В свое время с этой проблемой уже пришлось столкнуться нашим соседям-норвежцам. Теперь в связи с предстоящими обустройством и эксплуатацией Штокмановского месторождения и нам неизбежно придется решать тот же вопрос: как сделать безболезненными взаимоотношения рыбной и газовой отраслей в Баренцевом море? Своим мнением мы попросили поделиться представителей всех заинтересованных сторон.
Заместитель директора ПИНРО по науке Олег Титов прежде всего подчеркнул, что сотрудники института давно «держат руку на пульсе» и активно участвуют в экологическом сопровождении проекта. Причем исследования ведутся при финансовой поддержке самих газовиков в лице генерального заказчика - компании «Штокман Девелопмент АГ». Ученые не склонны драматизировать ситуацию и, оценивая возможные риски, не находят фактов, что разработка месторождения серьезно повлияет на рыбные запасы. Тем не менее только в теории все проходит гладко. Понятно, что любое промышленное «вторжение» не сможет не оказать хотя бы минимального воздействия на биологическую среду Баренцева моря.
Олег Владимирович привел такой пример. В район Териберки во время нереста периодически заходят крупные скопления мойвы. Икра лежит на небольших глубинах достаточно близко к берегу. Когда в поселке начнется возведение завода по сжижению газа, строительство многочисленных сопутствующих объектов, не говоря уже о подводном трубопроводе, мойва может просто-напросто оттуда уйти и больше не вернуться.
Чтобы минимизировать подобные последствия, необходимо будет строить отношения с учетом двух основных факторов. Во-первых, согласовывать с рыбаками сроки проведения, скажем, взрывных работ. От них наверняка можно воздержаться на время нереста или активного лова рыбы в отдельных промысловых районах. Во-вторых, определить четкий механизм финансовой компенсации рыбакам возможного ущерба от промышленной деятельности в местах традиционной рыбалки.
При этом специалисты ПИНРО намерены следить, чтобы компенсационные меры были приняты в полном объеме и деньги шли строго по назначению. То есть непосредственно рыбакам и на восполнение именно морских ресурсов. Ведь предполагается, что трубопроводы и береговые сооружения Штокмановского комплекса будут воздействовать в первую очередь на традиционных обитателей Баренцева моря, а не на биологические объекты, производящие нерест во внутренних водоемах Кольского полуострова.
Раньше выделяемые на развитие аквакультуры средства шли, как правило, на реконструкцию и строительство заводов по разведению семги, форели. Компенсации же от нефтяников должны пойти на организацию инфраструктуры, занятой получением икры морских видов рыб, которую затем станут подращивать на предприятиях марикультуры и выпускать в море. Выпуск молоди трески, краба и других гидробионтов в естественную среду позволит поддерживать их численность на достаточном уровне. Оптимальными для размещения береговых хозяйств по получению посадочного материала ценных видов морских рыб являются, по мнению ученых, губы Мотовского залива, губы Териберка и Долгая.
Это, кстати, даст мощный толчок для развития марикультуры в Мурманской области. И появятся новые предприятия по выращиванию морских видов рыб не за государственные деньги, а за счет компенсационных средств. Чем не перспективное поле деятельности для частных предпринимателей? Самая что ни на есть реальная поддержка малого и среднего бизнеса.
О необходимости проработки компенсационного механизма, согласования сроков и мест строительства сказал и генеральный директор Союза рыбопромышленников Севера Василий Никитин. Он привел в пример норвежский опыт. В свое время вдоль Лофотенских островов организовали 35-мильную зону, где запрещены были установка буровых вышек и проведение сейсмических работ. Там находились основные районы нерестилищ. Такие зоны следует определить и у нас. Рыбу не попросишь свернуть с пути, сложившегося за тысячи лет. Нарушим пути ее миграции, уйдет она под ледовый панцирь, в труднодоступные для промысла места.
По данным ученых, добавил Василий Федорович, там, где прокладывается подводный трубопровод, создается неестественная разница температур. Следовательно, меняется природный фон, к которому привыкла рыба. В результате она станет меньше метать икры (а та не сможет вызревать) либо вообще покинет традиционные районы промысла. Кроме того, гоняясь за добычей и обходя трубопровод, рыбаки делают лишние переходы. Значит, теряют время и дополнительно тратят топливо. Налицо прямой ущерб.
Что же касается танкеров, то и их маршруты по норвежским правилам проложены вдалеке от промысловых районов. Также, как в Норвегии, следует компенсировать повреждения орудий лова при зацепке за трубопровод или другие промышленные конструкции, сооруженные нефтяниками.
Одно радует, отметил Василий Никитин, что на встречах с представителями нефтегазовой отрасли есть взаимопонимание. Никто не против сотрудничества. Следует искать и находить компромиссы.
С этим согласен заместитель руководителя Териберского филиала компании «Штокман Девелопмент АГ» Николай Бережной. Если хотим иметь нефть и газ, придется чем-то поступаться. Но и не допускать, чтобы «после нас хоть потоп». Необходимо применять такие технологии, чтобы наносился минимум вреда флоре и фауне, в том числе воспроизводству рыбы. Таковые имеются. В частности, для сейсморабот применяется аппаратура, амплитуда колебаний которой столь незначительна, что не то что не распугает рыбу, а наоборот, может даже привлечь.
Решили же подобные вопросы в Норвегии. Там никто не запрещал строительство буровых. В том числе в Баренцевом море в районе Хаммерфеста. Буровая находится всего в 100 километрах от берега, где как раз те самые банки и отмели, на которых любит нереститься рыба. Но в целом, считает Николай Бережной, компромиссы с рыбаками будут найдены и сроки проведения работ всегда можно согласовать. Да и нереально изыскательные работы вести сразу на 600 километрах трубопровода.
Николай Бережной заодно уточнил, что весь Штокмановский комплекс - совсем небольшой по территории объект. Там будет стоять лишь одно буровое судно, которому и предстоит проводить изыскания. Оно вряд ли помешает промыслу. Но если вдруг станет мешать и именно под ним скопится рыбный косяк, то судно можно на время отвести в сторону.
В любом случае это вопросы будущего. Объект пока на стадии проектирования. Документы должны пройти еще уйму согласований, в том числе обязательную государственную экологическую экспертизу. Компания «Штокман Девелопмент АГ» сотрудничает с солидными организациями, в том числе с ПИНРО, которые и займутся изучением воздействия объекта на окружающую среду. По словам Николая Бережного, обязательно будут обеспечены защитные меры на всем протяжении трассы - от подводно-добывающего комплекса до Териберки.
Хотя вышеперечисленные объекты, равно как и сам завод по сжижению газа, береговая инфраструктура обеспечения, водоочистные сооружения - все это пока на уровне технико-экономического обоснования. Предстоят и общественные слушания. В Териберке, в частности, их планируется провести до 15 июля текущего года. Так что ничего втихаря нефтяники делать не собираются.