- «Избамытьё» - слово-то какое! -Наталья Клишина, методист областного центра художественных ремесел, вслушивается в звучание поморского словца. Им называли особый обычай, бытовавший в селах Терского берега, - что-то вроде генеральной уборки, только необычайно тщательной, когда изба выскабливается от пола до потолка. Точнее, наоборот, от потолка до пола: начинали избамытьё сверху. Происходила такая чистка раз в году, перед Пасхой. Ну а еженедельно по пятницам женщины драили песком всю кухонную утварь, добела отмывали пол в избе и лишь тогда устилали его ткаными половиками. А в понедельник утром уже убирали всю эту красоту в сундуки - до следующих выходных.
Из бабушкиных сундуков где-нибудь в Варзуге, Умбе или Кузреке и поныне можно извлечь немало необычных вещей, достойных любого музея. Всмотришься в них повнимательней - и откроется страничка поморской жизни. Клад для исследователей и ученых.
Областной центр ремесел снарядил экспедицию на Терский берег в поисках этих самых сокровищ. Десятидневная работа, в которой мурманским специалистам помогали сотрудники местных музеев, - пробный камень. Впереди целый цикл подобных поездок. Этнографический материал по ткачеству, вышивке, костюму надеются собрать, систематизировать, описать. А рассматривая и фотографируя экспонаты домашних коллекций, записывают и рассказы о них, сохранившиеся в памяти старожилов.
Узоры, традиции, приемы и хитрости беломорских рукодельниц и сами по себе интересны искусствоведам, и, главное, могут еще многое рассказать о быте и нравах Кольских поморов. За каждым обычаем - живая жизнь. Например, тканые дорожки и коврики не случайно доставали лишь на праздники - уж слишком дорогими они были и слишком многого труда требовали.
- Ткацкие станки были далеко не у всех. Спрясть нить, заправить станок, рассчитать узор, да и выткать, наконец, - дело долгое и трудоемкое, - поясняет Наталья Клишина. - А на женщине в отсутствие мужа-рыбака или купца были весь дом, двор, скотина, семья. Так что времени на рукоделие было немного, и вытканные вещи берегли необычайно.
Мореходы-поморы даже в домах находили применение парусу или рыбацкой сети. Будто никогда не расставались с кораблем. Стараясь сберечь тканые половики, вместо них в комнате часто стелили старые паруса. А в сенях на пол бросали кусок изношен-
ной рыболовной сети. Вместо полотенца, чтобы оттереть грязь или песок, тоже иногда использовалась сеть - даже название для нее специальное есть - «рукотерка».
Часто пряжу или готовые невода привозили из Архангельска, впрочем, нередко там покупали только сырье - коноплю, или, как ее называли терчане, «конопле». Прясть эти жесткие волокна было настоящим мучением.
- Сотрудница музея поморского быта рассказывала об этом группе экскурсантов, - вспоминает Клишина.
- И вдруг одна пожилая женщина горько расплакалась. «Помню, молоденькой была, - всхлипывала она, - отец привез это конопле проклятое и сказал: сделай, мол, все как положено, а я тебе подарок привезу из Архангельска. Так я все пальцы в кровь стерла - а он мне так подарок и не купил!» Сети из светлой нити в воду не опускали - рыба в такие не пойдет, издали увидит ловушку. Для маскировки красили невода специальным отваром из березовой коры. Этот же отвар использовали, чтоб дубить кожу нерпы. А белую пряжу для вязания превращали в практичную черную с помощью ягод черемухи. Их толкли и выдерживали в кипятке. Такую черную краску не смоешь никакой стиркой. Вязальщицами, кстати, поморские «жонки» считались знатными. Некоторые на своих изделиях даже вывязывали собственные имена - оставляли автографы.
- Многие вещи сделаны так искусно, что поражаешься, как этим женщинам удавалось столь точно копировать узор или делать сложный расчет ниток, заправляя ткацкий станок, - говорит Наталья Павловна. - Работа просто ювелирная! К тому же каждая, видимо, старалась, чтоб ее рисунок не был похож на соседский, придумывала что-то свое.
Впрочем, мужчины на Терском берегу были не менее искусны, чем их жены. Историки считают, что веретена, прялки и ткацкие станки с торгов везли нечасто. И дороги они, и доставка сложная - полкарбаса такой станок займет. Поэтому муж старался самостоятельно оснастить рабочее место для рукодельницы. К тому же станок, как одежда, делается по размеру. Чтоб женщина не уставала, чтоб сидеть удобно, чтоб по росту ладно было - все старались учесть мужья. А еще покрывали дерево резьбой и росписью.
Буквально все, к чему прикасались, поморы старались украсить. И не случайными были эти узоры. Разберет, скажем, знаток рисунок на подоле рубахи или повойнике - женском головном уборе - словно прочитает письмо из прошлого. В символах зашифрованы пожелания богатства и здоровья, долголетия и плодородия. Тут и дубовые листья, и виноградные лозы, и засеянные поля, и теплое солнце... Бабушки достают их из домашних сокровищниц, где хранят как память о юности живую историю рода. Уйдут они - никто не прочитает красно-белых нарядных узоров на грубом холсте. Музейщики и собиратели фольклора мечтают сохранить ниточку традиции: восстановив старинное ремесло, передать науку мастериц новым ученикам. И уверены: Беломорье откроет еще немало секретов. Экспедиции будут продолжаться, и собранные материалы впоследствии будут изданы.