Знакомство с исполняющим обязанности генерального директора ФГУП «Арктикморнефтегазразведка» Вячеславом Урманчеевым мы начали с того, что дружно… закурили. Вообще-то курить Вячеслав Исмагилович бросил шесть лет назад, но приехал в Мурманск, посмотрел на ситуацию в АМНГР и…

Ситуация, действительно, пиковая. Всего за пару лет предприятие проделало странный и печальный кульбит: от потенциального локомотива региональной экономики до парии, запутавшегося в многомиллионных долгах, обложенного судебными исками и решениями «Росимущества». Как следствие - отставка Олега Мнацаканяна в начале марта и назначение Урманчеева, на тот момент советника генерального директора ОАО «Зарубежнефть», исполняющим обязанности генерального в АМНГР. С чем к нам приехал московский варяг?

Что было?

На самом-то деле он не варяг, наоборот - «разведчик» из коренных: можно сказать, стоял у истоков, в разные годы работал в АМНГР главным технологом бурового производства, начальником производственно-технического отдела, первым заместителем гендиректора. И прежние времена вспоминает с удовольствием и гордостью:

- Наше предприятие было создано в 1979 году, 18 июля отметим 30-летний юбилей. Когда в СССР начались работы по разведке и освоению месторождений на шельфе, мы сильно отставали на этом направлении: к тому времени многие страны работали на шельфе уже долгие годы. Поэтому нашей отрасли партией и правительством было уделено большое внимание. Были выделены значительные средства и началось бурными темпами жилищное строительство: нефтяников-то как таковых в Мурманске не было, всех специалистов надо было приглашать из других регионов и республик - с Дальнего Востока, из Баку. Был настоящий бум. Для сравнения: если рыбаки стояли в очереди на жилье по 10 и больше лет, наши работники получали квартиры в течение года.

Отдача не заставила себя ждать. За годы до распада СССР АМНГР открыла 15 месторождений нефти и газа: гигантский и уникальный Штокман, Лудловское в Баренцевом море, Ленинградское и Русановское - в Карском. Конечно, хорошо трудились смежники - геофизики и геологи. Мы шли не вслепую, поэтому почти каждой второй скважиной открывали новое месторождение. А потом…

Что есть?

Потом настали лихие 90-е. В стране было, мягко выражаясь, дезорганизовано управление всей промышленностью. Будущие олигархи удивительно быстро и легко сумели приватизировать самое «вкусное» - месторождения и добычу углеводородов. А разведка… Разведка осталась в руках государства, только без государственного финансирования и госзаказа. За счет чего было выживать?

- Мы же не добывали нефти. То небольшое месторождение на Колгуеве - Песчаноозерское - оно же очень-очень маленькое.

- Опытное подсобное хозяйство?

- Что-то вроде этого. Оно не покрывало расходы. Себестоимость добываемой там нефти была и есть выше продажной цены. Колгуев до сих пор убыточен. И существует не по экономической целесообразности, а совсем по другой причине.

- Как и добыча угля на Шпицбергене - несете флаг?

- Да.

- И тогда АМНГР стала проедать себя?

- В то время предприятие имело 7 буровых установок: 3 полупогружные, 2 буровых судна и 2 самоподъемные буровые установки. Не имея финансирования от государства и опыта работы на международном рынке, решено было пойти по пути продажи этих установок. По моему мнению, решение было неверным, хотя и вынужденным. Но это сейчас легко говорить, а тогда не платились налоги, зарплата, за долги отключали телефоны…

Вот и продали все 3 полупогружные установки. В совместное предприятие передали буровое судно «Виктор Муравленко», в этом СП у нас 18 процентов за 9 лет (с 1996 по 2004 год) нами получено 8,1 миллиона долларов - это и комиссионные, и доля в прибыли. А с 2004 года - как обрубило: ни копейки… Буровое судно «Шашин», имевшее глубоководный водолазный комплекс, занималось… перевозкой вахтовиков на Колгуев. Потом и его, и самоподъемную «Кольскую» отдали в аренду, во фрахт. Но - без экипажей. Такая была политика - поскольку наши люди не знали английского, были «немыми». Ну, а раз без экипажа (бербоут-чартер), то и ставки были невелики.

Тем не менее, сдавая в аренду все установки, в 2007 году предприятие получило прибыль - более 227,7 миллиона рублей. Однако все контракты на аренду установок заключались с нарушением российского законодательства - не были согласованы с собственником имущества, уполномоченным государственным органом. Поэтому «Росимущество» подало в Арбитражный суд иски о признании этих контрактов ничтожными. И нам пришлось возвращать установки на Родину. Хотя предприятие к этому готово не было.

- Вячеслав Исмагилович, что сейчас представляет собой АМНГР?

- Когда я принял дела 7 марта, на предприятии был долг банкам и прочим кредиторам в 1,232 миллиарда рублей, невыплаченная -зарплата за 3,5 месяца, неполная рабочая неделя, сокращение штатов - и соответствующее настроение в коллективе. Мы прекратили увольнения, заняли у ОАО «Зарубежнефть» 296 миллионов и полностью закрыли долг по зарплате и налогам. Задачи, которые перед нами поставило руководство ОАО «Зарубежнефть», - реанимировать предприятие, обеспечить его работой.

Что будет?

- Задачи перед вами ставит «Зарубежнефть», деньги вы занимаете там же… Что, самостоятельности АМНГР пришел конец?

- В Федеральном законе «О недрах» прописано, что на шельфе могут работать компании, имеющие не менее 51 процента российского капитала и опыт работы на шельфе не менее 5 лет. А кто это? «Роснефть», «Газпром» и… АМНГР.

Я уже говорил о ранее принятом неверном решении - сдаче установок в аренду без экипажей. Но это просчет, скажем так, тактический. Был и стратегический.

Радужные перспективы затмили реальные проблемы - отсутствие серьезных денег. Очень хотелось быть самостоятельными - не входить ни в «Роснефть», ни в «Газпром», контакты с «Лукойлом» тоже закончились ничем.

В итоге АМНГР совместно с группой «Синтез» создала - 50 на 50 - предприятие «Арктикшельфнефтегаз». Вклад АМНГР - 3 лицензии на поиск и разведку месторождений нефти и газа и материальная база. Много чего было передано, в том числе и здание, где мы находимся (то самое, на углу проспектов Кирова и Кольского. - Ред.).

- Так вы теперь арендуете свои же бывшие помещения?

- Да.

- Не абсурд ли?!

- Конечно, абсурд. Но планы были такие… радужные. Надежды, что АШНГ будет хорошим, «живым» предприятием…

…Нельзя считать себя великим. Можно, но - в одиночестве, в тайге, в пустыне. Нельзя в наше время быть самостоятельным - если у тебя нет ни административного, ни финансового - никакого! - ресурса. Значит, ты должен быть с кем-то. Тогда ты можешь выжить. Нельзя быть «колобком», мол, от всех уйду. Сказка чем закончилась? Съели колобка.

- И что теперь? «Колобок»-АМНГР докатился до своей лисы - «Зарубежнефти»?

- ОАО «Зарубежнефть» - компания, в которой 100 процентов акций принадлежат государству. «Зарубежнефть» представляет нашу страну в совместном предприятии «Вьетсовпетро». Там 7,5 тысячи работников, максимальный годовой объем нефтедобычи в 2003 году составил 13,5 миллиона тонн, оно дает 25 процентов бюджета Вьетнама. В прошлом году это СП принесло «Зарубежнефти» миллиард долларов. Эти деньги должны работать - иначе через Стабфонд их кто-то очень умный опять вложит в акции лопающихся американских компаний. И работать деньги должны в том числе и здесь, в России.

«Зарубежнефть» хочет получить компанию - нормального бурового подрядчика в своем составе. И им может стать АМНГР.

- Но АМНГР - ФГУП. Значит, его надо акционировать?

- Да, и уже есть проект указа о выведении его из списка стратегических. Мы вернем «Мурманскую» и «Кольскую», отремонтируем и будем сдавать в аренду - но уже с экипажем.

- Людей где возьмете? Сами ведь говорили, что специалисты давно разбежались…

- Я работаю на шельфе с 70-х, знаю в бывшем СССР в лицо многих начальников установок, главных инженеров, механиков, буровых мастеров. Это опытнейшие люди, которые на шельфе могут все! Встречался с ними в Москве, разговаривал - «старики» загораются - ведь здесь они когда-то начинали, это не забывается и даром не проходит. Они готовы вернуться в Мурманск.

- Выходит, есть кому работать, есть где и на чем, есть деньги. Все есть?

- Да. Все складывается. Надо только хорошо работать.

Чем сердце успокоится?

Все сказанное выше - результат нашей первой встречи с Вячеславом Урманчеевым. А потом мы взяли вынужденную паузу, за время которой много чего произошло.

28 апреля Федеральным агентством по недропользованию (в оперативном управлении у которого находится «Арктикморнефтегазразведка») Урманчеев был лишен приставки «и. о.» и по итогам конкурса назначен генеральным директором АМНГР.

Проведены сложные переговоры по возврату из аренды самоподъемной буровой «Мурманская». Более того, 2 июня она завершила переход из малазийского порта Джохор во вьетнамский Вунг-Тау, и туда уже вылетела наша вахта, наших теперь там 45 человек. Именно там «Мурманской» предстоит работать в ближайшие годы по контракту, заключенному совместно АМНГР, «Зарубежнефтью», государственной корпорацией «Петровьетнам» и СП «Вьетсовпетро»:

- «Мурманская» сначала пробурит две скважины. А затем встанет на модернизацию, что позволит ей в дальнейшем бурить уже не одиночные разведочные скважины, а вести кустовое бурение - разом до девяти скважин, стоя на одной точке.

Мы уже сформировали экипаж. Часть - наша: буровики с Колгуева, часть с Сахалина, из Астрахани, у них есть опыт бурения и на Каспии, и во Вьетнаме, и в Персидском заливе.

Есть варианты использования «Кольской», но сначала предстоит провести серьезный ремонт.

Все это проходит по графе «хорошие новости». Есть и грустные: прекращено бурение на Песчаноозерском месторождении, убыточные подразделения (тот же автотранспортный цех, чье содержание в прошлом году обошлось в 74 миллиона, а заработал цех - один) ждет оптимизация: сокращение расходов, консервация части оборудования, более активная работа на рынке.

Ностальгические вздохи о былом величии «Разведки» новому генеральному чужды:

- Подход без сантиментов - исключительно с точки зрения экономической целесообразности. Архаичная структура эпохи социализма в прежнем виде сейчас существовать не может.

А еще… Еще Вячеслав Урманчеев бросил курить - нет поводов для волнения и нервотрепки, за будущее АМНГР он теперь спокоен.

Лужу, паяю, ЭВМ починяю

Вернувшись в Мурманск из Института океанологии в 92-м, Урманчеев в АМНГР не пошел - работы на предприятии не было никакой. Тогда кандидат технических наук - разработчик цемента, твердеющего при отрицательных температурах (обычный твердеет при положительных, но для бурения на Колгуеве и в Печорском море нужен был «отрицательный»), создал свое маленькое предприятие и вместе со школьными учителями химии занялся производством… красок и отделочных материалов для строительного рынка Мурманска:

- Ниша была - мелким строительным организациям не нужна вагонная поставка, а гонять в Питер машину за бочкой краски какой смысл? Это позволяло кормить семью. Ну, и приятно было смотреть на здания, покрытые «твоей» краской, - мы ее разрабатывали сами, рецептов никто не давал.

Лишние деньги? А зачем?

Геологоразведка на шельфе делится на три этапа: региональный, поисково-оценочный и разведочный. Такова мировая практика. Так было и в СССР: компании - аналоги АМНГР получали деньги из госбюджета, а работали по заданиям Мингеологии.

СССР давно нет, но отрасль никто не реформировал под условия нового времени. В результате, если региональный этап худо-бедно проводится, то поисково-оценочный уже нет. Как следствие, такие компании-монстры как «Роснефть» и «Газпром» получают от государства лицензии на площадь с географическими координатами, при этом сильно рискуя: нефть и газ можно найти, а можно и нет…

Казалось бы, прямой смысл создать национальную компанию для поисково-оценочных работ на шельфе. Это позволило бы значительно увеличить поступление средств в госбюджет за счет повышения рыночной стоимости месторождений, выставляемых на конкурсы и аукционы. И такое предложение за последние годы высказывалось не раз. Но…

Как советская наука стала гордостью… Анголы

Институт океанологии им. Ширшова АН СССР разрабатывал программу по созданию техники и технологии бурения в море при глубинах до 6500 метров. До сих пор на таких глубинах в море никто не бурит. А тогда техника была создана и испытана, бурили в Атлантике, напротив Гибралтара. Строилось в Херсоне специальное судно «Наука», на момент распада СССР его готовность была 80 процентов. При «разделе наследства» оно отошло Украине и было ею продано. Сегодня оно занимается морским бурением на глубинах до 3000 метров. И называется «Прайд оф Ангола» - «Гордость Анголы». Есть чем гордиться. Им. А нам?

Догнать и перегнать… Африку

Дивное время - середина 90-х. Помните, вся страна как манны небесной ждала очередного транша от МВФ? Потом деньги приходили, и вскоре наш президент удивленно разводил руками: «А черт его знает, куда они подевались…» Средств не хватало ни на что, в том числе и на освоение недр. Поэтому месторождения углеводородов на Сахалине решено было осваивать по схеме СРП.

Что такое «соглашение о разделе продукции»? Приходит иностранный инвестор, организует работы, финансирует их, а когда появляется продукция, часть ее отдает владельцу недр. Так работали и работают все слаборазвитые африканские страны, которые не имеют никакой национальной промышленности.

Бумага должна отлежаться

«Арктикморнефтегазразведкой» оперативно управляет «Роснедра», а еще решения об использовании имущества положено согласовывать с «Росимуществом». И вот АМНГР заключает с инофирмой контракт о сдаче в аренду судна «Пасвик» за 4 тысячи евро в сутки. И «Росимущество» согласовывает договор… 5 месяцев с изрядным хвостиком: рассылает (не спеша) всем российским компаниям и организациям письма, мол, не желаете ли попользовать «Пасвик»? И это - правильно: у отечественных предприятий должен быть приоритет. Но 5 месяцев! По 4 тысячи евро в сутки…

Фото:
Буровая установка "Мурманская". Фото из архива АМНГР.
Петр БОЛЫЧЕВ