Первые пять глав исследования публициста Дмитрия Ермолаева «Мурманское кино» мы опубликовали в начале августа (№ 146 - 150). И вот - столь долгожданное продолжение темы. В ближайших номерах вас ждут рассказы о съемках на Кольском полуострове фильмов разных - о воинских подвигах и трудовых буднях, о совместной работе советских и норвежских кинематографистов, о развитии кинопроката. Автор и редакция будут благодарны вам за дополнения, уточнения и замечания.
6. ЗАПОЛЯРНЫЕ СКАЗКИ
Зимний лес весь в инее с кружевным узором елок и сухих запорошенных ветвей, сияющий белизной чистого снега. Уходящие в облака, укрытые туманами сопки и горы. Чистые, хрустальные, до дна прозрачные реки и озера… Тех, кто хотя бы немного знаком с природой нашего края, убеждать, что на Кольском полуострове есть необыкновенные, чудесной красоты места, вовсе ни к чему. Они и так об этом знают. Безусловно, знали об этом и кинематографисты, не раз и не два приезжавшие сюда в поисках подходящей натуры для своих картин. В общем, рано или поздно Мурманская область просто обречена была попасть «в сказку». А потому нет ничего удивительного, что в один прекрасный день заполярные пейзажи стали частью сотворения на экране волшебного действа. Добрым чародеем, благодаря которому заполярные пейзажи превратились в кадры и метры пленки, был Александр Артурович Роу.
Еще до войны он снимал в Апатитах кадры для своей первой полнометражной картины - первой отечественной киносказки «По щучьему велению», появившейся в 1938 году. Эта лента, поставленная по одноименной пьесе. Тараховской, в свою очередь вобравшей в себя сюжеты четырех русских народных сказок, определила судьбу начинающего режиссера. Искрометный юмор, удачный подбор актеров (один только Георгий Милляр в роли Царя Гороха чего стоит!), простые, но забавные трюки (говорящая щука, бегающие ведра, разъезжающая по полям и лесам печь) давали все основания расценить картину дебютанта как большую творческую удачу. И, несмотря на упреки критики в «художественной легковесности», в излишнем «мистицизме», в том, что показанные чудеса возбудят де у зрителей склонность к суевериям, сказка как жанр с тех пор прочно утвердилась на экране. Способствовали тому и пейзажи, снятые у нас, в Заполярье.
Второй раз Роу приехал на Кольский полуостров в марте 1961 года. Возглавляемая им съемочная группа киностудии имени Горького работала здесь над фильмом «Ночь перед Рождеством» по одноименной повести Гоголя. До этого в Мурманской области снимали другие северные регионы страны, снимали Сибирь, Дальний Восток. Но Украину!!! На это надо было отважиться. Вчитаемся в дивные, почти поэтические строки классика:
«Последний день перед Рождеством прошел. Зимняя ясная ночь наступила. Глянули звезды. Месяц величаво поднялся на небо посветить добрым людям и всему миру, чтобы всем было весело колядовать и славить Христа. Морозило сильнее, чем с утра; но зато так было тихо, что скрып мороза под сапогом слышался за полверсты. Еще ни одна толпа парубков не показывалась под окнами хат; месяц один только заглядывал в них украдкою, как бы вызывая принаряживавшихся девушек выбежать скорее на скрыпучий снег. Тут через трубу одной хаты клубами повалился дым и пошел тучею по небу, и вместе с дымом поднялась ведьма верхом на метле».
Где найти в нашем крае похожую натуру? Роу обнаружил ее под Кировском. В поселке «13-й километр» за несколько дней возвели «настоящую» малоросскую деревушку. Белые хаты и плетни тонули в сугробах пушистого снега, поодаль прогуливались, перешучиваясь меж собой, парубки и гарные дивчины, среди которых находились и участвовавшие в массовке кировские рабочие, студенты, самодеятельные артисты. Вот разве что дым не шел из труб, а в остальном - все было натурально. Соответствовали гоголевскому тексту и подобранные режиссером актерские типажи: могучий Вакула, сыгранный студентом Киевского театрального института Тавровым, «красавица из красавиц» Оксана - выпускница студии при театре имени Франко Людмила Мызникова, неподражаемый казак Чуб, в роли которого снялся заслуженный артист РСФСР Александр Хвыля, и, конечно, та самая ведьма Солоха, блистательно исполненная Людмилой Хитяевой.
И в повести, и в процессе создания кинокартины больше всех досталось черту. В него перевоплотился Георгий Милляр, к тому времени уже прочно известный всему населению страны как «народная Баба-яга Советского Союза». По Гоголю его и бьют, и используют в качестве гужевого транспорта, и окунают в прорубь. Милляр был «любимчиком» Роу, его близким другом, и режиссер хотел, насколько возможно, пожалеть актера. Сцену с прорубью планировали делать в павильоне, но Георгий Францевич запротестовал. Поэтому снимали вживую, на взаправдашнем заполярном водоеме. Выдержавшему несколько дублей в ледяной воде Милляру впору было присваивать звание «моржа». Кроме того, костюм черта ему поначалу сшили меховой, чтобы не простудился. Но он стеснял движения, и Милляр попросил изготовить другой костюм - холодный, но легкий и обтягивающий. В нем и работал.
В декабре 1961 года в большом зале Дворца культуры комбината «Апатит» состоялся общественный просмотр нового фильма. Кировчане стали первыми его зрителями. Картину представляли специально приехавшие на премьеру второй режиссер В. Д. Лосев и Чуб - он же Александр Хвыля. Отзывы о картине жителей горняцкого города, многие из которых к тому же увидели на экране себя, были восторженными. Единственным, кто решился добавить ложку дегтя в бочку меда, стал врач В. Яновский, отметивший, что «на общем хорошем фоне фильма проскальзывают мелочи, которых могло и не быть. Например, в мешках у кузнеца Вакулы хранился древесный уголь, но вылезший из одного из них казак Чуб оказался чистым, а Голова после пребывания в мешке стряхивает с себя что-то серое, удивительно похожее на пыль апатитового концентрата. А о черевичках можно сказать, что размеры и форма их все-таки не соответствуют сказочным - выглядят они слишком большими». Но в целом лента была принята чрезвычайно тепло, о чем свидетельствует и отзыв газеты «Кировский рабочий», поместившей подборку материалов о картине под общим заголовком «Очень хороший фильм!».
И все-таки главной, вершинной в «мурманском» периоде творчества Александра Артуровича Роу стала его работа над картиной «Морозко» в 1964 году. Сказочную зиму снимали под Оленегорском. Почему именно там, пояснил директор картины А. Малинский:
- Вблизи вашего города есть красивые лесистые места, снег держится долго, много солнца… Это нас и привлекло.
На двенадцатом километре в сторону Мончегорска построили декорации. Первый съемочный день пришелся на 13 марта. По старой кинематографической традиции накануне пустили по кругу шапку, куда каждый клал денежку - сколько не жалко - на праздничный банкет по случаю начала нового фильма, и разбили тарелку о штатив кинокамеры - на удачу. Главную женскую роль - Настеньки, воплотившей, согласно мнению критики, «идеал истинно русской, «тихой» красоты», исполнила Наталья Седых - в ту пору московская школьница.
- Зимнюю натуру снимали на Кольском полуострове, - рассказывала она. - Помню, зима в Москве уже заканчивалась, а там снега видимо-невидимо! Очень красивая натура, как вы могли заметить. Мне пришлось временно оставить учебу в школе и ехать туда. С мамой, с учебниками.
Поскольку в фильме участвовали животные, киногруппа привезла с собой целый зоопарк: медведицу Маню, кошек, собак, птиц. Специально для сказочной тройки с Калининского ипподрома были выписаны великолепные кони. И все это большое беспокойное хозяйство разместилось непосредственно в Оленегорске: актеры возвращались после съемок в городскую гостиницу, там же, «на подворье», обитало киношное зверье, ну а медведица «квартировала» в пристройке у городской бани. Работа шла непросто. Был сильный мороз. Иванушка - его сыграл Эдуард Изотов - в одной из сцен в поисках Настеньки бегал по лесу и постоянно проваливался в снег - буквально по пояс. Проваливалась сперва и начинающая актриса, пока кто-то из ассистентов не догадался подложить под елку, где она сидела, фанерку. Но от холода фанерка не спасала.
- Фраза из фильма «Тепло ли тебе, девица?» была ох как актуальна, - с улыбкой вспоминала потом Наталья Седых. - Мерзла я страшно! Особенно когда сидела под елкой. У Роу был очень хороший оператор - Дмитрий Суренский, у него всегда тщательно ставился свет. Иногда по тридцать минут. И все эти тридцать минут я сидела в кадре на снегу. Слава Богу, со мной была моя мамулечка. Она не дала мне замерзнуть - отпаивала горячим чаем, подкармливала… Вы знаете, меня поразила удивительная природа Кольского полуострова и воздух… По-моему, даже на экране видно, какой он чистый!
Оленегорцы помогали съемкам как могли. Задействована была вся местная власть: председатель горсовета Бондарев, директор горно-обогатительного комбината Панкрушин, а также работники Дома культуры, милиция, коммунальщики, медперсонал. Опекал кинематографистов секретарь парткома комбината Кавинский. Участвовали горожане и в массовых сценах. Помните «разборку» с лесными разбойниками, когда они были биты упавшими с неба своими же палицами. И здесь, и в других массовках играли оленегорские спортсмены, кружковцы из ДК и просто энтузиасты. Но, пожалуй, самым замечательным во всем происходившем оставалось ощущение воплотившейся в жизнь сказки.
- Удивительное это было зрелище, - поясняла горожанка Татьяна Егоровна Полозова, - когда сани самокатные катили по снежной дороге в нашем парке, там, где летом у нас был пионерлагерь.
А для Бабы-яги, роль которой в очередной раз с блеском исполнил Георгий Милляр, в заполярном лесу соорудили деревянную избушку, приводившуюся в движение с помощью специальных рычагов. Вторую - танцующую - сделали из поролона. Из него же изготовили и костюмы трухлявых пней. Согласно сценарию они нападают на Иванушку. Эдуарду Изотову досталось: оленегорские статисты в образе пней весили очень даже немало, и ему пришлось изрядно попотеть, прежде чем он сумел, как требовалось, выбросить их из избушки на курьих ножках. Кстати, помогли северяне и самой Бабе-яге. Константин Браславский, являвшийся тогда директором городского спорткомплекса Оленегорска, выполнял за Георгия Францевича некоторые трюки.
- В картине «Морозко», - рассказывал он, - я был дублером артиста, игравшего Бабу-ягу. Летал в ступе, бегал босиком по снегу, прыгал через костер - словом, выступал по полной программе сказочного многоборья.
Впрочем, и сам Милляр тоже показал, на что способен, - спас фильм от уничтожения. Об этом позже поведал второй оператор картины Владимир Окунев.
- Дело было под Мурманском, в Оленегорске. Как-то мы возвращались со съемки очередного эпизода… Навстречу местные мальчишки: «Скорее, скорее! Вашу пленку водой залило!» Спустились в подвал, где хранили коробки с отснятым материалом, а там потоп: прорвало трубы. Операцию спасения возглавил Милляр (в тот день он не был задействован в съемках). В одних трусах, по колено в воде, он передавал коробки с пленкой костюмерше. Слава богу, ни один кадр не пострадал.
В середине мая сказочный городок под Оленегорском опустел. Съемочная группа, успевшая сдружиться со многими горожанами и даже выступить с импровизированной программой в местном ДК, уехала. Но сказка на этом не закончилась. Спустя семь месяцев, в декабре 64-го, на Кольский полуостров привезли уже готовую ленту.
- Нам советовали переждать холода и приехать к вам, когда будет тепло, - обратился к зрителям со сцены Оленегорского ДК Александр Роу. - Но нам не терпелось скорее увидеться с друзьями. Ведь нас связывают более двух месяцев напряженной работы над фильмом. Нам помогали очень многие. Мы благодарны за эту помощь и самодеятельным артистам, и врачам, и работникам коммунального хозяйства, и милиции. Мы гордимся творческим содружеством с оленегорцами.
А потом был сам фильм. И радость узнавания на экране - родных мест, друзей, знакомых. И снова - ощущение сказки, воплотившейся в жизнь… Картину крутили тогда в ДК два дня при неизменно переполненном зрительном зале.
По всей стране и за границей «Морозко» прошел уже в следующем, 1965, году. Он завоевал Гран-при конкурса детских фильмов Венецианского кинофестиваля, приз за лучший детский фильм Всесоюзного кинофестиваля в Киеве, серебряную медаль детского кинофестиваля в Тегеране. Среди главных достоинств ленты рецензенты в один голос отмечали потрясающую заполярную натуру. «Много прекрасных пейзажей видели мы в фильмах Роу, но, пожалуй, равных этому зимнему лесу нет», - писала кинокритик К. К. Парамонова. Фильм был принят безоговорочно и сразу стал классическим. Но даже этот шумный успех затмила слава, ожидавшая картину в Чехословакии. С момента первого показа «Морозко», а по-чешски «Мразик», там почитают примерно как у нас «Иронию судьбы, или С легким паром». Без фильма Роу в Чехии до сих пор не обходится ни один новогодний праздник. Многолетний обычай прерывался лишь однажды, когда после «бархатной революции» новые демократические власти решили отвадить чешский народ от «вредной» привычки смотреть русские сказки. Мораторий длился недолго. Возмущенные чехи отвоевали право на полюбившуюся картину, и, дабы окончательно увековечить горячую любовь к ней, по мотивам фильма был поставлен мюзикл, выпущено мороженое «Морозко» и компьютерная игра с таким же названием.
Вдохновленный успехом ленты, Роу строил новые планы. Он хотел организовать на Кольском полуострове филиал киностудии имени Горького, чтобы удивительная мурманская природа и впредь помогала кинематографистам создавать новые картины. Однако не сложилось. По тем или иным причинам замечательный режиссер не работал больше в нашем крае ни над одним фильмом. Да и вообще таких чудесных, волшебных историй с тех пор в Мурманской области не снимали. А значит - самое вроде бы время написать, как водится: «Тут и сказке конец». Вот только я абсолютно убежден в том, что сказка не кончается. Никогда. Хотя бы на экране.
(Продолжение следует.)
«Мурманское кино»
Арктический вектор «Мурманский вестник» от 05.08.2008
Путь к причалу «Мурманский вестник» от 06.08.2008
История любви «Мурманский вестник» от 07.08.2008
На экране флот «Мурманский вестник» от 08.08.2008
Взлетная полоса «Мурманский вестник» от 09.08.2008
Заполярные сказки «Мурманский вестник» от 10.12.2008
Два фильма об одном конвое «Мурманский вестник» от 11.12.2008
Кинотеатры - от сарая к дворцам «Мурманский вестник» от 16.12.2008
Хибинфильм «Мурманский вестник» от 20.12.2008
Норвежский король плакал на премьере «Мурманский вестник» от 24.12.2008
