивает лодку от земли. Плывем... И тут замечаем, что в другой, пришедшей с противоположной стороны реки, лодчонке знакомые все лица, звучит голос Анатолия Липина - создателя и руководителя североморского велоклуба "Пилигримы". Виделись мы с ними в Умбе, на фестивале. А они, вот ведь, молодцы, и до Варзуги добрались. Не на велосипедах, конечно, но и на автобусе сюда не так легко доехать, путь неблизкий. Но о чем говорить - село того стоит, уж поверьте.
Варзуга, пожалуй, одно из самых красивых и своеобычных мест не только нашего края, а, возможно, и всей России. Старинное поморское село, первое упоминание о котором в летописях относится к далекому XV веку...
Село красивое, опрятное. И от Москвы далеко, и от Мурманска - восемь часов на машине. Речка с одноименным названием делит его на две части. Все здесь деревянное - и тротуары, и крохотные поморские баньки, и дома, что срублены надежно, крепко - на века. И вот Успенская церковь, о коей уж было говорено, сработана без единого гвоздя. Цивилизация, с ее шумом и дымом, суетой - где-то за тридевять земель. А здесь - покой и тишина.
Почта приходит раз в неделю. Телевидение, конечно, есть, но лишь несколько центральных программ. Раньше и добраться сюда было непросто - дорога шла по отливу. Сейчас полегче, но все равно, нет-нет да и подумаешь: вот он - медвежий угол!
Впрочем, местный колхоз "Всходы коммунизма" вполне благополучен. Главная статья дохода - рыба. Добычу семги и других морепродуктов варзужане ведут на тонях и в море. Помню-помню эту варзугскую семгу! Вкус-ню-ща-я... Пальчики оближешь. Попробовать царь-рыбу в этот приезд нам не довелось, хотя рыбалка уже начата. Вот недавно и Борис Ельцин на Терский берег заезжал порыбачить, кое-что даже и поймал.
Еще одна местная золотая жила - иностранный туризм. Поудить семгу сюда едут со всего мира - туристы из десятков стран (в основном из Англии) побывали за последние годы на реках Терского берега, ежегодно четыре тысячи человек. Для того, чтоб иноземным гостям жилось тут комфортно, у колхоза и современные моторные лодки, и даже вертолеты имеются. Что бы ни говорили, но люди из Варзуги не уезжают. Напротив - сюда едут! Чуть в стороне от реки выстроились в ряд двухэтажные особняки: крепко сбитые, ладные, словно добры молодцы из сказки. Колхоз построил их специально для молодых семей.
А мы уже на другом, дальнем берегу реки. Подходим к зданию Никольского храма (церквей в Варзуге когда-то было четыре) - здесь по-прежнему, как и в советские годы, местный магазин. Он закрыт - воскресенье. Да, видно, не попробовать нам знаменитого варзугского хлебушка. Его пекут тут же, в небольшой пекарне. Получается он совсем не такой, к какому мы привыкли: эдакие большущие, килограмма на полтора, длинные буханки. Ноздристый, пахучий, вкусный - не передать. Хотя, по правде сказать, а что здесь, в Варзуге, стандартное, обычное? Все по-своему, на особицу.
И люди-то особые. Одно слово - поморы. И воля, и простор - в каждом помышлении и шаге. Этого не отнять. Вольный да своенравный народ.
Здесь же, в двух шагах от храма, - мемориал погибшим жителям села. Заборщиковы, Чунины, Рогозины, Кривоноговы - пожалуй, все главные, коренные варзугские фамилии тут представлены. Мемориал посвящен, к слову, не только тем, кто не вернулся с последней большой войны, но и тем, кого приняла в свою нещадную мясорубку еще Первая мировая. Создан он давно, а в этом году вместе с варзугскими школьниками сделал для него Петр Прокопьевич Заборщиков - один из местных старожилов - ладную деревянную оградку. Давняя забота Заборщикова - создание музея села. Петра Прокопьевича встретили мы у мемориала - видно, зашел труд своих рук проведать. Но разговаривать с нами он не пожелал. Почему? Даже и объяснять не стал, буркнул только недовольно: "А зачем?" Ну что поделаешь, одно слово - варзужанин. Говорят, когда в стародавние времена укрепилось за уроженцами этих мест прозвище Фараоны. Уж больно строптивы да своенравны. Ну, с этим не поспоришь. Воистину...
Так и не повидав местного председателя, едем обратно. В Кашкаранцах - остановка: перекусить. В маленькой этой деревушке (всего-то пять десятков душ обитает) жизни, как показалось, больше, чем в Варзуге, - и мальчишки на великах гоняют, и взрослых, чтоб испросить разрешения разжечь костерок, долго искать не пришлось. Саша и Ирина Сидоровы рады были гостям - показали даже место, где удобней да уютнее примоститься и соорудить небольшой ужин. Саша - начальник местной метеостанции.
Не скучно, спрашиваю, на большую землю не тянет?
- Да нет. Я ж тут всю жизнь, родился здесь, живу...
Вот так. Под ногами вьются хозяйские кошка с собакой - Соня и Маня, выпрашивают чего-нибудь вкусненького. Над головой - ни облачка. В двух шагах негромко, размеренно дышит Белое море - величавое, державно спокойное. И белое - от незакатного солнца в небесной, безмерной выси, от ощущения простора и света, которым залит весь мир, все вокруг. В такие минуты, хоть и родился вдали от этих мест, особенно отчетливо и остро осознаешь: вот она - Родина. Такая понятная, родная и такая тревожно красивая...