- Ребята! Только осторожно! Без фанатизма! - надрывается режиссер. Мы, зэки, стоим наверху, на горке. Сейчас полсотни человек должны скатиться под гору, к дороге, по команде конвоира: "Вниз без последнего!". Там надо оказаться как можно быстрее, так как этого последнего конвоиры подхватят за руки-за ноги, раскачают и бросят вниз. При падении бедняга наверняка что-нибудь себе сломает, и это означает почти верную смерть в нечеловеческих условиях колымских лагерей 1938 года. В толпе зэков - Варлам Шаламов.
- Ох уж этот "голливуд", - ворчали потом зэки, вылезая из сугробов. - Из-за нескольких секунд второй час в снегу кувыркаемся. Да-а, нелегка жизнь киноартистов...
СКАЖИТЕ, ЧТО ВЫ - ЗЭК!
Около Кировска снова снимается кино. Это будет 12-серийный фильм о жизни Варлама Шаламова, в основе которого его "Колымские рассказы". Рабочее название ленты - "Завещание Ленина". Режиссер Николай Досталь выбрал для съемок Колымы Кольский полуостров. По той же причине, что и многие его коллеги для своих фильмов: суровая и красивая природа, к тому же относительно недалеко от Москвы.
Роль Шаламова должны играть три актера. Человек этот большую часть жизни провел в лагерях, первый раз - за распространение письма-завещания Ленина депутатам партсъезда. А потому "лагерная" тема будет главной в фильме. Этот период жизни Шаламова сыграет пока мало известный зрителю Владимир Капустин, актер театра Джигарханяна. По ходу действия Капустину - Шаламову предстоит много встреч с разными людьми, фильм будет состоять как бы из отдельных эпизодов. И режиссер не хочет, чтобы в них появлялись известные, "замыленные" лица.
Съемочная группа обосновалась в наших краях около месяца назад. У старого карьера построен самый настоящий лагерь. Киношники уже приступили к съемкам отдельных эпизодов с профессиональными актерами, а на прошлой неделе сняты первые массовые сцены. Участвовать в них пригласили всех желающих мужчин в возрасте от 18 до 55 лет.
Кастинг начался в местной гостинице. Потенциальный киноактер удостаивался не очень придирчивого взгляда администратора, отдавал паспорт и шел переодеваться, напутствуемый словами: "Скажите им, что вы - зэк!". Несколько человек определили в конвоиры - тех, кто лицом на исхудавшего зэка не тянет.
Костюмеры выдают одежду - фуфайку, ушанку, сапоги, ватные штаны. Потом протягивают рубашку... Ее страшно даже в руки взять!
- Не пугайтесь, - говорят костюмеры, - белье чистое, а это - специальная краска...
АКТЕРЫ МАССОВЫХ СЦЕН
Новоявленные зэки выходят на крыльцо гостиницы, оглядывают друг друга и смеются, когда от них шарахаются гости отеля. Потом набиваются в "КамАЗ" и едут на съемочную площадку. По дороге не смолкают шуточки: дескать, по какой статье да на сколько лет...
Выходим из машины и видим: здесь все по-настоящему! Бараки, колючая проволока, вышки - все как положено! Теперь нас осматривают гримеры и выборочно отправляют в парикмахерскую, расположенную в фуре. Таких фур несколько, все вместе они называются киноэкспедицией "Мосфильма". Зэков стригут (но не под ноль, только чтобы волосы из-под шапок не выбивались), несколькими умелыми мазками накладывают грим: запавшие глаза и острые скулы. И оставляют ждать своего звездного часа - съемки массовых сцен.
Ждать приходится долго. В это время зэки бродят по лагерю. Фотографируются друг с другом, со знаменитыми автоматами ППШ и винтовками Мосина (настоящее оружие с пропиленными стволами, сделанное, судя по маркировке, в 1942 году), с конвоирами и собаками (удивительно красивыми и добродушными овчарками, даже не верится, что их сородичи были способны рвать на части ни в чем не повинных жертв ГУЛАГа).
В лагере еще идет работа - дорожная техника вывозит строительный мусор, погрузчики завозят свежий снег. Невдалеке на горке съемочная группа что-то снимает. Нам строго запретили приближаться к тому месту. Однако персонал, который отвечает за работу с актерами массовых сцен (Кто сказал "массовка"? К нам относились очень уважительно.), теряет бдительность. И нескольким любознательным удается-таки подойти ближе и понаблюдать за тем, что постороннему взгляду не предназначено.
ВАЛЕНКИ И САПОГИ
Заключенный Шаламов, спотыкаясь, бредет по дороге, его встречают конвоиры. Зэк что-то им говорит, конвоир злобно отвечает: "Сейчас мы тебя вылечим!". Сцена зловещая, но после нескольких повторов наблюдать за ней становится забавно. Особенно когда режиссер увещевает актера: "Вы - конвоир, вы сторожевой пес, при виде зэка вы готовы его растерзать! А у вас как-то вяло - сейча-а-ас, мол, мы тебя вылечим... Еще дубль!".
Потом другая команда: "Всем - тишина!!! Делаем звуковой дубль!". Кто-то из группы поднимает вверх огромный микрофон в "волосатом" чехле - записывает шум ветра. И вот после заветного слова режиссера "снято!" раздается робкий женский голос:
- Николай Николаевич! У нас Варлам в валенках, а все заключенные в массовке - в сапогах...
Надо ли говорить, что режиссер на съемочной площадке - это почти бог и вся группа относится к нему подобающе. Поэтому Досталь не теряется и дает бравую команду переобуть массовку в валенки: "у нас же их - сколько вы мне говорили? - 250 пар!". Но выясняется, что валенки, может быть, и есть, но в Кировске, а массовка давно здесь, выпила весь отпущенный на день запас чая и кофе, съела захваченные из дома бутерброды и изнемогает от желания внести свой вклад в киноискусство!
Режиссер громогласно обещает высказать костюмерам нечто такое, отчего те раз и навсегда разучатся путать валенки с сапогами. Съемки продолжаются, про валенки Варлама все сразу забывают.
Эту сцену мы наблюдаем, развалившись на снегоходе, водитель которого оказался знакомым. И рассуждаем с видом знатоков:
- Ты фильмы Досталя видел? Вроде бы самый знаменитый из них "Штрафбат", но смотреть его я не хочу, название уж очень конъюнктурное.
- "Завещание Ленина" может оказаться таким же, недавно по "ящику" шел сериал по Солженицыну "В круге первом". Похожая тема, но рекламой задолбали так, что начисто отбили желание смотреть. Полный же маразм был: "Вы узнаете историю своей страны на десять минут раньше, чем начнется "Золотой теленок"...
- Ну посмотрим, что сейчас получится.
ВНИЗ БЕЗ ПОСЛЕДНЕГО
Наконец-то зэкам дают долгожданную команду строиться. Мужики сбиваются в стадо, пытаясь вспомнить подзабытую армейскую строевую подготовку. Нас подводят пред светлые очи Николая Николаевича. Режиссер рассказывает о сцене, которую нам предстоит изобразить:
- Это не моя режиссерская выдумка, такой была традиция одного из колымских лагерей. Поэтому прошу вас не смеяться и не кричать, иначе дубль придется снимать заново. Будут, возможно, какие-то междометия, но это нормально.
Нам еще раз напоминают, чтобы отдали часы, кольца и мобильные телефоны, спрятали ту одежду, которой у зэков быть не должно, чтобы, не дай бог, ничего не мелькнуло в кадре. Строимся вверху, и теперь нас инструктирует постановщик трюков:
- Ребята, не надо демонстрировать свою прыгучесть! Оголодавший зэк на это не способен. Надо просто валиться вниз, как мешок с... ну, вы поняли, с чем!..
Первый дубль. Все внизу, никто не покалечился. Режиссер доволен, но отправляет наверх еще раз - теперь будет работать другая камера, с операторского крана. Снова прыгаем, катимся, кувыркаемся, сползаем кто как может... Еще дубль: кого-то угораздило улыбнуться в камеру. Ничего, произносит кто-то из съемочной группы, к дублю эдак десятому улыбочки сами пропадут!
В паузах нас осматривают ассистенты, поправляют грим. Пожилых актеров участливо спрашивают - вам не тяжело? Нет-нет, отвечают они, все в порядке, и всем своим видом показывают готовность пострадать за искусство. Собственно, ради того, чтобы приобщиться к "магии кино": все актеры массовых сцен сюда и приехали. Кто помоложе - из чистого любопытства, кто постарше - из желания лучше понять историю своего города. Ведь Кировск построен зэками, лагеря здесь были еще в 50-х годах.
ЗАЧЕМ НУЖНЫ КАСКАДЕРЫ?
Наконец все эти прыжки закончены, и нам становится понятно, для чего в кино нужны каскадеры. Они выполняют трюки вовсе не потому, что актеры физически не могут их сделать. Съемки фильма - это конвейер, многолюдный и дорогостоящий. Здесь нет взаимозаменяемых людей, каждый делает какое-то одно дело, может быть, небольшое, но необходимое, без него встанет весь процесс. А если что-то случится с актером, играющим важную роль... страшно даже подумать!
...Два конвоира должны бросить зэка, друга Шаламова. Два каскадера уже прикидывают, как бы его убедительнее швырнуть.
- Куда вы его бросите? - кричит снизу режиссер.
- Вот сюда, - отвечает каскадер и бросает комок снега в паре метров от себя.
- А мне нужно, чтобы он упал здесь, - Досталь кидает снежок почти себе под ноги. (Между режиссером и каскадерами метров двадцать.)
- Он не долетит! - отвечают сверху. - А если долетит, то уже не встанет. А ему ведь еще и ползти в кадре надо будет!
Спор завершился компромиссом: сначала конвоиры бросили зэка-актера недалеко и мягко, а затем два каскадера изо всех сил швырнули коллегу. Тот, кувыркаясь в воздухе, прилетел, куда надо режиссеру, при падении изобразил то, что сказано в сценарии - "тело шмякнулось об горку, хрустнув костями", и бодро пополз к дороге. Снято!
ЛАГЕРЬ В ПОДАРОК
Затем нас снова строили, начальник лагпункта говорил всем известные слова о том, что конвой стреляет без предупреждения. Зэк, которого бросали конвоиры, под лай собак ползком пытался догнать строй. Мы строем шли куда-то по дороге, возвращались для нового дубля, снова шли... Потом солнце скрылось за облаком, и осветители поставили софит с экраном для имитации солнечного света. Но солнце вышло из-за облака, и мы ждали, пока оно вновь скроется...
Съемки "Завещания Ленина" продлятся до осени. Возможно, некоторые сцены будут снимать в самом Кировске или Мончегорске, когда понадобится старая Москва. А пока съемочная группа предложила администрации Кировска придумать, что делать с построенным "лагерем": конечно, его легко разберут и растащат по бревнышку владельцы дач, но пропадет такой труд! Уже есть идея устроить там музей под открытым небом, тем более что на Кольской земле было без малого тридцать совсем не киношных лагерей. Или организовать туристский аттракцион.
За съемочный день каждому из замерзших и промокших "зэков" заплатили по 200 рублей.