Опубликованное в "Мурманском вестнике" 23 октября открытое письмо членов сельскохозяйственного производственного кооператива "Оленевод" не осталось незамеченным. В редакцию пришло письмо от директора природного заповедника "Пасвик" Анатолия Хохлова. В свое время он руководил областным управлением охотничьего хозяйства, поэтому хорошо знает проблему и понимает тревогу оленеводов. В письме в том числе говорится, что неплохо бы выслушать и сторону, которой адресованы упреки "Оленевода", - охотничье ведомство. А вообще, Хохлов предлагает собрать большой форум, на который следует пригласить всех имеющих отношение к проблеме лиц, чтобы "по крайней мере, выслушать друг друга. После этого начать планомерную работу по решению проблем по очереди".

- Подобный форум уже был в прошлом году, - говорит начальник отдела охотнадзора управления Россельхознадзора по Мурманской области Константин Востряков. - Все эти вопросы мы обсуждали и с руководителями оленеводческих хозяйств, и с представителями прокуратуры и милиции. Обговорили вроде все. Минувший охотничий сезон прошел без жалоб со стороны оленеводов. Поэтому причина появления этого письма нам непонятна. В нем идет речь о ситуации, которая существовала несколько лет назад. Объяснить его можно разве лишь тем, что кооператив возглавил новый председатель, вот он и заостряет проблемы превентивно - в начале очередного охотничьего сезона.

С Константином Востряковым я встретилась, чтобы выяснить точку зрения охотничьего ведомства на проблемы, поднятые в открытом письме. На то, в частности, как отличить дикого оленя от домашнего, можно ли совмещать пастбища с охотничьими угодьями, а также поговорить о разгуле браконьерства.

- Домашний олень должен быть помечен, - в этом вопросе Востряков категоричен. - Очевидно, что животное без клейма охотнику невозможно идентифицировать. Чтобы все домашние олени имели клейма, оленеводам надо быть рядом с оленихой, когда у нее появляется теленок. Ходит такой малыш около матери, значит, ему ставят то же клеймо, что у оленихи. Надо рационально вести хозяйство: окарауливать стадо, клеймить его, а не отпускать оленей на вольный выпас, как это делают в кооперативе "Оленевод", собирая их лишь раз в год для просчета, выбраковки и убоя. Олени, кстати, от такой процедуры, когда их с помощью техники - вертолетами и снегоходами - загоняют в кораль, травмируются и психически, и физически. Страдают важенки, ожидающие потомство, у них могут быть выкидыши, мертворожденные плоды. Все это тоже сказывается на численности поголовья. Оленей надо загонять традиционным способом, - подчеркнул собеседник, - цивилизованно.

Что любопытно: выходит, цивилизованно - это так, как действовали оленеводы прошлых веков, - хорей, нарты, собаки. А вот применение плодов технического прогресса в этом контексте становится чуть ли не показателем отсталости...

Другой парадокс касается пастбищ и охотничьих угодий - возможности их совмещения. Ведь, на сторонний взгляд, домашние олени должны бы пастись на одних территориях, охотники же пулять из оружия по дикому зверю - на других. Оказывается, не так...

- Есть положение "Об охоте и охотничьем хозяйстве РФ", - объясняет Востряков. - Это официальный документ, где сказано, что охотничьими угодьями признаются все земельные, лесные и водопокрытые площади, которые служат местом обитания диких зверей и птиц и могут быть использованы для ведения охотничьего хозяйства. И все эти звери и птицы, независимо от того, в чьем ведении находится территория их обитания, составляют государственный охотничий фонд. Использование которого допускается с соблюдением установленных правил охоты. На этих охотничьих угодьях могут применяться различные виды природопользования: та же охота, вырубка леса и другие, в том числе организация оленьих пастбищ, как в нашем случае. Но эти виды природопользования, гласит закон, не должны препятствовать друг другу. Если на территории охотничьих угодий производится выпас домашних оленей, то за ними должен существовать пригляд, и границы пастбищ должны быть обозначены.

- Допустим, пастбище обозначено, - уточняю я. - Тогда охотники уже не могут туда сунуться?

- Могут. Но им никто не дает права стрелять в домашнего оленя, это уже называется хищением.

- Браконьерством? - уточняю я.

- Хищением. Браконьерство - это когда, не имея лицензии, стреляют в дикое животное. А если охотник зашел в стадо и убил домашнего оленя, это уже хищение, посягательство на частную собственность. То же самое, скажем, что человек зашел бы к вам в квартиру и забрал телевизор.

- Но ведь и браконьерство существует! Оленей бьют без лицензий и, судя по письму, массово и беспощадно. Вот как об этом в нем говорится: "Отстрел оленей ведется и с моря браконьерскими судами, и с воздуха, с вертолетов, и с суши, со снегоходов и вездеходов"... Разве можно это назвать охотой? Тут точнее будет слово хищничество...

- Вообще, браконьерство было, есть и, к сожалению, будет - как воровство и остальные пороки. В прошлые годы, особенно в 90-е, картина, которая нарисована в письме, может, и существовала. Но сейчас браконьерства такого уровня нет, - считает Константин Востряков. - Наши инспекторы работают везде, и если, бывает, обнаружат остатки туши, непременно будут приняты меры для выявления того, кто это сделал. Показатели выявления таких случаев в прошлом году выросли.

- Кстати, какой штраф последует, если без лицензии будет убит, скажем, лось?

- До 25 тысяч рублей за одну особь. Примерно столько же придется заплатить и за незаконно добытого оленя. Также у этого охотника конфискуется оружие. А ружья сейчас у многих высококачественные, нарезные, дорогие...

В разговоре Востряков привел такую статистику: в этом году выявлено 459 случаев нарушения правил охоты, в том числе 4 - незаконной добычи диких копытных животных, наложено административных штрафов на сумму 287 200 рублей, изъято и передано в органы внутренних дел 68 единиц огнестрельного оружия.

А сколько вообще зверья водится в лесах и тундре Кольского полуострова? Кто и как его считает? На этот вопрос собеседник ответил так:

- Инспекторы ведут ежегодный мониторинг диких зверей, по следам определяя их количество и миграцию. Небольшая численность волков - до 80 голов - отмечена в юго-восточной части Кольского полуострова. Росомах у нас около 500 особей. Росомаха, кстати, занесена в Красную книгу Мурманской области. Лосей свыше 4 тысяч, оленей около 7 тысяч. Медведей насчитывается примерно 600 голов. Но медведей по следам считать трудно, зимой они спят в берлоге. Трудно считать и оленей, которые ходят большими стадами. Определить, сколько животных оставило свои следы, практически невозможно. Поэтому подсчет медведей и оленей всегда вели с вертолета или самолета. Но последний раз такой подсчет проводился в 1997 году. С тех пор денег на это не выделяют. И мы до сих пор пользуемся прежними цифрами, хотя они, естественно, устарели. Мы пишем в Москву, доказываем правительству области необходимость возобновления мониторинга с применением авиации. Вот ведь, по всем прикидкам, и медведей уже значительно прибавилось, люди жалуются: шалят косолапые...

Возвращаясь же к открытому письму и тревогам оленеводов, Константин Востряков еще раз сказал:

- Поводов для беспокойства не вижу. Все спорные вопросы с оленеводами мы обговорили в прошлом году. Но, если надо, готовы собраться за "круглый стол" и снова обсудить ситуацию, чтобы впредь никаких недоразумений не было.

Галина ДВОРЕЦКАЯ