Так один маститый ученый настраивал на работу более молодых перспективных сотрудников. "Стрелять", понятно, предлагалось новыми теориями и догадками, а будущее покажет, промазал ты или попал. С одним из тех, кто хорошо усвоил урок мудрого коллеги, мы разговариваем сегодня. Это директор Геологического института Кольского научного центра РАН Юрий Войтеховский. Его принцип работы - и как ученого, и как администратора - именно такой: "стрелять" нужно в перспективу. Добавим еще: в директорском кресле он с апреля прошлого года, возглавил институт в 46 лет.

- Юрий Леонидович, вы самый молодой директор института в системе Кольского научного центра. Один этот факт невольно обращает на себя внимание?

- Надеюсь, это не единственный плюс. Тем более, если серьезно, молодость моя как директора относительна, просто сейчас время инфантильное, слишком долго в "молодых" ходим.

- Расскажите о своем пути в науке.

- Родом я из белорусской деревни на границе с Литвой. Родители - деревенские учителя. Учился с интересом, заставлять не надо было. Старшеклассником представлял Белоруссию на всесоюзных олимпиадах по математике, занимал призовые места. В физико-математическом интернате при Минском университете учиться не захотел, тогда ко мне "приставили" куратора, который присылал задания в деревню. А на матмех я все же не стал поступать! Ведь любил еще физику, химию, природу, наконец...

Все это, как я решил, наиболее удачно совмещает в себе геология. И поступил в Ленинградский горный институт. Аспирантуру проходил уже в Апатитах, в Кольском филиале Академии наук. Приехал сюда в 1982 году. В плане профессиональной реализации мне предоставили большой выбор, а вот с жильем было трудно - получил койку в общежитии. Кстати, теперь говорят, что молодым трудно. Нам в житейском, материальном плане тогда было не легче, но от науки это никого не отвращало. Но мы о другом. В общем, я благополучно защитил кандидатскую диссертацию и началась нормальная научная жизнь, стал подниматься по "научной лестнице", дошел до должности старшего научного сотрудника.

И тут мне захотелось найти свой путь в геологии, сомкнуть концепции геологии и математики, я об этом еще в институте мечтал. И поступил на матмех в ЛГУ. После его окончания - в докторантуру Уральского отделения Академии наук. Потом выиграл международный конкурс для математиков, работающих в геологии, и уехал учиться в парижскую Горную школу. Наша группа состояла всего из шести человек - молодых ученых со всего света.

- Остаться за границей не хотелось? Ведь это уже было в девяностые годы, когда многие наши ученые поехали искать лучшей доли за границей.

- Да, после "перестройки" полтора десятка ученых только из нашего института уехали за границу. Нет, мне остаться не хотелось, хотя выгодные предложения были: от парижской Горной школы - стать ее преподавателем, от французского нефтяного концерна "AGIP" (моя дипломная работа в Горной школе была посвящена расчету емкости нефтегазовых резервуаров).

Но... мне стало "неуютно" в Париже, во Франции. Это что-то глубоко личное. Чувствовал, что хочу реализоваться именно в России. И вернулся - сначала на Урал, где досрочно защитил докторскую диссертацию (написал ее в Париже), а потом в Кольский научный центр. Стал ведущим, а потом главным научным сотрудником своего института. Мечтал создать лабораторию геостатистики - это было тогда пределом моих мечтаний. Не удалось.

- Предложение стать заместителем директора, получается, было "сверх ожиданий"?

- В общем-то, я был ошарашен. Столько всего свалилось, ведь заместитель по научной работе только так называется, а отвечает за все - от научной деятельности до пожарной безопасности.

- На посту директора легче?

- В эпоху перемен точно нет, а сейчас именно такое время. Реконструкция науки затянулась. Погоня за чужеземными стандартами грозит уничтожением ее традиционной фундаментальности. Вот, говорят, сейчас у нас переходный период - к новой системе финансирования науки, а по-моему, это только... "переход к переходу". Возможно, откажут в базовом бюджетном финансировании, работать будем только под госзаказы. То есть из большой науки хотят сделать контору "что прикажут"... Пока это обсуждается.

Кроме того, идет трехэтапный пилотный проект изменения системы финансирования и оптимизации численности сотрудников НИИ. За два первых этапа численность Академии наук уже сокращена на 14 процентов, этой весной ждет сокращение еще на 7 процентов. Для нашего института это значит, что из 150 сотрудников я должен буду уволить 11. Это ставится непременным условием роста заработной платы. Между прочим, 25 лет назад в Геологическом институте трудились 450 человек! А громадье задач между тем не снижается.

- Сокращение проходит за счет молодых сотрудников или ветеранов науки?

- Это очень больная тема. Молодых слишком немного, чтобы ими "разбрасываться", но ведь без опытных сотрудников работу тоже не сделаешь! Кроме того, есть еще один подводный камень. Лишаясь "остепененных" сотрудников - докторов и кандидатов наук, которые, понятно, как раз в возрасте, институт теряет и в статусе, а значит, опять-таки в финансировании. Как при таком подходе сохранить одновременно научные кадры, достаточное финансирование и смену поколений? Необыкновенно трудная задача.

- По крайней мере, оставшиеся довольны зарплатой?

- Зарплаты существенно выросли, а после третьего этапа сокращений оставшиеся научные сотрудники якобы будут получать порядка 30 тысяч рублей. Уже пора работать, а не делать вид... Но опять-таки государство создало нездоровую дифференциацию между научными и инженерно-техническими работниками, чего раньше не было. Между их зарплатами разница в два раза.

- А как обстоит дело со сменой поколений - ее удается обеспечить?

- С этим тоже трудности. Есть "зеленая" молодежь и "остепененные" ветераны, а поколение сорокалетних кандидатов наук в основном на заграничных хлебах.

Однако кое-что удалось предпринять. И за это спасибо академику РАН Феликсу Петровичу Митрофанову, прежнему директору института, который своевременно создал и возглавил кафедру геологии полезных ископаемых в Апатитском филиале МГТУ. Сегодня это основной источник наших молодых кадров. У нас есть аспирантура. Кроме того, открыли докторантуру, пока единственную в Кольском научном центре, тем самым организационно обеспечив воспитание научных кадров высшей квалификации и их естественную преемственность. Сейчас у нас обучаются уже четыре докторанта.

- Вернемся к вопросу о том, трудно ли сейчас молодым в науке?

- Я так не считаю. Жаловаться молодежи сейчас можно только на свою лень, по-моему. Для молодых (то есть для очных аспирантов - до 30 лет, кандидатов наук до 35 лет, докторов - до 45 лет) разными фондами выделяются бесчисленные гранты - президентский, фонд поддержки отечественной науки, есть и областной. Только не ленись, посылай заявки, участвуй в конкурсах. Выделяются и субсидии на жилье.

- И последний вопрос. Ваша программа-максимум как директора института.

- Соответствовать высокой норме, заданной моими предшественниками: академиками Козловым, Бельковым, Митрофановым. Во всех перипетиях рынка сохранить институт и его научные школы. Обеспечить преемственность поколений. Сам я уже присматриваюсь к молодым в поисках преемника. И остаться ученым, несмотря на рутину административной работы.

- Удачи вам!

Зоя КАБЫШ, Апатиты