История, как известно, наука серьезная. Кто-то из классиков утверждал, помнится, что она не учительница, а надзирательница: ничему не учит, но, тем не менее, жестоко наказывает за ошибки. Куда уж, кажется, серьезнее. Однако - нет правил без исключений. Беспристрастный взгляд, брошенный в минувшее, обязательно отметит, что там находилось место не только трагедиям и подвигам, не только пафосным речам политиков и оглушительному грохоту орудий, не только обыденности и рутине, но и улыбке, юмору, разного рода курьезам. И в прошлом нашего края немало тому примеров. Чтобы отыскать их, достаточно перелистать некоторые документы, хранящиеся в Государственном архиве Мурманской области. Тем более, что отмечаемый сегодня День смеха дает для этого прекрасный повод.

Прежде всего, вернемся в девятнадцатый век, в далекий 1889 год и процитируем показания обвиняемого в хулиганских поступках Княжнина, между прочим, полицейского надзирателя:

"18 марта я был на пароходе "Чижов" по частному делу и поэтому в партикулярном платье, там я встретился со знакомыми. Вместе с ними я выпил сначала немного водки, а после несколько стаканов шампанского. Я не знал, что последний напиток от соединения с первым действует опьянительно. Опьянение, таким образом, произошло со мной неожиданно. Стекло разбил в доме Филиппова без всякого умысла сделать это. Я шел в старых галошах, которые были мне не по ноге - большие, а потому ходить в них было затруднительно, я, поэтому, бросил их. Но, бросая первую галошу, я не рассчитал, что рядом находится дом, в одно из окон которого галоша может удариться, а между тем галоша как раз попала именно в окно, разбив в нем стекло".

Ну почти как у Высоцкого: "Считай по-нашему мы выпили немного"... Однако абсолютный алкогольный "рекорд" был зафиксирован позже, а именно в 1932 году, в политсводке мурманского ОГПУ, сообщавшей, что "секретарь... исполнительного комитета допился до такой степени, что сам на себя написал анонимку с требованием привлечь к ответственности за пьянство".

В общем, в борьбе с зеленым змием, как это, к сожалению, нередко случается и ныне, побеждал змий. Но ни в каком пьяном угаре не привидятся опечатки, встречающиеся иной раз в документах. Например, такие: "отравитель письма", "за достигнутые высокие результаты следующих работников - кремировать". Свое непревзойденное достижение есть и в этом разряде "ляпов". Всем давно известно, что Россия - родина слонов, однако мало кто знает, что их разведением занимались именно на Кольском полуострове. Тем не менее, факт есть факт: "Отчет о развитии слоноводства в Мурманской губернии" хранится в областном архиве. А дело в том, что черновик отчета писали от руки, почерк у секретаря был не ахти какой и слово "оленеводство" вышло не вполне четко. Вот машинистка при перепечатке и не разобралась. Так в нашем крае появились слоны.

Жанровое разнообразие архивных курьезов просто поражает. В одном из фондов есть замечательный протокол: на заседании поселкового совета у печатной машинки по какой-то причине отсутствовала буква "р". И ее везде заменили на "г". Получился "пготокол заседания совета тгудящихся". Такая вот машинописная картавость.

А бывает, достаточно не там поставить слово и фраза обретает иной, комический смысл: "Директору мурманской судоверфи. Мурманский областной театр кукол просит вашего разрешения сделать фургон для автомашины ГАЗ-51 для перевозки людей из фанеры. Материал заказчика".

Случается, как в следующем объявлении, взятом, кстати, из "Мурманского Вестника" 1919 года, соседствуют между собой печальное и смешное: "Умоляю нашедшего наволочку, ручной гладевой работы птичка на ветке, возвратить Ин. Козовскому, бар. № 663 ж.д. телефон № 3. Дорога как память покойной супруги, доставившему будет уплочено (двести) рублей".

Или вот еще "перл" из разряда черного юмора, фраза из выступления на партсобрании: "На братском кладбище жертв революции хоронят только видных людей и чиновников. Там недавно похоронили и сына кулака. Мне это хорошо известно и мы это дело раскопаем".

Порой играет роль стиль документа, его интонация. "25.02.1921. В женотдел Мурманского исполкома. От имени батальона связи штаба Петрукрайона приносим большую благодарность всем тем работницам г. Мурманска, фамилии которых указаны в моем сведении от 22.02 с/г и 24.02 с/г за их честный труд и братский союз, фамилии которых работниц будут храниться в наших сердцах всего батальона". Таким, высоким "штилем" изложена благодарность красноармейцев женщинам, починившим им белье.

Случается и наоборот - то, что было начато торжественно, завершается весьма прозаически. Вот как подвели итоги социалистического соревнования в Печенгском районе в 60-е годы минувшего века: "Переходящее красное знамя решили никому не присуждать, потому что его украли".

Ну а мне, пожалуй, больше всего симпатично "открытие", которое можно сделать, если покопаться в фонде Ловозерского райкома КПСС. Там, в описи соседствуют между собой два дела: протокол заседания первичной парторганизации районного отдела НКВД и протоколы партийных собраний первичной организации ФБР Ловозерского района. По документам о работе американской спецслужбы среди коренных малочисленных народов севера можно было бы, вероятно, защитить не одну диссертацию, написать увлекательные книги, снять детективный сериал, если бы при ближайшем рассмотрении не обнаруживалось, что ФБР, в данном случае, расшифровывается как финансово-банковские работники.

Ну и напоследок в полном соответствии с известным монологом сатирика Михаила Задорнова "даду вам урок правильной речи". Точнее, "даду" не я, а председатель одного из мурманских колхозов, который в 1932 году на собрании высказался так: "Проработка этого материала, товарищи, не прорабатывается! Утраченное время ничуть ли полтора месяца выехавши на одной парторганизации не было! Кулаки раскулаченные начинают приходить в союз, мер не принимаем и нам нет!"

Пусть вам "да", читатели. С первым апреля!

Дмитрий ЕРМОЛАЕВ, сотрудник Государственного архива Мурманской области