3 декабря исполнится ровно полвека с того дня, когда на ледоколе «Ленин», первом в мире гражданском атомоходе, был поднят государственный флаг. В преддверии юбилея в Мурманске прошел ряд интересных событий, и одно из них - представление книги «Ледокол «Ленин». Первый атомный». Ее автор - известный мурманский журналист Владимир Блинов, который на протяжении многих лет работает в системе управления гражданским атомным ледокольным флотом. Его публикации не раз появлялись и на страницах «Мурманского вестника». Сегодня мы предлагаем вниманию читателей главу из новой книги.
Среди ста тысяч сторонних посетителей-экскурсантов строящегося атомного ледокола «Ленин» (этот рекорд посещаемости открыл череду других рекордов атомохода, которые достойны Книги Гиннесса) был один, чье имя осталось в истории создания обоих гражданских атомоходов - советского и американского. Этот посетитель, в отличие от других, прекрасно представлял, куда он попал, что надо в первую очередь расспросить у хозяев, и вообще старался осмотреть как можно больше техники на ледоколе. Им был адмирал ВМФ США Хаймен Риковер. История, связанная с посещением Риковером «Ленина», лучше всего проливает свет на характер состязания-гонки между СССР и США за первенство теперь уже в развитии гражданских атомных транспортных технологий.
В советской печати того времени Риковер упоминается довольно часто, но неизменно там, где заходит речь об аргументах в нашу пользу. Якобы американец после посещения ледокола высоко отозвался о наших ядерных технологиях, чем и подтвердил первенство СССР в гонке за мирный атом. Но вот конкретики в этих газетных клише не было, оттого и появилось сомнение: может быть, ссылки на американского авторитета не более чем пропагандистский ход? Нужно было отыскать свидетелей визита и разобраться, что же происходило на борту «Ленина» в июле 1959 года.
Мне повезло, нашлись сразу два свидетеля - прямой и косвенный. Старший инженер-механик Владимир Васильевич Каратеев из-за занятости не смог близко увидеть высоких заокеанских гостей, но зато подробно изложил в своей отлично написанной уже во времена реформ «Повести о главном», посвященной главному инженеру-механику атомного ледокола «Ленин» Александру Калиновичу Следзюку, впечатления других свидетелей о визите и событиях вокруг него. Игорь Алексеевич Домахин тоже не присутствовал при разговоре членов американской делегации во главе с вице-президентом США Ричардом Никсоном в курительной комнате ледокола, но зато наблюдал во время осмотра атомохода за Риковером, который, в отличие от других членов делегации, проявил не просто любознательность, а откровенную настырность, прося, чтобы показали как можно больше. Домахину и первое слово:
«Ленин» тогда стоял у стенки, которую и причалом-то назвать было нельзя. Мерзкая картина - огрызки свай у берега на Неве. Грузы на борт передавались кранами, правда, были переброшены широченные трапы… Однажды мы возвращались на ледокол из города и остолбенели: рядом с «Лениным» заработал настоящий строительный вулкан. Грохотали непрерывно шевелившиеся экскаваторы, бульдозеры, краны - к причалу было просто не подойти… И за три дня произошло чудо. Были забиты новые сваи, заложена арматура, причальную площадь залили бетоном. Не будь я свидетелем, ни за что бы не поверил, что такое возможно. Причал длиной двести метров возводили день и ночь и построили. А ведь Адмиралтейский завод пробивал его десятки лет, да все денег не находилось.
…Подъезжает кортеж автомобилей. Сопровождающие проводят делегацию на корабль. Сначала показали основные помещения, а затем спустились к самому большому гребному двигателю, среднему. Один из спецов не поленился - спустился еще ниже, чтобы сфотографировать красивую медную табличку с надписью, кто делал гребной двигатель… Потом они перешли в курительный салон и какое-то время обсуждали увиденное с нашими представителями. Тогда было строгое указание не открывать никаких секретов гостям. Для этого начальство придумало оригинальный ход: никого из разбиравшихся в энергетической установке - ни главного механика, ни Николая Сидоровича Хлопкина, «правую руку» академика Александрова, ни от завода и главного проектанта на встречу не пригласили. Был лишь главный строитель Червяков, дотошно разбиравшийся в своих вопросах организации работ на заводе.
И вот выходят они из курительного салона и направляются в «недра». А там грязь, обрывки труб, балки всякие… Здесь я и увидел впервые близко Риковера…»
А теперь комментарий из книги Каратеева:
«- Вы знаете, что завтра вместе с Никсоном наш ледокол посетит адмирал Риковер? - объявил Александр Калинович комсоставу технических служб, собравшемуся по обыкновению в рабочей комнате для переодевания в комбинезоны после обеда…
- А что за адмирал Риковер? - спросил кто-то из нас.
- Это разработчик и изобретатель первой в мире атомной подводной лодки «Наутилус», за что и получил звание адмирала. Он основной специалист Штатов по атомным судовым установкам. Идея посетить атомоход принадлежит ему, - добавил наш главный с уверенностью, - он наверняка будет задавать технические вопросы - будьте бдительны!
- Ну, с нами не разговоришься - наш английский сродни нижегородскому.
- Не сомневайтесь - он прекрасно владеет русским. Ведь он происхождением из России, еще до революции увезен родителями-эмигрантами из-под Житомира. Родился в бедной еврейской семье, служил в военно-морских силах Штатов.
- Значит, Штаты вырвались вперед по атомным подлодкам чужими мозгами?
- Да, роль Риковера чрезвычайно велика - он и сейчас возглавляет программу строительства атомных лодок, лично подбирает и экзаменует комсостав экипажей.
Из окна комнаты мы видели, как американцы проследовали на атомоход. Риковер был в гражданском, худощав, чувствовалась военная выправка. Товарищи по экипажу, дежурившие на атомоходе, рассказали, что Никсон особого любопытства не проявил - ходил там, куда его водили. Риковер же облазил чуть не каждый уголок центрального отсека, побывал в машинном отделении. Но вопросов задавал мало. Почему-то спросил: «Сколько времени требуется для замены парогенераторов?» Главный строитель ответил, не задумываясь: «Трое суток». Вряд ли Риковер поверил, но уточнять эту проблему не стал».
Этот рассказ снова продолжает Игорь Домахин:
«Николай Сидорович Хлопкин, вернувшийся с международного симпозиума, рассказывал нам, как американцы отнеслись к выводам, сделанным Риковером. После визита на «Ленин» он заявил в сенате США: делают русские атомную установку - парогенераторы, разводка труб не муляжи. Но введут они ее не раньше чем через два года. А заявления о том, что атомоход в этом году выйдет в море, чушь. Тут же добавил: дадите денег, мы «Саванну» (первый гражданский атомоход США. - Прим. автора.) выпустим раньше.
Деньги выделили, и они начали форсировать работы, но за нами не поспели. В сентябре атомный ледокол «Ленин» вышел в Финский залив, в октябре мы были в Таллине. Атомоход уже мог ходить со скоростью 14 узлов по чистой воде. А большую нагрузку на машины не давали».
Здесь самое время привести еще один отрывок из книги Владимира Каратеева:
«…У Александра Калиновича было прекрасное настроение и он сказал нам как-то с нескрываемым удовлетворением:
- Знаете, наш знакомый Риковер заработал выговор от американского сената.
- За что?
- Он доложил сенату после посещения ледокола, что русские выйдут в море не раньше чем через год и вряд ли долго наплавают - установка несовершенна и к ремонту не приспособлена. И вдруг - известие об успешном испытании атомохода.
- Что у них там, в сенате, нет других проблем?
- Проблемы везде есть. Но американцы обожают иметь у себя все «самое»: самый высокий небоскреб, самый длинный мост. И вдруг их «Саванна» не сделалась самым первым в мире атомным судном. Сенаторы не могли простить Риковеру, что он своей информацией посеял ложные надежды, которые развеялись после успешных ходовых испытаний нашего атомохода. Так что считайте себя причастными к гневу сенаторов и наказанию Риковера - вы внесли свой вклад, определивший исход соперничества между «Саванной» и нашим атомоходом.
Мы ничего не имели против Риковера, но с удовлетворением выслушали информацию Калиныча, тем более что ходовые испытания дались нам нелегко».
В дальнейшем жизнь показала, что адмирал Риковер все-таки был прав в части эксплуатации парогенераторов. Проблем с ними было немало и на первом атомном, и на атомоходах следующих поколений. Но это тема особого рассказа.
Публикации по этой теме:
Любопытный адмирал "Мурманский вестник" от 01.12.2009
С полярниками на борту "Мурманский вестник" от 03.12.2009
Морская этика "Мурманский вестник" от 03.12.2009
