Последствия тотальной проверки, которой Мурманская таможня подвергла транспортное судно Мурманского тралового флота "Командарм Щербаков", еще только предстоит оценить, как в денежном, так и в моральном эквиваленте. Но уже сегодня известно: старейшее рыбацкое предприятие Мурмана понесет миллионные убытки. "Если к нам и впредь будут применять политику выкручивания рук, наши суда с уловом будут искать другие порты для разгрузки", - сделал вывод из тревожной ситуации исполнительный директор Мурманского тралового флота Николай Карлин.
Легендарным советским военачальникам, чьими именами названы два крупнейших транспорта тралфлота, в последнее время в родном порту фатально не везет. Доверия им никакого. Незадолго до "Щербакова", который ошвартовался в мурманском порту 4 апреля с грузом 1800 тонн путассу и 800 тонн донных видов рыб (трески, пикши и т. п.), сюда же, в порт приписки, пришел с грузом рыбопродукции с промысла тралфлотовский "Адмирал Падорин". У него таможня опечатала трюмы и велела выгружать рыбу на холодильник, мотивируя это необходимостью проверки. Правда, "Падорину", можно сказать, повезло: проверка фактически не состоялась, с крышек трюмов сняли пломбы, тралфлотовцы получили грузовую таможенную декларацию, сдали груз и ушли на промысел.
А вот за "Командарма Щербакова" государевы люди из Мурманской таможни взялись всерьез. Те автомашины, на которые тралфлотовцы успели выгрузить свою продукцию, вохровцы завернули от ворот проходной порта, с них продукцию заставили выгрузить на холодильник. Так же, как и весь остальной улов. Почему?
- Да говорят, был какой-то звонок в таможню, что на борту "Щербакова" находится неучтенная рыба, - в сердцах пытается объяснить ситуацию Николай Карлин. - Мы не против - проверяйте! Но почему нельзя осуществить эту проверку при выгрузке рыбопродукции на машины заказчиков, с которыми нами заключены договоры, ведь процесс один и тот же? Нет, нас заставили весь груз с "Командарма Щербакова" провести через портовый холодильник, чтобы таможня посчитала, нет ли на борту "неучтенки". Представьте: выгрузка на холодильник - по 400 рублей за тонну, хранение, затем повторная разгрузка уже на машины, что тоже не бесплатно. Операция длительная, вместо того чтобы наш транспорт простоял положенные четверо суток и отправился в район промысла, он потратит на стоянку десять, а то и более дней. А каждые сутки простоя обходятся по 10 тысяч долларов. Сорваны договоры с многочисленными заказчиками, их автомобили ждали-ждали, пока мы утрясем проблемы с таможней, и, естественно, ушли - опять прямой убыток: когда мы еще найдем новых покупателей на путассу? Тем более что цена в апреле на эту и без того дешевую рыбу резко упала. Ну, и в результате дополнительных платежей за пользование холодильником стоимость килограмма путассу возрастет на 30 копеек. Только на первый взгляд это мелочь, а если копейки умножить на количество рыбы, убыток составит около 600 тысяч рублей. Конечно, какие-то существенные потери понесет и регион: ведь, не заработав планируемой прибыли, тралфлот недодаст в бюджет области солидную сумму налогов.
Оказавшись в пиковой ситуации, руководители тралового флота забили тревогу. Поначалу пытались найти общий язык с государевыми людьми из Мурманской таможни, потом обращались даже в Северо-Западное таможенное управление в Санкт-Петербург - все впустую. Дали телеграмму губернатору Мурманской области, выходили с челобитной в правительство области. Однако таможенники стоят насмерть: будем проверять только на холодильнике и времени на это потратим столько, сколько понадобится.
Сказано - сделано. Сейчас ситуация выглядит так. "Щербаков" томится у причала, выгрузка на холодильник с него идет, но крайне медленно. Как в сердцах говорят моряки, "через узкий проход". Буквально в каждом стропе (грузовой связке) проверяющие таможенники считают ящики (их там по 30 штук), отмечают вес, ведут тщательный учет и контроль. И лишь когда все посчитают, что займет еще несколько дней, то - так уж и быть - выдадут траловому флоту грузовую таможенную декларацию, при наличии которой можно будет рыбу с холодильника (естественно, за деньги) выгружать и продавать. Если, конечно, покупатель к тому времени найдется.
Готовя материал, я не могла не встретиться с таможенниками. Начальник отдела таможенного контроля Мурманской таможни Кирилл Красильников был отменно вежлив и невозмутим.
- Если по итогам проверки выяснится, что нарушений у "Командарма Щербакова" нет, то лишь подтвердится то, что Мурманский траловый флот - та организация, которая может служить образцом для подражания, - сказал он.
Приятная перспектива. Да только будет ли траловому флоту мил комплимент от государевых людей, ежели за него надо отвалить миллионы российских рубликов?
Кстати, с точки зрения самих таможенников, ничего особенного в сложившейся ситуации нет. И им даже не очень понятно, почему случай с "Командармом Щербаковым" вызвал столь широкий резонанс?
- Есть система управления рисками в таможенных органах, - объяснил Кирилл Красильников. - В мировой практике она повсеместно принята. Вот она и позволяет нам с минимальными потерями для бизнеса осуществлять таможенный контроль. И когда у нас есть необходимость в проведении таможенного контроля, в том числе и в такой крайней форме, как таможенный досмотр с полным пересчетом, в том числе даже с вскрытием грузовой упаковки, мы ее применяем. В данном конкретном случае была использована выборочность таможенного контроля, закрепленная Таможенным кодексом, в отношении той партии товара, которая была привезена на "Щербакове". Так как предъявить товар таможенному досмотру можно лишь полностью изъяв его из грузовых помещений, было принято решение перегрузить его в холодильник рыбного порта.
- А повод для такой проверки был?
- Скажу так: причина есть. Система управления рисками подразумевает под собой использование различной информации, которая не подлежит стопроцентной открытости. Каждая правоохранительная структура, скажем, милиция или ФСБ и тому подобные, пользуется определенной информацией, которая не раскрывается. А на виду только результат работы.
- То есть какая-то информация о том, что на борту "Щербакова" не все гладко, была?
- Я не готов ответить на этот вопрос. В данном случае мы руководствовались 358-й статьей Таможенного кодекса, которая предусматривает определенную выборочность применения форм таможенного контроля. Это - право таможенных органов, которое мы и реализовали. Более того, в момент прихода судна в порт руководством рыбного порта было получено разрешение Мурманской таможни о хранении всей партии товара с "Щербакова" на территории порта, в его холодильнике. Это было сделано в соответствии с требованиями Таможенного кодекса для того, чтобы владелец груза понес минимальные потери.
Когда я обсуждала с начальником отдела эксплуатации Мурманского тралфлота Александром Игновым и Николаем Карлиным размер этих "минимальных потерь", мои собеседники порой просто безнадежно махали руками: ущерб, нанесенный предприятию, пока не подсчитан, но грозит вылиться в колоссальные цифры. Когда после выгрузки будет произведен окончательный подсчет, руководство тралфлота намерено подавать на таможенников в суд. Чем кончится грядущая тяжба, сказать трудно, но уже сейчас дирекция тралфлота, который за прошедший квартал все свои уловы до последнего хвоста привозил в родной порт, намерена прорабатывать схему дальнейших заходов в Санкт-Петербург либо в иные российские порты, где их суда избавлены от ситуаций, о которой идет речь, а предприятие не несет чудовищных убытков.
- Пусть мурманчане на нас не обижаются, у нас просто нет иного выхода, - сказал Николай карлин.
Мурманчане, думается, будут не в обиде, а в проигрыше. Потеря отчислений в бюджет, свежей рыбопродукции на прилавках, рабочих мест, как в порту, так и на предприятиях рыбопереработки, которым просто нечего будет перерабатывать, - вот лишь немногие плоды вполне законной бдительности таможенников. Причем самое интересное: в то время, пока "Щербаков" занимает место у причала, к пирсу не могут подойти для разгрузки другие суда. Трое суток, скажем, стоял без выгрузки траулер Мурманского губернского флота "Николай Репников" - у причала не было мест...
И еще один факт, который вызывает недоумение у тралового флота. Во время тщательной проверки на злополучном "Командарме" по соседству вполне спокойно выгружалось прямо в машины заказчика транспортное судно "Олекса" компании "Робинзон". Содержимое его трюмов - 4 тысячи тонн той же самой путассу - уходило прямо с корабля "на колеса" и покидало порт. "Почему?" - недоумевали тралфлотовцы. Никто им ответа не дал. Таможне виднее, кого поставить "к стенке", то бишь к причалу...
Грустная история. Последствия таких инцидентов видны рыбакам-практикам, суда которых сдают рыбу нашим северным соседям в Норвегии. Уже никто не спорит с тем, что там наши суда выгружаются за считанные часы, практически не подвергаясь унизительным и затратным проверкам. И не потому норвежцы создали для российских траулеров режим благоприятствования, что так уж сильно любят русских рыбаков. Просто поневоле станешь улыбаться тем, благодаря кому Киркенес за считанные годы из скромной деревни превратился в процветающий город - с огромными складами для рыбопродукции, с недавно построенным гигантским закрытым доком, куда для ремонта вмещаются сразу несколько больших кораблей. А вот Мурманску сейчас, похоже, реально грозит совсем другая перспектива - превратиться в захудалую деревню. Если уже сегодня нашим судовладельцам гораздо быстрее, удобнее и выгоднее сдавать рыбу в импорту, дешевле и качественнее там ремонтировать свои суда, быстрее и лучше там снабжаться - так за каким лешим они отправят своих промысловиков в родной порт, который все чаще рыбаки обзывают "вражеским"? Из чистого патриотизма? Но бизнес опирается на иные, более конкретные составляющие.
* * *
Практически все мои собеседники, кроме таможенников, в день, когда писался этот материал, вспоминали слова Президента Владимира Путина, который как раз в пору проверки "Щербакова" выступал по телевидению. Глава государства поставил вопрос перед своим Правительством: до каких пор будут столь явно прослеживаться связи российской таможни с коммерческими структурами? Как всегда, Президент спросил, что называется, не в бровь, а в глаз. А главное - очень вовремя.