2. Пироги со свинцом

Занималось ясное весеннее утро. Раннее солнце золотило купола печенгских церквей. Бойцы реткикунты только что перевалили Баркинский кряж и сверху, стоя на лыжах, жадно разглядывали окрестности. О чем они думали? Возможно о том, что вооруженный финский отряд появился здесь впервые со времен Пекко Везайнена, "огнем и мечом" прошедшего в 1589 году по этим местам, спалившего дотла Печенгский монастырь и истребившего населявших его людей - 116 человек. Цель похода лежала перед ними как на ладони, окутанная рассветной дымкой. Вот эти спящие внизу деревеньки, соединяясь, и образуют Печенгу. Сами названия их звучали для финнов сладкой, желанной музыкой: Баркино, Княжуха, Гагарка, Трифонов Ручей. Что ж, оставалось сделать последнее, решающее усилие. Еще один взгляд вокруг. У горизонта, над морской далью клубились легкие дымные облачка, на которые никто не обратил внимания. А зря! Они поднимались от грозного британского крейсера, чьи пушки были обращены навстречу отряду Ренвалла. Лапландские егеря бесшумно, как тени, заскользили вперед.

Незадолго до этого в "Известиях Мурманского совета рабочих и солдатских депутатов" появилось стихотворение на злобу дня, в котором, с явным намеком на Финляндию и стоявшую за ее спиной Германию, фигурировал "хищный враг":

Окно, прорубленное в море,

Он хочет наглухо закрыть;

Удвоить хочет наше горе,

Россию хочет задушить.

Опус завершался оптимистическим предсказанием:

Но враг безумный ошибется,

Получит он себе отпор,

И горсть земли ему найдется

Прикрыть навеки алчный взор.

Воинственный тон прессы, увы, не соответствовал реалиям жизни. Беспечные, самоуверенные англичане даже не выставили постов. 12 мая 1918 года они досматривали последние сны в домах печенгских жителей, когда разведчики белофиннов появились на окраине Княжухи. И не миновать беды, если бы не пограничники, расквартированные по соседству, в Гагарке. Заметив неприятеля и, выждав удобный момент, когда егеря стали переправляться через реку, русские открыли по ним частый огонь.

Обратимся к отчету, составленному инструктором пограничной охраны Петром Андреевым. "Белогвардейцы смутились, не ожидая такой встречи, растерялись и все легли за островок, крича: "Сдавайтесь, все равно будете наши", на что ... ответом было усиление огня. Тогда белогвардейцы бросились бежать обратно в гору против колонии Княжуха, но в это время уже английский отряд под командой капитана Смол успел слева открыть по ним огонь, а справа, из колонии Баркино обстреливали отступающих местные жители и английский отряд, высланный с крейсера "Кохрейн".

Это стало увертюрой к бою. Переход от полного покоя и безмятежности к яростной пальбе был столь внезапным, что далеко не все мирное население успело хоть как-то укрыться. Одна из селянок, по фамилии Еремеева, рассказывала потом, что пули попали в пироги, которые она только что вынула из печи. Впрочем, помимо пирогов с пулями у реткикунты нашлось еще одно горячее "блюдо" для угощения тех, кто осмелился им противиться. С вершины сопки по защитникам Печенги ударил пулемет. Главные силы белофиннов готовились к атаке. Англичане и русские залегли. Напряжение достигло апогея. Судьба схватки, а значит и древней русской земли у студеного моря, висела на волоске.

Положение спасли имевшиеся у союзников резервы. "Одновременно с выступлением отряда под командой капитана Браун, - докладывал Андреев, - третий отряд в 50 человек под командой второго лейтенанта Дрэдж стал наступать к месту нахождения белогвардейского пулемета. С расположения английской линии окопов был открыт огонь из легкого полевого орудия". Бойцы реткикунты, не ожидавшие столь ожесточенного сопротивления, а тем паче пушечных залпов, в панике бросились бежать. В довершение всего "заговорила", молчавшая до сей поры, корабельная артиллерия. "А когда еще по отступающим произвели выстрелы с крейсера "Кохрейн" из девятидюймовых орудий, - подводил итоги боя командир пограничников, - то белогвардейцы окончательно растерялись, оставив половину своего обоза у озера Окунь".

Поражение финнов было полным. "Отступление белогвардейцев, - сообщал Союзный военный совет, - носило характер бегства". В результате боя, продолжавшегося более трех часов, получили ранения четверо защитников Печенги. Попал под шальную, к счастью не слишком меткую, пулю и один из местных ребятишек. У нападавших - двое убитых и двое, из которых один раненый, взяты в плен. На следующий день потеплело, стал таять снег. Наступила распутица, передвигаться на оленях, а тем более на лошадях было уже невозможно. Началась агония реткикунты. 15 мая егеря, не солоно хлебавши, вернулись в Салмиярви. Остававшиеся в селении жители рассказывали позже, что к моменту их возвращения там полным ходом шло лютеранское богослужение, посвященное успешному завершению похода. Когда выяснилось, что ни о каком успехе говорить не приходится, финны, не окончив службы, поспешно отступили дальше, к границе. Возможно, это только легенда. Что касается фактов, то остатки отряда Ренвалла, ведомые проводником-лопарем, четверо суток, в условиях начавшегося уже на реке Паз паводка, с минимальным запасом продовольствия добирались до Финляндии. Дошли не все: часть людей погибла от утомления и голода. Остатки реткикунты собрались в местечке Виртаниеми - на финской стороне границы.

В Печенге, между тем, "считали раны". 17 мая была отправлена группа на поиск погибшего у Ворьемского озера пограничника Дмитрия Немчинова. Возглавлял ее Петр Андреев. "Я заметил, что в стороне от дороги что-то лежит, покрытое снегом, - описывал он происходившее, - и главное меня удивило то, что из снега торчал кусок белого хлеба. Подъехав ближе, я увидел, что лежит человек, в котором мне не трудно было узнать убитого Немчинова. Оказывается белогвардейцы, желая еще поиздеваться над мертвым, стащили его с горы вниз к дороге, чтобы проезжающие могли его видеть, вложив в рот убитого кусок хлеба". Несмотря на то, что тело пролежало на земле целую неделю, оно нисколько не разложилось. 19 мая по окончании вечерни в Рождественской церкви Нижне-Печенгского монастыря отслужили панихиду, а на следующий день, после обедни и отпевания, состоялись похороны. Погибшему были оказаны все возможные в тех условиях воинские почести: команда пограничников несла гроб от церкви до могилы на монастырское кладбище на руках, за ней, почетным караулом, следовал взвод "роял маринерз", салют у могилы произвели именно британские моряки.

Итог похода на Печенгу подвел командир реткикунты Ренвалл, отправивший в Оулу телеграмму следующего содержания: "Наше вторжение... провалилось полностью. Однако наш разведотряд так хорошо поработал, что из-за русской беспечности мы, подойдя скрытно, смогли захватить Печенгский порт, главные объекты. После короткого боя Лайтинен приказал отряду отступить. У нас не было раненых и убитых, в то время как красные русские потеряли около 20-30 человек, возможно больше...". Кажется, это называется делать хорошую мину при плохой игре. Более объективными оказались норвежцы, соблюдавшие во время конфликта полный нейтралитет, но активно комментировавшие происходившее в прессе. Одна из их газет сообщала читателям: "Положение в долине реки Паз таково, что финляндцы оставили российскую территорию, которую они занимали. Русские и англичане едва ли добровольно пропустят Финляндию к Ледовитому океану". Так все и было.

Что касается российской стороны, после описанных выше событий инструктор пограничной охраны Андреев получил следующий чин - стал старшим инструктором, помогавших пограничникам разведчиков, из числа местных финских колонистов, Антона Сиеппи и Йонна Харви, отметили денежной премией, отцу погибшего Дмитрия Немчинова - Стахию Ивановичу, объездчику Печенгского лесничества, была оказана, как сказали бы сейчас, материальная помощь, несколько жителей Салмиярви вступили в ряды пограничной охраны. Ребенок, раненый во время Печенгского боя, быстро поправился и, вместе с другими детьми, летом и осенью, во время сбора ягод находил в лесу стреляные винтовочные гильзы и осколки снарядов. Жизнь вернулась в привычную колею, и Валлениус - тот самый, в соответствии с планом которого и действовала реткикунта, с явным сожалением отметил позже в мемуарах, что "из... попыток проникнуть в Петсамо самой удачной можно признать поход отряда Пекко Везайнена". Но Печенгский узел был развязан еще не до конца.

Дмитрий ЕРМОЛАЕВ