Эта история, что произошла 90 лет назад и до сих пор остается у нас практически неизвестной, началась задолго до того, как прозвучали первые выстрелы… 14 мая 1826 года в Петербурге была подписана конвенция, разграничившая русские и норвежские владения. Обе договорившиеся стороны выразили удовлетворение установлением точной границы, даже не подозревая сколь драматические события разыграются почти век спустя у самой межевой черты. Между тем, внимательный наблюдатель мог бы предугадать подобное развитие действия. Ведь существовал "статист", не участвовавший в разделе и не получивший ожидаемого - Финляндия, входившая как автономное Великое княжество в состав Российской империи. Страна озер уже тогда пыталась "пробить" стратегически важный для нее коридор к Ледовитому океану. Но - продолжавшиеся с 1832 по 1852 год финско-норвежские переговоры закончились ничем. Шанс, казалось, представился 11 лет спустя. В 1864-м от Суоми отрезали в пользу России несколько квадратных верст земли, на которой находился Сестрорецкий оружейный завод. Взамен сенат княжества потребовал долгожданное: в десятки раз превышавший отданное участок с выходом к морю - древнюю русскую Печенгу. Финнов, можно сказать, подвел максимализм. Поразмыслив, сенаторы решили, что "маловато будет" и запросили "в довесок" всю западную часть Кольского полуострова, Кемский и Онежский уезды Архангельской губернии. Но - стало протестовать российское общество. Военные и представители Церкви, чиновники и журналисты выступили против передачи северным соседям столь значительной территории. Вопрос о компенсации повис в воздухе. В Финляндии успело вырасти не одно поколение, убежденное в полной законности притязаний Суоми на Печенгу, прежде чем эти, до поры до времени исключительно теоретические притязания обернулись реальными боевыми действиями.
1. Егеря - грабили, матросы - уродовали иконы
"- Вперед! - Павлухин во весь рост, не пригнувшись, с лихостью бесподобной, рванулся на врага…
- Ура! - хрипло выкрикнул он. Русские матросы кричали протяжно, с надрывом… Лахтари удара не приняли".
Так описывал происходившее Валентин Пикуль в романе "Из тупика". С его ли легкой руки или еще отчего-либо, но только в исторической литературе советского времени утверждалось, что Печенгу защитили от супостатов именно революционные, красные матросы. О том, насколько это соответствовало действительности - позже, а пока обо всем по порядку.
Вооруженный отряд, по-фински "реткикунта", пересек границу утром 27 апреля 1918 года. Слухи ходят быстрее людей, а потому местное население успело покинуть долину реки Паз. Все кругом словно вымерло. Сопротивления не было, если не считать редких выстрелов со стороны отступавших русских пограничников. Однако горстка кое-как вооруженных бойцов не представляла для реткикунты никакой угрозы.
Потом, оправдываясь, финские историки и общественные деятели станут говорить, что, дескать, поход осуществлялся добровольцами-дилетантами, романтиками финского великодержавия. Государство, мол, оставалось в стороне. Но принятый вождем белофиннов Маннергеймом "план Валлениуса" включал в себя присоединение Кольского полуострова, и удар на Печенгу был составной частью этого плана. 16 марта 1918 года Маннергейм одобрил предложенный ему проект похода, а сенат, со своей стороны, снабдил реткикунту инструкциями и деньгами. Что касается добровольцев - вся армия Финляндии только-только создавалась и абсолютное большинство ее составляли обыватели, лишь пару месяцев назад оторванные от станка или сохи.
Зато о серьезности намерений свидетельствовала тщательная подготовка. Силы финнов были организованы по всем правилам военного дела и состояли из четырех небольших рот общей численностью 160 человек, двух пулеметных расчетов, полувзвода связи, врача, медсестры и хозяйственного подразделения, в ведении которого находились 200 оленей, разделенных между 16-ю погонщиками-лопарями. Кроме того, имелось небольшое, в 10 человек, подразделение конных драгун, разведвзвод, полевая кухня, а также штаб отряда. Белофинны не имели единой военной формы, но носили на рукавах белые повязки с надписью "Лапландские егеря". Во главе их стояли врач из Соданкюля Онни Лайтинен и доктор философии Торстен Ренвалл - брат сенатора Хейкки Ренвалла - одного из лидеров белой Финляндии. В общем, не столь уж мощный "кулак", но - все познается в сравнении. Российские рубежи защищали 14 человек из состава пограничной милиции. Позже из Мурманска прислали на подмогу еще полсотни штыков - максимум возможного в ту пору. Так что силы были явно неравны.
События шли своим, тревожным чередом. 1 мая 1918 года командир стоявшего в Печенгской губе посыльного судна "Ярославна" Н. Толбугин сообщал мурманскому руководству: "Ввиду отхода пограничных постов на Печенгу… белогвардейцы… не встретив нигде отпора могут занять территорию вплоть до Печенги, что является крайне нежелательным, не говоря о том переполохе, который наделал этот отход среди населения, верившего в защиту их интересов против посягательств извне". Когда писались эти строки, реткикунта уже стояла на российской земле - в Салмиярви. В центре селения торжественно подняли флаг белого правительства Суоми: золотого льва на алом фоне. Затем, с полным сознанием исторической значимости момента - сфотографировались. Несколько не успевших скрыться сельчан, тоже финнов по национальности, с ужасом наблюдали за начавшимся грабежом пустых домов. "Перина, подушки, одеяло, так же полмешка муки, пол - соли, пять возов ягеля, - перечислял позже пропавшее имущество один из жителей и резюмировал, - потерпел убытка не менее как на пятьсот рублей". В Салмиярви отряд провел неделю.
Отдохнув и всласть поживившись бесхозным добром, двинулись дальше. Чтобы обезопасить, при дальнейшем наступлении, левый фланг 7 мая егеря заняли Борисоглебск. Находившиеся там русские: два пограничника, священник и полицейский урядник эвакуировались. Жившие тут же пазрецкие лопари бежали в расположенный поблизости норвежский поселок Эльвенес. Комендантом Борисоглебска назначили Феликса Юнгелла, по прежней специальности телеграфиста. При нем оставили охрану из пяти человек. В разведывательной сводке Народного комиссариата по военным делам сообщалось: "В Борисоглебске поднят финляндский флаг".
Пока удача благоприятствовала бойцам Ренвалла, но реткикунта, в азартном порыве стремившаяся завладеть выходом к океану, не представляла себе, чьи интересы она затронула, какие силы расшевелила. Малолюдная и почти неосвоенная русская окраина в одночасье стала самой важной частью мурманского узла международной напряженности. Здесь сошлось все, начиная от местных проблем, связанных с угоном из российских пределов за рубеж оленей, недостроенным финским шоссе Кюре-Печенга, складами продовольствия, на которые, по мнению финнов, зарились русские, и заканчивая противостоянием между Германией и державами Антанты, опасавшимися, что вслед за лапландскими егерями в Печенгу придут оккупировавшие тогда Суоми немцы.
Ситуация усугублялась бушевавшей и в Финляндии, и в России революцией. Красные в обеих странах воспринимали происходящее, как попытку беляков захватить стратегически важную территорию, обещанную к тому же ленинским Совнаркомом финским товарищам по борьбе. "Все смешалось в доме Облонских": красногвардейцы выступали заодно с будущими злейшими врагами - интервентами, разозленные грабежами финны российского подданства требовали оружия и добровольцами сражались против "финляндских" финнов, на пароходе "Чижов" контрразведка, по подозрению в шпионаже, задержала некого "румына во французской форме", пытавшегося с неизвестной целью во чтобы то ни стало попасть в Печенгу, а в довершение начавшегося театра абсурда в приграничье объявился безвестный старик, распространявший "прокламации на шведском языке" о передаче местности под власть Швеции.
Вспомним Пикуля. Центральный комитет Мурманской флотилии действительно прислал из краевого центра на подмогу десяток матросов. Однако роль их, в итоге, оказалась прямо противоположной той, что описана писателем. "Ура" никто не кричал, понюхать пороха им не довелось, как, кстати, и прибывшим с ними красногвардейцам. Спустя неделю "братишек" по-тихому вернули в Мурманск, а вскоре, на одном из заседаний Краесовдепа, прозвучало разъяснение: "Этот отряд ворвался в церковь в Печенгском монастыре и выколол винтовками глаза иконам. Это возмутило всех и заставило немедля отозвать матросов обратно". Так что, вопреки устоявшемуся мнению, их участие в защите российского приграничья было весьма относительным. Зато помогли союзники, направившие в Печенгскую губу крейсер "Кохрейн" с десантом "роял маринерз" - королевских морпехов.
Первый серьезный бой произошел 10 мая неподалеку от границы, у Ворьемского озера. Пограничники, вместе с отрядом английской морской пехоты занимавшие позиции на плоской возвышенности, заметили противника и открыли огонь. Перестрелка продолжалась полтора часа, после чего финны попытались с правого фланга обойти русско-английскую стрелковую цепь. Заметив это, руководивший обороной британец - капитан Браун, приказал отходить. "Продолжая отступать перебежками, - докладывали пограничники по горячим следам событий, - отстреливаясь на ходу, пограничник Немчинов был наповал убит". Запомните это имя! Дмитрий Немчинов стал первым пограничником, погибшим в ходе вооруженных конфликтов на Кольском полуострове. Русско-английский отряд отошел к Нижне-Печенгскому монастырю. Настал звездный час реткикунты: путь открыт, и до Печенги - розовой грезы финского национализма - рукой подать. Казалось, еще немного и над ней взовьется львиное знамя.
(Продолжение следует)