- Много говорилось о «Мирах» - обитаемых аппаратах. Наш «Клавесин» в отличие от них не имеет на борту человека, это робот, который работает четко и безошибочно, - удовлетворенно говорит заместитель главного конструктора Института проблем морских технологий Дальневосточного отделения РАН Николай Рылов. Он рассказал журналистам об очередном этапе экспедиции «Ар-ктика-2007», который завершился на днях. В этом походе на атомном ледоколе «Россия» проверен в деле - во льдах, на глубине более полутора тысяч метров - подводный необитаемый аппарат «Клавесин».

Он напичкан самой современной электроникой, причем отечественного производства. Имеет телевизионную систему, гидролокатор, определяющий характер фунта, а также акустический прибор, который «просвечивает» грунт под собой до пятидесяти метров. Кроме того, аппарат отслеживает параметры водной среды - температуру и теплопроводность. Управляют им с судна сопровождения - в нашем случае с борта атомного ледокола «Россия»: команды отдают через гидроакустический канал связи. Данные считываются после подъема подводного инструмента на корабль. Дальность использования - до 15 километров, но может он уходить и дальше, работать автономно от аппаратуры наблюдения, после чего возвращается в заданную оператором точку. Самый долгий запуск, своего рода подводная сюита «Клавесина», длился 21 час.

Рылов называет аппарат неожиданно мягко для этого внешне сурового человека, любовно - «сыночком»:

- Мы впервые применяли его подо льдом, вблизи Северного полюса. Выполнена подробная гидролокационная съемка пятидесяти квадратных километров - по ее данным мы составим карту рельефа дна, выполненную тщательно, с большим разрешением. Получен профиль, по которому можно судить о характере грунта. То есть сведения, необходимые для защиты наших претензий на континентальный шельф.

Цель - все та же, что и у двух предыдущих экспедиций, путь во льду которым торила «Россия», - доказать материковое происхождение хребта Ломоносова. Если удастся застолбить для нашей страны это пространство под вековыми льдами, она получит приоритетное право на освоение тамошних богатейших запасов нефти и газа.

- Но для нас, для разработчиков и изготовителей «Клавесина», главный результат - то, что впервые в мире в полярных районах применен автономный подводный аппарат, - говорит Николай Рылов. - За ними, по нашему мнению, будущее. Объем работ в Арктике очень велик, и решить эту задачу могут только роботы... Подобных аппаратов, кстати, в мире немало. Для исследования океана их создают в Норвегии, Канаде, США, Японии, Китае.

- А чей лучший?

- Наш, конечно! - ни на секунду не задумываясь, с улыбкой отвечает Рылов. - Почему называется «Клавесином»? Имя придумали в Главном управлении глубоководных исследований, которое и заказало нам этот аппарат. Видно, кто-то у них очень музыку любит.

Как отметил на пресс-конференции старший научный сотрудник отдела подводной робототехники ДВО РАН Олег Львов, «Клавесин» - не единственный подобный аппарат, разработанный учеными-дальневосточниками. Всего их более пятнадцати.

- В прошлом году мы создали аппарат массой двести килограммов и длиной два метра, - поделился Львов. - Он намного меньше «Клавесина», вес которого две с половиной тонны... Сейчас мы его не использовали, но в будущем - обязательно.

О том, в какой непростой ледовой обстановке пришлось трудиться морякам «России», обеспечивавшим работу «Клавесина», рассказал капитан атомохода Александр Спирин.

- Лед был серьезный, толстый, - отметил Александр Михайлович. - Главную опасность представлял его дрейф, скорость которого на заключительном этапе нашей работы составляла полтора километра в час. Это очень много. Ледокол должен был находиться в стабильном положении, а правый, рабочий борт - на чистой воде. Так что приходилось следить за изменением ветра и менять курс... Поэтому судоводителям на мостике постоянно нужно было быть начеку. Приходилось работать ювелирно. Но - справились!

Уже через несколько дней «Россия» уйдет в новую экспедицию - будет высаживать полярную станцию СП-35.

Дмитрий КОРЖОВ.