1944 год... Старенький, дышащий на ладан катер привозит юную Таньку на базу подплава. С этой сцены начинается фильм "Первый после Бога". И на этом же катере едет сюда новый особист - майор Шарабидзе. Едет, чтобы арестовать одного из лучших подводников Балтики - капитан-лейтенанта Александра Маринина.
Мурманчане увидели новый фильм первыми - в конце октября состоялась его премьера в кинотеатре "Мурманск". Причем представить свою работу приехали создатели картины: режиссер Василий Чигинский, продюсеры Михаил Калатозов и Андрей Бондаренко, актер Виктор Сухоруков. То, что нам "Первого после Бога" показали раньше, чем Москве, вполне понятно. На экране - Балтика, именно там служил прототип главного героя легендарный Александр Маринеско, но снимали-то все это у нас, на Кольском Севере, в Полярном. Так уж странно получилось, но эта киноработа - единственный фильм о Великой Отечественной, снятый в год шестидесятилетия Победы.
О съемках "Капитана" - таким было рабочее название картины - мы с фотокором Львом Федосеевым рассказали читателям "Мурманского вестника" год назад. Мы тогда провели вместе со съемочной группой целый день - снимали как раз ту сцену, с которой начался наш разговор о фильме.
Невольно вспомнилось, как это происходило. День был холодный, пасмурный. Бабушка - соседка Таньки - актриса театра Северного флота Маргарита Конторина, укутанная в сто одежек. И Танька в зябком демисезонном пальтишке - Лиза Боярская, дочка главного советского мушкетера, очень милая, улыбчивая девчонка, что так жаловалась мне тогда на наш заполярный холод. Оно и понятно. Шутка ли, целый день на пирсе подплава в Полярном, под беспрестанным мелким дождем и сентябрьским ветром. Тут и тертый мужик поежится, а передо мной-то была тоненькая, хрупкая девушка, несказанно удивленная тем, что на Севере ранней осенью отнюдь не бархатный сезон.
На холод, кстати, жаловались все, а Михаил Гомиашвили, сыгравший майора-особиста, так вообще заболел - работал на уколах. "Холодно, сплошные сквозняки. Знаете, впервые в жизни признаюсь - тяжело было..." - вспоминает Виктор Сухоруков. Как показалось, в новом фильме Сухоруков - иной, уже не параноидальный полудурок, к которым в его исполнении мы уже попривыкли, а человек негромкий, с собственной тайной. На С-113 он - акустик, в прошлом, видимо, музыкант - в свободные от службы минуты садится за деревянную клавиатуру, репетирует.
В итоге, несмотря на холод и прочие неблагоприятные обстоятельства, сопутствовавшие съемкам, фильм, как мне видится, получился достойный. Крепкая, качественная работа в духе не самых худших советских фильмов про войну, где враг - это враг, трус - это трус, герой - это герой. Настоящий герой нам сейчас очень нужен - не Рэмбо, не Рокки, свой - родной, понятный и близкий.
Именно таков Маринин в исполнении Дмитрия Орлова. Он немногословен, сдержан, при этом обаятелен, умен, удачлив. Экипаж С-113 предан ему всецело, без остатка. Подводники готовы идти за ним даже тогда, когда решения, которые предлагает командир, кажутся абсурдными. Скажем, атака немецкой эскадры из надводного положения внешне - ну, чистое самоубийство. Однако Маринин - лидер, командир признанный, безусловный, и люди ему подчиняются с готовностью вовсе не потому, что у него должность такая и большие звезды на погонах. А потому, что знают: он это высокое право - быть здесь, в замкнутом пространстве субмарины, первым после Бога - заслужил. И идти с ним на смерть, и искренне верить ему и в него для подводников легендарной подлодки естественно, нормально. Уже одно только это может стать условием, главной составляющей победы.
Повторяю, он - герой: человек, способный подняться над собой - судьбой, обстоятельствами. Поэтому и экипаж готов с ним хоть к черту на рога, и руководство прощает Маринину все его многочисленные фортели. Понятное дело, и женщины его любят - они таких людей, героев, чувствуют особенно чутко, обостренно. Надо признать, Дмитрий Орлов в этой роли достаточно убедителен, вызывает безусловную симпатию. Большой, сильный, уверенный в себе, безоглядно, молодечески храбрый - таков Маринин в его исполнении.
По фильму командир С-113 - дворянин, потомственный военный, его отец - адмирал царского флота. Честно признаться, этот момент - единственный в образе Маринина, который несколько смутил, заставил сомневаться в истинности того, что нам показывают. Уж очень и сам облик, и мужицкие, пусть и богатырские, ухватки главного героя картины далеки от манер рафинированного аристократа и традиций той особой касты, что составляли когда-то офицеры флота российского. Вы скажете: а как же детский дом, двадцать лет Советской власти, при которой он как раз-таки формировался как личность? Да, все это было, куда ж денешься. Но все же, как говаривал другой киногерой, "порода есть порода". Сыграть это трудно - "это, видимо, что-то в крови". А так от повадок "белой кости" в персонаже Орлова осталось разве что умение свободно изъясняться по-французски, позволившее ему счастливо, без особых проблем за один вечер очаровать шведку - хозяйку финского отеля, где бесшабашно и весело кутят русские моряки.
Интересно, что историю Маринина мы видим словно бы глазами героини Лизы Боярской - Таньки, которая с первого взгляда влюбляется в подводника. Девочка, подавальщица, флотской столовой, любит героя на расстоянии, боясь с ним и словом перемолвиться. Слишком далек от нее - по статусу своему, занимаемому месту в мирке маленького гарнизона - моряк, которого и суровый, битый жизнью начальник базы (Владимир Гостюхин) готов на руках носить. Этот мотив невысказанной любви очень тонкий, пронзительный, как мне видится, привнесший в киноповествование значимую толику чистоты и лиризма. Именно Танькин голос звучит за кадром, дополняя то, что мы видим на экране.
- Мы создавали "Первый после Бога" как подарок к 60-летию Победы, как полноценный продукт, за который нам было бы не стыдно... - говорит продюсер картины Михаил Калатозов.
Что ж, надо признать, фильм получился, убежден, краснеть за него создателям не придется. В этом вы сможете убедиться и сами - прокат картины в Мурманске начнется 11 ноября.