Из года в год мончегорские поисковики разбивают свой лагерь в губе Кутовой. Место это, хотя и находится на семи ветрах, но облюбовано ими давно. Отсюда они ходят в поисковые походы и благоустраивать воинские захоронения. До горного хребта Муста-Тунтури всего пять-шесть километров. Проводят мончегорцы в этих суровых условиях по месяцу, а то и больше - этого требует кропотливая поисковая работа на полуостровах Средний и Рыбачий.

- У нас одни мальчишки. Девчонок не берем. Мы здесь мужиков растим, а не кисейных барышень, - сказал один из координаторов отряда Дмитрий Калинин.

"Мужики" - это воспитанники политехнического лицея из Мончегорска и детского дома № 5 Мурманска, которым нередко приходится и под дождем мерзнуть, и постигать премудрости полевой жизни вдали от дома. Нынешним летом в губе Кутовой ребята приводили в порядок захоронения воинов, павших в первые дни войны. 29 июня 1941 года 135-й стрелковый полк занял береговую линию обороны. На сопках вступили в неравный бой с противников 15-й отдельный пулеметный батальон, две роты саперного и стрелкового батальонов. Наши потери были огромными, до ста человек в день.

Крутая сопка здесь изрезана террасами. На одной из террас, заросшей кустарником и высокой травой, "выстроился" еле заметный ряд могильных холмиков. Впрочем, холмики, поросшие вороникой, расбросаны здесь повсюду и больше напоминают кочки.

- Это могилы! - подтвердил Дмитрий Калинин. - Бои шли страшные. В таком аду, конечно, не до геометрии было. Хоронили где придется.

Максим Маклаков, Геннадий Зиновьев, Андрей Щербина прорубали кустарник, чтобы отвоевать у природы территорию захоронения. Другие ребята красили немногочисленные обелиски.

В этом году мончегорские поисковики нашли останки трех воинов. В поисковой группе есть и свой врач - хирург Артем Смыков. Помощь его необходима, потому что, как правило, безымянные останки, фрагменты - это косточки русские, усеявшие кровавое поле брани, о чем мы предпочитаем стыдливо умалчивать.

Геолог Юрий Кобяков работал на Рыбачьем еще в 80-х. Ему так полюбилась суровая красота этих мест, что он остался здесь жить. Кобяков находил немало останков на территории ожесточенных боев, немало хоронил павших, найденных им. И у Юрия Александровича - вольно или невольно - накопился свой поисковый опыт:

- "Смертных" медальонов находил мало, и чаще всего они оказывались пустыми. У фронтовиков, по преданиям, считалось плохой приметой носить "смертник". Гораздо чаще попадались у погибших бойцов пяти- и пятнадцатикопеечные монеты выпуска 1923-1925 годов. Видимо, "на счастье" носили с собой. Попадались, правда, и "смертники" с записочкой в медальоне. Что написано в них карандашом, разобрать еще можно, а чернилами - нет, все расплылось. Прежде чем развернуть заветную записку, мы ее осторожно подсушим сначала... Раньше найденное отдавал в военкоматы - все без толку. А люди ищут своих родных, ждут хоть какой-нибудь вести.

Поисковый отряд Североморского городского военно-патриотического клуба "Патриот" этим летом работал под высотой Погранзнак, где стоит обелиск воинам, погибшим на Муста-Тунтури, и много безымянных могил.

- В этом году погода нас, конечно, подвела, - посетовала руководитель клуба Галина Пенькова. - Североморцы готовились ехать в Пумманки благоустраивать место захоронения морских пехотинцев. Кроме того, в районе аэродрома Пумманки до сих пор не найдено другое захоронение - летчиков и медработников. Наши поисковики тщательно изучали карты, но работу пришлось отложить на будущий год.

Всю экспедицию Вахты памяти погода как бы испытывала на прочность поисковые отряды. То шли проливные дожди, то с горного хребта наползал туман, пропитывая все вокруг сыростью, то сеялась мелкая морось. В долине за Красным камнем - так называют небольшой скальный массив "аборигены", палатки поисковиков после непрерывных дождей просто "поплыли". Сушить одежду и спальные мешки оказалось негде. А сами палатки - слишком уязвимы для наших суровых условий.

- Нашими ребятами я горжусь! - заверил директор Центра гражданского и патриотического воспитания молодежи Михаил Орешета. - В такой сложной обстановке они успели сделать очень много.

Наверно, чувство гордости не пострадало бы, будь наши ребята размещены в испытанных временем "солдатских" палатках с "буржуйками" и щитовыми настилами. Но отсутствие средств заставляет юных поисковиков мерзнуть на суровом полуострове, вернее у подножия Муста-Тунтури.

И тем не менее североморцы сумели привести воинское захоронение под Погранзнаком в идеальный порядок, споря с погодой. Едва утихал дождь, ребята Сергей Морозов, Дмитрий Жилич, Максим Белоногов, Николай и Галина Лекановы и другие поднимались каменистой тропой к мемориалу и слаженно работали.

Юрий Кобяков рассказал североморским поисковикам:

- Приезжали сюда в разные годы архангелогородцы, туляки, москвичи, питерцы. Помню, пермяки несколь лет подряд ездили, своих искали, выписывали фамилии, высеченные на обелисках. Уже после войны спускали погибших на высоте 122 и хоронили на этом кладбище. Архангелогородцы крест поставили своим землякам, и священник отпел павших. А умершие от ран захоронены в основном в Озерке.

...У тропы, которая поднимается к Погранзнаку, есть распадок, сегодня заросший березами. В годы войны здесь находился небольшой полевой госпиталь, правда, скудно освещенный. В один из дней сюда по каменистой тропе взобрался, тяжело опираясь на палку, пожилой человек. Ветеран войны и заслуженный художник России Георгий Возлинский приехал из Москвы, чтобы зарисовать памятные места, где он воевал, в том числе и место расположения полевого госпиталя на склоне Муста-тунтури.

А из губы Малой Волоковой вдоль берега ведет тропа к двум памятникам - пограничникам 100-го погранотряда, приняшим неравный бой в первые дни войны с врагом, и на место гибели разведотряда капитана Александра Юневича. "Тропу Юневича" благоустраивали росляковцы, студенты педуниверситета Игорь Шайтанов, Алексей Юсев, работник росляковского артзавода Сергей Алдашков и поселковые школьники: прорубали кустарники, мостили заболоченные участки тропы галькой, обновляли обелиски. В тихой бухте, где десантировался и геройски погиб отряд капитана Юневича, сегодня стоит огромный обелиск со списком павших разведчиков и словами: "Солнце славы твоих сыновей незакатно, Отчизна! Над врагами твоими забвенья полярная ночь".

У ручья Корабельного, впадающего в бухту Озерко, работали полярнинские поисковики. Под сопкой на Корабельном находилась редакция фронтовой газеты "Североморец". Здесь военным корреспондентом Николаем Букиным была написана песня "Прощайте, скалистые горы". Несколько лет подряд на восстанолении литературной землянки работали североморцы и росляковцы. Руками ребят сооружен небольшой обелиск с памятной плитой. Председатель Мурманского координационного совета поисковых отрядов Константин Добровольский поставил более масштабную задачу - увеличить памятник, построить в будущем литературный музей "А музы не молчали".

"Мы делали очень изнурительную работу войны". Это слова Н. М. Абрамова - сапера 338-го отдельного инженерно-саперного батальона, всю войну провоевавшего на Рыбачьем. Этим летом ветеран впервые не приехал на полуостров мужества: он ушел из жизни. Поисковики делают другую работу. Чтобы память сохранилась. Чтобы травой забвенья не заросли тропы. Поэтому и приезжают сюда из года в год поисковые отряды.

... Команда Михаила Орешеты "По машинам!" всегда звучит немного неожиданно. Это значит - экспедиция закончилась. До будущего лета и будущих поисковиков.

Виктория НЕКРАСОВА.