"Здесь птицы не поют, деревья не растут..." Слова известной песни, слова о земле, по которой прошелся огненный вал войны, можно отнести и к тем территориям Кольского полуострова, на долю которых выпало особо интенсивное промышленное освоение. Невысокий уровень экологической культуры общества и скудость выделяемых на сбережение окружающей среды средств не позволяют пока развивать экономику с минимальным ущербом природе. Но все же мы спохватились. И многое уже делается, чтобы перестали деградировать леса, не скудела их живность, не остались без рыбы озера и реки.
Почти 7 процентов территории края охраняются особо. Половиной этой площади владеют заповедники - Кандалакшский, Лапландский и Пасвик, где в соответствии с их статусом хозяйственная деятельность полностью исключена и проводится лишь работа по изучению растительного и животного мира. Столько же занимают заказники, которых у нас восемь. Они тоже способствуют сохранению и приумножению природных богатств. Но в них с разрешения контролирующих органов можно охотиться и рыбачить, свободно собирать ягоды и грибы, прокладывать дороги и строить туристические базы.
У заказников нашего края в уходящем году началась новая жизнь. В конце октября правительство области приняло постановления о внесении изменений в прежние нормативные документы, регламентирующие их жизнь, разработало новые положения о каждой из этих охраняемых территорий. Почему это сделано сейчас и чем поможет в сбережении лесов и водоемов? Об этом мы попросили рассказать председателя комитета по природным ресурсам и охране окружающей среды Мурманской области Николая БИЧУКА.
- Охрана природы, в том числе и заказников, была недостаточной. Каждый отраслевой орган управления - "Мурманрыбвод", охотничья инспекция, лесная и экологическая службы, а все они федеральные, решали свой узкий круг задач. К примеру, идет рыбинспектор и видит: рубят деревья. Но лес - не его забота, он охраняет запасы рыбы. Идет лесник, на его глазах браконьеры ставят сети. Но он не имеет права предъявить им претензии, поскольку представляет другое ведомство. И так - повсеместно. Однако и обеспечить одновременное присутствие на каждой территории сотрудников всех ведомств невозможно. Что в результате? Вот по рекам в южной части области летом сплавляются тысячи "диких" туристов из разных регионов России. И в некоторых реках рыбы сейчас почти нет - выловили. Кто-то должен координировать работу всех контролирующих ведомств. Леса, водоемы и все, что в них водится, - федеральная собственность. Если центр худо-бедно тратит деньги на заповедники, то их младшие братья, заказники, по сути, были на том же положении, что и вся дикая природа.
И вот в апреле этого года в нашей области был создан специальный уполномоченный орган в сфере охраны окружающей среды - комитет, который мне поручено возглавлять. Это стало необходимо после принятия Госдумой известного закона о разграничении полномочий между федеральным центром и регионами. Исполнительной власти краев и областей многое пришлось взять на себя. В частности, и о заказниках следует заботиться теперь на местах. Сегодня в комитете работают десять человек. А надо бы десятка три специалистов, ведь предстоит заниматься и контрольной деятельностью, и лицензии выдавать, и разрабатывать экологические программы, заниматься другими делами, связанными не только с заказниками, а с охраной природы на всей территории края. Хотелось бы, чтобы с нами сотрудничали и власти всех уровней, и общественные организации - те же "Беллуна" и "Гринпис", отделения которых есть в области. Кстати, с Всемирным фондом дикой природы, имеющим филиалы в Мурманске и Апатитах, мы взаимодействуем уже не один год. Совместные проекты могут быть основой сотрудничества.
Для управления заказниками создаем их дирекцию. И не в областном центре, чтобы не плодить чиновников, а в Ловозере. Причем, кроме бухгалтера, все ее сотрудники будут работать в "поле", в том числе и директор.
- А кто им станет?
- Иван Вдовин. Он сейчас возглавляет Сейдъяврский заказник, дирекция которого была создана в 2003 году и финансировалась в отличие от других особо охраняемых территорий из регионального бюджета. Ее предстоит реорганизовать в областную. Для обустройства будем привлекать необходимые средства, в том числе зарубежные. Об этом уже ведем переговоры с норвежцами.
- Почему эта дирекция должна быть в Ловозере, а не в Кандалакше, к примеру, которую можно назвать центром самого лесного района Кольского края?
- В Ловозерском районе находятся основные заказники, в том числе Сейдъяврский, заслуживающий особого внимания. В нем работы ведутся комплексно: охраняются животный мир, биоресурсы водоемов, растительность, исторические саамские памятники, с которыми связано много легенд коренного народа. Во многом уже наведен порядок - убран годами копившийся мусор, прокладываются туристские тропы. Конечно, дел еще хватает, но со временем он может стать притягательным местом для любителей природы. Там же, в Ловозерье, имеется сложный узел экологических проблем, который предстоит развязывать: заметно скудеет животный мир и в целом биоресурсы, свирепствуют браконьеры. И еще один момент: дирекция заказников, по нашему замыслу, должна будет влиять на социальную и культурную жизнь всего района. В Ловозерском это особенно важно, поскольку в нем проживает коренное население края. В общем, эта территория для нас приоритетна по целому ряду причин.
- 3,5 процента территории области отдано под заказники - для такого индустриального региона, как наш, этого достаточно?
- Мало, конечно. К примеру, в Ленинградской области уже два десятка заказников, причем ничем не выдающихся по природным условиям. Но ведь у нас работа по установлению границ заказников и созданию новых не завершена. Совместно с Апатитским филиалом Всемирного фонда дикой природы выявляем новые территории, которые целесообразно перевести в разряд особо охраняемых. Так, уже принято постановление правительства области о резервировании старовозрастных хвойных лесов в районе границы с Финляндией - так называемых Лапландских лесов. Это пять участков общей площадью с половину Лапландского заповедника, занимающего 1,2 процента территории области.
Кроме того, хотим расширить территорию заказника Кутца в западном направлении; в других местах немного урежем, но в целом его площадь вырастет в полтора раза. Этот уголок нашей земли, где есть старовозрастные леса и многие растения, занесенные в областную Красную книгу, тоже надо беречь. Такую же задачу предстоит решить в районе Порьей губы, являющейся частью Кандалакшского залива. Со временем территорию выделим и там, и в верхнем течении реки Умбы, где есть болотные угодья, облюбованные птицами, и обнаружены древние наскальные рисунки. Мы будем продолжать выявлять места давних стойбищ коренных жителей, охранять их.
Могут быть пересмотрены границы других территорий. Но не обязательно с целью расширения: каждое решение должно иметь под собой основания. К примеру, большой по площади Тундровый заказник на территории Кандалакшского и Ловозерского районов в свое время был создан ради увеличения популяции некоторых видов птиц. По мнению экологов, он свое назначение выполнил, да и птицы с его территории переместились восточней. Стоит ли его сохранять - это вопрос. А вот Понойский можно бы и расширить, там много памятников природы, некоторые еще даже не взяты на учет, с чем нам еще нам предстоит большая работа. Эта территория тоже может со временем стать местом массового экологического туризма.
Изменять границы заказников - теперь в компетенции региональной власти, хотя леса и водоемы, как и прежде, - федеральная собственность. Но по Конституции РФ они находятся в совместном ведении. Остаются прежние федеральные службы - "Мурманрыбвод", "Россельхознадзор" и прочие. Однако их представители сейчас будут сотрудничать с нашими егерями. Егерей назначим по одному на каждую территорию, а где площади невелики - по одному специалисту на две или три.
После беседы мне вспомнилась не столь давняя встреча с финскими коллегами Николая Бичука. Они утверждали, что природа по обе стороны нашей совместной границы, изначально одинаковая, из-за разных систем хозяйствования все явственней становится разной. Наблюдение невеселое. Но если соседи могут ограничиться укоризненной констатацией, то нам следует засучить рукава и остановить деградацию окружающей природы. Не ради чьей-то лестной оценки, а чтобы не обездолить собственных внуков. Будем надеяться, нынешняя работа над заказниками станет сильным рычагом в этой работе.