(Продолжение. Начало № от 18 декабря.)
«Привет из Финляндии. Здравствуйте, родители, мама, Надя, Валя. Шлю я вам свой сердечный привет и желаю всего хорошего в вашей жизни. Мы уже как здесь время порядочное, дней как десять. Живем пока хорошо. Не знаю, что дальше будет. Думаю, чем дальше, тем лучше. Сейчас мы находимся - порт Петсамо…» Это строки из письма младшего командира Виктора Смирнова, отправленного 24 декабря 1939 года. Обстановка на территории, занятой Красной Армией, постепенно входила в нормальное русло. Всем своим поведением советские воины демонстрировали, что пришли сюда всерьез и надолго. Но у печенгской жизни - по официальной версии светлой, радостной - существовала и своя теневая сторона. Не будем, однако, забегать вперед.
2. Две стороны медали
4 декабря ТАСС сообщил, что в связи с образованием в освобожденных от белофиннов районах коммунистического Народного правительства Финляндской демократической республики во главе с Отто Куусиненом и заключением договора о взаимопомощи и дружбе между Финляндской демократической республикой и СССР в Петсамо состоялось общее собрание граждан города. Как и было положено, прошло оно в духе изъявления преданности ВКП(б) и сталинскому Совнаркому.
Первые строчки принятой жителями резолюции гласили: «Настал долгожданный день освобождения народа Финляндии от ужасов гнета, бесправия и нищеты; нет предела нашей радости, беспредельно наше счастье». И далее: «Сбылась долголетняя мечта народов Финляндии. Советский Союз осуществил вековую национальную надежду финского и карельского народов о воссоединении в едином, независимом финляндском государстве. Нет пределов нашей благодарности народам и правительству СССР». Завершалась резолюция призывом вступать в ряды Народной Армии Финляндии, части 1-го корпуса которой в скором времени прибыли в Печенгу, и предложением к финским солдатам повернуть оружие против правительства «банкиров и иностранных империалистов».
Как ни странно, подобное «волеизъявление» могло и не быть откровенной фальшивкой. Поскольку основная часть жителей эвакуировалась. Остались только люди просоветских взглядов либо те, кто, не желая бросать нажитое, думал отсидеться, а, следовательно, вынужденно демонстрировал лояльность новой власти, - всего около ста человек.
Наглядно демонстрируя преимущества социалистического строя, новое руководство во главе с комендантом города майором В. Л. Хотунцевым и ответственным за разъяснительную работу Князевым делало все, чтобы в кратчайшие сроки вернуть Печенгу к мирной жизни. Население, среди которого были и русские, помогало. «Федор Абросимов предложил свои услуги как электротехник, - сообщала «Полярная правда» в номере от 14 января 1940 года. - С ним пришли Бабкин, Костин и Табаков. Несколько дней подряд они работали под руководством воентехника Масурова на электростанции, разрушенной белофиннами, и вот, наконец, в домах снова ярко засветились лампочки». Отремонтировали и вторую динамомашину, осветившую остальную часть селения, восстановили паровое отопление, починили водопровод. В городе открылись магазины. Тем, кто был не в состоянии заплатить сразу, товары отпускали в кредит.
Самым ярким мероприятием в культурной сфере стали выступления театра Северного флота. Артист Ю. Добровольский по горячим следам событий писал в дневнике: «Стоим перед проблемой: где же давать концерты? Наиболее подходящее место - ледник сожженного консервного завода… Работать трудно. Температура в помещении минус 20 градусов. Несмотря на это, играли в гриме и костюмах… На концерте присутствовали местные жители - финские крестьяне-бедняки. Эти люди впервые в своей жизни видели концертные выступления. После окончания программы они передали нам записку на финском языке. Вот ее перевод: «Наш финский рабочий привет артистам краснофлотского театра. Хотя мы и не понимали русский язык, но мы все остались очень довольны. Мы маленькие люди, но нас приняли как равных. Мы желаем вам и всем товарищам Красной Армии успеха во всех ваших делах».
Налаживалась работа местных школ. На Новый год для детей организовали елки, раздали подарки. В Петсамо прежде никогда не было кинотеатра, а теперь регулярно демонстрировались фильмы. В отдаленные поселки посылали кинопередвижки. Саамы - жители погоста Москва в 40 километрах от Печенги на первый кинопоказ пришли в национальных костюмах - как на праздник. В репертуаре - «Человек с ружьем», «Комсомольск», другая советская киноклассика. Среди местных жителей распространялись газеты «Кансан вальта» и «Кансан тотуус» - «Народная власть» и «Народная правда».
Все это было, но было и другое, о чем у нас тогда не писали. Федора Абросимова, помогавшего чинить электростанцию, но оказавшегося монастырским послушником, репрессировали вместе со всей братией Печенгской обители. На допросах спрашивали: «С какой целью вы после занятия Петсамо частями Красной Армии ходили на лыжах, пытаясь проникнуть в места расположения частей РККА, а в беседах с красноармейцами выпытывали секретные сведения о фамилиях командиров и комиссаров, расположении поблизости частей сов. войск, количестве бойцов в них и вооружения, подъемной мощности советских бомбардировщиков и форме различия родов войск РККА и НКВД?». Он отвечал: «Никаких секретных сведений о частях Красной Армии я не собирал, никто мне этого не поручал, и сам я этим не интересовался». Послушник Федор, осужденный на 8 лет за шпионаж, скончался в Ухте, в лагере, 2 августа 1941 года. Ныне он канонизирован православной церковью как преподобномученик. Другие насельники монастыря, исключая его настоятеля Паисия (Рябова), расстрелянного 28 декабря 1940 года, уцелели. Позже их выслали за пределы СССР, конфисковав предварительно все имущество.
Среди документов Государственного архива Мурманской области хранится постановление Мурманского обкома ВКП(б) от 29 февраля 1940 года «О перевозке и размещении на территории Мурманской области граждан, переселенных с территории Финляндии, занятой частями Красной Армии». В соответствии с ним несколько сотен человек были вывезены в Советский Союз на пароходах, лошадях и оленях. «Московские» саамы, о которых уже упоминалось, следовали своим ходом - со всем имуществом и стадом. О добровольности переселения речь, естественно, не велась. Не удивительно, что многие местные жители, в том числе и русские, оказывали Красной Армии вооруженное сопротивление. Бойцы-красноармейцы неоднократно отмечали, что слышали со стороны противника команды, подаваемые на русском языке.
Диверсии финнов меж тем не прекращались. 13 декабря 1939 года решением Главного штаба Сил обороны Финляндии из дислоцированных в Заполярье частей, входивших в группу войск «Северная Финляндия», была сформирована отдельная группа «Лапландия». Возглавил ее генерал-майор Курт Мария Валлениус, еще с Гражданской войны известный планом захвата русских земель и неудачными походами в Карелию и на Печенгу. Его группу усилили двумя батальонами пехоты. Кроме того, из местных жителей, преимущественно саамов, сформировали маршевый пехотный батальон численностью около 400 человек. Финны применяли единственно разумную в тех условиях и при таком соотношении сил тактику - подвижных лыжных боев. Они постоянно наскоками атаковали растянутые на десятки километров колонны советских войск с флангов и тыла, устраивали многочисленные засады, минировали дороги, деревенские околицы, улицы, входы в дома. Только в батальоне Анти Пеннанена сформировали 19 «партизанских» групп - от отделения до взвода, - оперировавших в тылу советских частей.
Мурманские газеты зимы 1939-1940 годов пестрели сообщениями, подобными следующему: «Боевое охранение Н-ской части задержало оленью упряжку. Казалось бы, ничего особенного - местные жители, пользуясь тем, что фронт продвинулся вперед, пытались пробраться в свою деревню. Но красноармейцев трудно обмануть - что делать местным жителям в зоне военных действий? И оказалось, что на оленьей упряжке ехали переодетые шюцкоры, пытавшиеся пробраться в тыл».
Однако разоблачить финских диверсантов удавалось далеко не всегда. От их нападений и засад советские войска постоянно теряли не только красноармейцев отрядов охранения, связистов, водителей, но и офицеров. Кроме того, финские патрули угрожали движению поездов по Мурманской железной дороге. Ситуация стала настолько серьезной, что командование решило перевести на этот участок фронта 104-ю дивизию, ранее обеспечивавшую охрану побережья Кольского полуострова.
Самой громкой диверсией стало убийство начальника автобронетанковых войск 14-й армии полковника А. В. Ворсина. Ее командир Валериан Фролов докладывал об этом лично Сталину: «Он поехал один, без конвоя, без пулеметов. Мне пришлось в дальнейшем дать приказ, чтобы ездили с пулеметами и в сопровождении бронемашин, поэтому в дальнейшем командиры ездили на бронемашинах. Он получил две огнестрельные раны и был заколот финским ножом. У него срезали орден, петлицы и взяли документы».
В общем, затишье на Печенгском участке советско-финляндского фронта было весьма относительным.
Неспокойной оставалась и международная обстановка. Общественность многих стран поддерживала Финляндию. «Я пережил немало антисоветских бурь, - писал полпред СССР в Лондоне Иван Майский, - но что последовало после 30 ноября 1939 г., побило всякие рекорды».
«Зимняя война» заставила западные государства по-иному оценить свои возможности в Северной Европе. Уже 13 декабря английский посланник в Хельсинки информировал свое правительство, что финский министр иностранных дел Вяйне Таннер выразил твердую надежду на получение военной помощи от европейских стран, в частности, на посылку в Петсамо военных кораблей. В дальнейшем Англия и Франция перешли к разработке планов вооруженной поддержки Суоми. 16 января 1940 года французский генштаб начал планирование операции в Петсамо, получившей потом одобрение британских военных кругов. Финляндия тут же продекларировала, что успешный итог операции должен привести к «постепенному объединению» Суоми с Карелией. Это, кстати, далеко выходило за рамки оборонительных действий и свидетельствовало о великодержавных амбициях финского руководства.
В конечном счете был подготовлен единый план под названием «Операции помощи Финляндии путем высадки десанта в районе Петсамо весной 1940 г.». Как пишет доктор исторических наук профессор Санкт-Петербургского государственного университета Владимир Барышников, «заняв Петсамо, десантные войска должны были в ходе наступления соединиться с финскими частями в районе Салла, прорвать оборону Красной Армии и продвигаться в направлении Кандалакши. Затем планировались блокада и захват Мурманска. Отправка десантных войск из армии намечалась не ранее 15 марта, а прибытие их в район Петсамо до 21 марта».
Однако наступление советских войск на Карельском перешейке, завершившееся прорывом главной полосы финской обороны, изменило общую ситуацию и заставило европейские державы отказаться от вторжения в СССР через Печенгу. Но это было после, а пока решительных действий не происходило. И погибший в марте 1940 года младший командир, с отрывка из письма которого я начал этот материал, мог с полным основанием закончить свою весточку словами: «Писать пока нечего. До свидания, ваш сын Смирнов Виктор Васильевич»…
(Окончание следует.)
Публикации по этой теме:
С боями к Печенге - через Петсамо. 1. Двадцать лет спустя "Мурманский вестник" от 18.12.2009
С боями к Печенге - через Петсамо. 2. Две стороны медали "Мурманский вестник" от 22.12.2009
С боями к Печенге - через Петсамо. 3. Уйти, чтобы вернуться "Мурманский вестник" от 23.12.2009