Невелик по российским меркам городок Вадсё из Северной Норвегии, однако о нем написана солидная по объему книга. Называется она "Маленький город и война: Вадсё в 1941-1945 гг." Автор - его житель, непрофессиональный историк Харальд Риесто. Книга издана в русском переводе при организационном содействии Ассоциации региональных исследований "Баренцева инициатива" во главе с российскими координаторами проекта Владимиром Карелиным и Олегом Климовым (оба - историки, до недавнего времени - преподаватели МГПУ).
У Мурманска и Вадсё немало общего - географическое положение и природа, Баренцево море и война. Собственно, о ней, о войне, и речь. На протяжении нескольких лет наша область и норвежский Финмарк находились в зоне активных боевых действий, с той лишь разницей, что Мурманск сожгла немецкая авиация, а Вадсё досталось и от немцев, и от советских летчиков. На исходе войны город оказался между двух огненных жерновов...
А до того, с июня 1940-го до конца лета 1944 года, его жители хоть и в оккупации, но вели относительно спокойную жизнь, которая не идет ни в какое сравнение с тем, что творили фашисты на захваченных территориях Советского Союза. Авторы русского предисловия такую оккупацию назвали "бархатной".
Жизнь в тогдашнем Вадсё текла почти по довоенному руслу: действовали учреждения здравоохранения и социальной сферы, люди устраивали свою судьбу кто как мог, многие работали на немцев, строили казармы и укрепления, за что получали зарплату. Кто-то ловил в море рыбу, кто-то огородничал на загородных участках - там некоторые и спасались в конце войны от пожаров и налетов авиации. Между некоторыми местными жительницами и оккупантами, в основном уроженцами Австрии, даже складывались семьи.
Часть людей прислуживала новым властям - немцам и правительству Квислинга. Ключевые позиции в управлении, общественной жизни занимали члены норвежской профашистской партии "Нашунал самлинг". Те, кто занимался доносительством, были осуждены после войны норвежским судом. В книге приводится несколько примеров, как в годы оккупации по таким доносам отправляли людей в тюрьму. Большинство населения Вадсё была нейтральной, к оккупантам относилось как к временной военной власти, выполняло все ее указания, за исключением насильственной эвакуации осенью 1944 года, когда многие не захотели уезжать на юг страны.
Из примеров саботажа автор книги приводит случай нежелания киномеханика в городском кинотеатре показывать немецкую военную хронику. Рассказывает и о краже подростками пистолетов у офицеров. Ребята легко отделались, их только пожурили. В Белоруссии за подобные шалости детей сразу же расстреливали. В главе "Деятельность разведки" говорится о нескольких участниках норвежского сопротивления, причастных к жизни в Вадсё, которые по заданию англичан отслеживали передвижение германских линкоров "Тирпиц" и "Шарнхорст" в фьордах Северной Норвегии. Повествуется также о некоторых эпизодах помощи местных жителей Советской армии в районе Варангер-фьорда.
Короче говоря, книга интересна, познавательна, неплохо переведена (за исключением некоторых немецких военных терминов), снабжена обширными авторскими примечаниями и приложениями. А вот комментариев российского научного коллектива, к сожалению, читатель не найдет. И это, думается, существенный недостаток издания.
Несмотря на наличие двух русских и двух норвежских предисловий, не сказано, как же Норвегия оказалась под пятой немцев и как была освобождена, ведь до мая 1945 года большая часть страны оставалась оккупированной. А как складывались политические взаимоотношения норвежцев, англичан, русских до и после вторжения немцев в страну фьордов, после победы? Почему мы дошли только до Нейдена? Почему Сталин не попытался наложить руку на когда-то принадлежавшую России территорию к западу от Паз-реки? Краткая информация об этом для русского читателя насущно необходима.
Отдельная глава посвящена трагическому дню 23 августа 1944 года, когда Вадсё был наполовину разрушен советской авиацией. Почему это было сделано? Была ли это отдельная спланированная операция, как пишет Риесто, или город послужил запасной целью? Какие авиасоединения участвовали в налете? Автор называет фамилии советских командиров, количество и марки самолетов. Но доверять этим сведениям не следует.
Например, кто такой полковник Дитинский? В списках начальствующего состава авиации Северного флота в годы войны такого человека нет. Вернее всего, это полковник Н. М. Кидалинский, командир 5-й минно-торпедной авиационной дивизии, ставший осенью 1944-го генерал-майором.
Согласно хронике боевых действий этой дивизии, в тот день на Вадсё совершили налет две группы из 11 "бостонов" 9-го гвардейского минно-торпедного авиаполка Северного флота. Одну вел командир полка подполковник Б. П. Сыромятников, вторую - капитан П. П. Гусев. Их прикрывали 14 истребителей "аэрокобра". Потерь с советской стороны не было.
На страницах 77-78 рассказывается о другом не менее мощном налете североморских авиаторов 27 сентября 1944 года, о разрушениях и потерях с обеих сторон. В примечании на странице 280 о сбитом советском капитане Протасе говорится, что он несколькими неделями раньше "по ошибке потопил одну из своих подлодок у северного побережья Финмарка, в результате чего весь экипаж погиб". Эту фразу следовало бы также прокомментировать.
Да, такой случай был. 21 сентября 1944 года в районе Гамвика на свободной охоте экипаж "бостона", возглавляемый Михаилом Протасом, потопил нашу гвардейскую Краснознаменную подводную лодку Щ-402. Виновными в трагедии признали офицеров штаба 36-го бомбардировочного авиаполка, не предупредивших летчика о запрете атаковать любые замеченные подлодки. Протаса от полетов не отстранили. И менее чем через неделю, 27 сентября, его сбил над Вадсё немецкий истребитель. Из всего экипажа спасся только командир, сумевший за несколько секунд до взрыва бензобаков покинуть машину. В полку его считали погибшим. Из плена Протаса освободили американцы и 6 мая 1945 года передали советской стороне. После фильтрационного лагеря с осени 1946-го до 1948 года он служил в ВВС Черноморского флота.
Можно сожалеть, что координаторы проекта не пригласили в качестве научного редактора специалиста от Северного флота, например, сотрудника авиационного музея. Его взгляд, комментарии к событиям, изложенным Харальдом Риесто, подкрепленные нашими архивными материалами, кое-что уточнили бы, дополнили и обогатили бы новыми фактами эту, повторяю, интересную книгу.