Моя первая учительница, Альбина Ивановна Снежко, была родом из Териберки. Нельзя сказать, чтобы она рассказывала о родном поселке часто, но мне, первоклашке, почему-то запомнилось его название. Казалось, находится эта Териберка где-то далеко-далеко, за серебряными реками, на краю света. И люди там живут необыкновенные - мягкие и несуетные.

В настоящей, не сказочной Териберке первое, что поражает, - тишина. Беззвучный поселок утопает в песках. Идешь - и проваливаешься. Отстав от спутников, рискуешь затеряться между похожими друг на друга домами-развалюхами. Песок глушит голоса, слышно только, как ветер колышет траву и вдалеке гулко разговаривает море.

Когда-то Териберка была районным центром, еще раньше - богатым поморским селом, центром торговли. На окраинах еще сохранились купеческие дома, прочные и просторные. Местные краеведы утверждают: первое упоминание их поселения относится к XVI веку. Люди издавна селились в удобной бухте, откуда на кораблях отправлялись торговать по всему свету. В реке летом не переводилась семга, в море - треска. А мойву и вовсе ловили чуть не руками.

Сейчас вроде и семга ходит по речке Мучке, и треску ловят у маяка. А прежней Териберки нет. В долине, окруженной скалами, всего-то 1300 жителей, считая тех, кто живет в Лодейном - селе в пяти километрах.

Вроде бы есть тут и улицы с такими же, как в Мурманске, названиями - Комсомольская, Кооперативная, Зеленая и даже Кольский проспект. Вроде есть и "городские" блочные пятиэтажки. Но запыленные стены теряются среди желто-серого песка, будто уходят в него...

Самое приметное здание здесь - школа. Огромный капитальный дом "сталинской" постройки странно смотрится среди рыбацких лачуг. Так и стоит он одиноко на самом краю поселка. А из окон открывается странный вид на... кладбище. Уж не знаю, что заставило архитекторов выстроить школу именно в таком соседстве. Впрочем, ничего мрачного в самих школьных стенах нет. Светло и чисто. Резкий воздух с моря. Солнце бьет в свежевымытые стекла. А на подоконниках растет невидаль - крупные пупырчатые огурцы, живое пособие для уроков биологии.

Здесь вообще много непривычного. В кабинете географии, например, стоит огромный глобус - у меня в школе такого чуда не было. Дальше по коридору - лопарский класс (двое ребятишек - саами, они изучают национальный язык и культуру). В кабинете истории вместо скучных наглядных пособий - история поселка в фотографиях. Покойная учительница Ольга Морозкина собрала целый архив фотоснимков, писем, документов, открывающих страницы прошлого. Вот Териберка 30-х годов. В бухте тесно от рыбацких суденышек - целая флотилия! А вот здание церковно-приходской школы, открытой в 1888 году. Этот дом цел до сих пор, по случайному совпадению теперь он принадлежит школьному учителю Сергею Сергееву. Этот человек влюблен в Териберку, хотя родом совсем из других краев.

- Я, вообще-то, из Средней Азии, - рассказывает он. - Так случилось, что попал на Север, жил в Рослякове. На побережье приехал впервые по работе - и понял: останусь здесь. Вы посмотрите, как у нас хорошо! Как спокойно. Какое море! В город приедешь - там суетно, шумно. У нас лучше.

Сергей Иванович признается, что он, привыкший ходить в море и управляться со сложной механикой, стал учителем неожиданно для себя. Узнал, что Хэлла Нурме, директор школы, три года кряду делает ремонт в классах за свой счет. Отпускные копейка в копейку тратит на банки с краской, замазку, шпатлевку.

- Когда я услышал об этом, понял, какие удивительные люди работают здесь, - вспоминает мой собеседник. - Решил, что им надо помочь.

На предложение помощи Хэлла Нурме отозвалась с благодарностью. А вскоре, в свою очередь, предложила Сергееву новое дело - учительство. С тех пор он ведет все "мужские" предметы: труд, физкультуру (в молодости был футболистом), ОБЖ. А еще учит премудростям механики ребят, осваивающих морскую специальность ("МВ" писал о проекте лицея № 6 по профобразованию териберчан). А как отменно готовит! Мурманских гостей он не только накормил удивительным узбекским пловом, но и о премудростях национальной кухни поведал.

Весной Сергей Иванович с ребятами отправляется на птичьи базары. Они тут и на берегу, и на Птичьем острове. Цель этих экспедиций вовсе не научная. Весь поселок достает там яйца чаек. Местные жители наперебой уверяли меня, что эти крупные и красивые яйца вкуснее куриных.

Кур здесь мало кто держит, в стаде осталось 16 коров. Совхоз, где выращивали песца, стоит в руинах. Да и школа, возможно, доживает последние дни; в памяти еще свежи споры вокруг того, что дороже - содержать школу ради двух десятков учеников или возить их на автобусе в Лодейное.

- Неужто Териберка никому не нужна?! - восклицает Сергей Сергеев. - Ведь это жемчужина Терского берега! Где такую вторую найти?

Несколько лет назад сюда хотели прийти норвежцы, предлагали вложить деньги в новый рыбоперерабатывающий цех. Но поселок находится в приграничной стратегической зоне, западным инвесторам сюда путь оказался заказан.

Пришли и другие люди. Местные жители говорят, на окраине появился дом за забором, охраняемый внушительного вида собаками. Во дворе сушатся краболовки. Кто-то промышляет контрабандой? Самим териберчанам, живущим на океанских сокровищах, полагается ловить не более 15 кг трески в месяц.

- Да я солярки сколько сожгу, пока до маяка дойду, где треска ходит, - сетует Сергей Иванович. - А что делать? Так и живем.

Впрочем, мало ли проблем у заброшенного поселка? И мало ли таких поселков в России? Наверное, неправильно все беды списывать на государство. Ведь мы и сами в ответе за землю, на которой живем. Захотим - она станет щедрой без меры. Опустим руки - и вовсе не принесет плода.

Здесь без счета заколоченных домов - люди подались в город с насиженных мест. Теперь постепенно начинают возвращаться.

- Мы хотим здесь жить! - говорит Хэлла Нурме.

- Я всегда знал, что сюда вернусь. Я буду здесь работать, - вторит ей бывший ученик, теперь коллега Дмитрий Суслов.

Месяц назад сбылась мечта Людмилы Пушкарь, председателя местного совета депутатов. В центре Териберки, наконец, открыли памятник односельчанам, погибшим в годы войны. Среди них Константин Баев - поэт, ученик той самой школы на краю поселка. Их было трое, братьев Баевых. И никто не вернулся с войны. Когда-то териберчане берегли архив этой семьи, потом утратили. Часть хранится теперь в Североморске. Но сейчас память о своих, о тех, кто не пожалел себя за родину, а значит, и за это затерянное село, начинает воскресать, и значит, есть надежда на будущее. На то, что сюда вернется жизнь.

И хотя на берегу пока больше ржавых остовов лодок, чем судов, готовых выйти в море, то там, то здесь на заборах сушатся сети. На светлый песок набегает волна, выбрасывая водоросли, пахнущие йодом. Здесь вольно дышится и мечтается. Этот рыбацкий поселочек так похож на места, описанные Александром Грином! Кажется, именно на этот, а совсем не на южный, крымский, берег могла приходить Ассоль. И поневоле веришь: алые паруса вот-вот появятся из-за горизонта - оттуда, где скалы расступаются, открывая вход в бухту...

Татьяна БРИЦКАЯ