«Рад снова оказаться на Мурманской земле», - только спустившись с трапа самолета, заверил первого заместителя губернатора Сергея Смитюшенко и других встречавших прибывший к нам с кратким визитом руководитель Федерального агентства по рыболовству Андрей Крайний. Но полюбоваться красотами Заполярья высокому гостю, действительно не раз бывавшему в наших краях, опять не удалось. Слишком насыщенной была программа пребывания главы Росрыболовства в «рыбной столице».

Прямиком из аэропорта Андрей Крайний отправился в управление Мурманского тралового флота. И не с пустыми руками. По случаю 90-летия старейшего на северном бассейне рыбодобывающего предприятия он вручил лучшим работникам и ветеранам правительственные награды. При этом отметив, что коллектив внес весомый вклад в достижение всей рыбной отраслью страны высоких показателей, в том числе и в прошлом году.

Успешной работе российских рыбаков в минувшем году Андрей Крайний уделил особое внимание и позже, на встрече с мурманскими журналистами. Несмотря на кризис, практически все основные показатели были увеличены по сравнению с 2008 годом. Средняя зарплата в отрасли выросла за тот же период на 20 %. Наконец, цифра, которой особенно гордится Андрей Анатольевич: по данным Росстата, потребление рыбы в стране удалось увеличить на 30 процентов, с 13 до 19 килограммов на человека. В общем, отрасль на подъеме.

Пожалуй, самым важным пунктом программы визита главы Росрыболовства было обсуждение с представителями мурманского рыбохозяйственного комплекса их предложений, направленных на обеспечение интересов всех российских рыбаков при разграничении морских пространств между Россией и Норвегией в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане. Эта щекотливая тема вряд ли будет обойдена во время предстоящего визита в Северное королевство президента РФ Дмитрия Медведева.

Линию раздела зон ответственности в арктических водах специалисты внешнеполитических ведомств двух стран «чертят» уже 40 лет. Переговоры идут непросто. Особенно болезнен вопрос с самопровозглашенной норвежцами рыбоохранной зоной вокруг архипелага Шпицберген. Россия ее не признает, и позиция здесь всегда была неизменна. Но на то и переговоры, чтобы искать устраивающие обе стороны компромиссы. При этом, по мнению Крайнего, рыбакам важно, не как именно пройдет линия разграничения - левее или правее, а чтобы их интересы при подписании официальных документов не пострадали даже теоретически. В прошлом бывало, что какие-то затрагивающие их моменты на переговорах упускались ради большой общей цели, а потом подписывались протоколы, не до конца интересы рыбаков учитывающие.

Передоверив решение международных вопросов дипломатам, мурманские журналисты все больше «пытали» руководителя главного рыбацкого ведомства страны о путях преодоления проблем, касающихся нашего региона. В частности, одной из основных причин далеко не самого удачного проведения нынешней мойвенной путины рыбаки называют проблему сбыта продукции. Корреспондент «МВ» напомнил Андрею Крайнему: на последнем селекторном совещании с мурманскими рыбопромышленниками его заместитель прямо заявил, что реклама и сбыт своего товара - «дело рук самих утопающих» и что никакими госзаказами не умеющих самостоятельно с выгодой продать улов компании Росрыболовство поддерживать не намерено.

Андрей Анатольевич не столь категоричен. Хотя по большому счету тоже считает, что в условиях рынка рыбодобытчикам не мешает научиться грамотно «продвигать» свою продукцию, выстраивать логистические цепочки. Это же наследие советского еще менталитета: наше дело поймать и сдать на берег. Особо не заботило ни качество рыбы, ни тем более ее внешний вид. Сегодня рыба продается через частные торговые сети, через ритейлеров, которые вполне справедливо упрекают рыбаков: ну наморозили вы рыбу в двадцатикилограммовые ящики и привезли. И что нам с ней теперь делать? В таком виде выставлять в торговый зал? Покупатель нынче не тот, ему подавай товар в красочной упаковке, а не нечто бесформенно слипшееся. Устаревшие наши суда к выдаче современно поданного продукта просто не приспособлены. Когда еще новые построим. А пока это целая ниша для малого и среднего бизнеса, сулящая пусть невеликий, но верный доход. Приняв уловы у своих партнеров - крупных добывающих компаний, малые предприятия могли бы рыбу переупаковывать и уже в «удобоваримом» виде поставлять в торговую сеть.

В то же время есть и категории так называемых спецпотребителей, которых дизайн не слишком волнует. Это армия, внутренние войска, ну и «подопечные» Федеральной службы исполнения наказаний. Очевидно, считает Крайний, что его ведомству необходимо оперативно подготовить проект Указа президента, предусматривающего возможность рыбаков снабжать данные категории своей продукцией напрямую, минуя посредников. Тем паче что промысловики смогут поставить в достаточном количестве действительно дешевую рыбу - мойву, сайку, навагу. Это к тому же принесет значительную экономию бюджету. Ненормально, убежден глава Росрыболовства, когда российские армейские подразделения кормят китайской теляпией.

- И уж совсем ненормально, - добавляет Андрей Анатольевич, - когда в самолете Москва - Мурманск (рыбная столица!) мне подают норвежскую семгу или вьетнамский пангасиус. Почему так происходит? Впрочем, можно многое сказать по поводу «особенностей национального рынка» при выключенных микрофонах...

Возвращаясь к теме «провальной» мойвенной путины, Андрей Крайний назвал несколько приведших к печальному итогу и в чем-то взаимосвязанных причин. Одна из них - общая техническая отсталость отечественного рыболовного флота. Первые два месяца года Россия в целом по всем видам рыб вела промысел почти 500 судами. Норвегия - 62 только по селедке. И даже при таком раскладе поймали примерно одинаковое количество рыбы. Такая у нас сегодня производительность труда и отсюда себестоимость продукции. Современные норвежские траулеры поднимают за сутки по 500-1000 тонн на судно. У нас вылов в 50 тонн считается неплохим. Ну и опять же проблемы сбыта.

Кроме того, мойвенной путине очень серьезно помешал наш родной Северный флот. Из-за своих учений со стрельбами военные 15 раз перекрывали в разгар промысла самые продуктивные участки Баренцева моря.

- Понятно, - говорит Андрей Крайний, - того требуют «высшие интересы безопасности страны». Но я, как бывший военно-морской офицер, все же не понимаю необходимости проведения стрельб именно в эти сроки. Для примера: когда в свое время боевые корабли норвежского королевского флота вознамерились провести аналогичные учения, они не смогли этого сделать по той простой причине, что вопрос не был предварительно согласован с Директоратом по рыболовству Норвегии. И ведь перенесли стрельбы. У нас же пока все иначе - главное маневры, а рыба подождет. Хотя, между прочим, когда-то, еще в царской России, во время нереста даже в колокола на церквах не звонили, чтоб не распугать рыбу.

Наконец, также немаловажная причина. Целых 13 компаний, имеющих на то право, вообще так и не вышли на промысел мойвы. После решения о возобновлении промысла в прошлом году мы предлагали два варианта. Либо продавать квоты с аукциона, либо распределить их между теми компаниями, что ловили мойву и до моратория на ее промысел. Мурманские же рыбопромышленники и настояли на распределении по историческому принципу, безо всяких торгов.

Что в итоге? Ряд компаний, получивших квоту за былые заслуги, но выходить в море, видимо, и не собиравшихся (таких я называю «рыбаками на диване»), тут же втихаря стали предлагать ее тем, кто выбрал свое положенное и готов был еще трудиться. К чести мурманских рыбаков - подавляющее большинство не пошли на подобные сделки и не стали покупать право на вылов под столом. Но те, что на промысел так и не вышли, общую картину все же испортили. Мы им разослали «письма счастья» с предложением в добровольном порядке передать квоты. Ведь по закону начать процедуру принудительного расторжения договоров можно только по окончании календарного года, в нашем случае - с 1 января 2011 года. Но благодатное время для промысла мойвы как раз зима. Пока расторгнем договоры и проведем аукцион, потеряем и путину следующего года. Правда, нашлось несколько «добровольцев», отказавшихся-таки от своих квот, мы даже своевременно провели торги, но выигравшие их компании не все успели освоить дополнительную долю. Только по одной этой причине мы потеряли еще порядка 15-20 тысяч тонн мойвы.

Затронул Андрей Крайний и больной вопрос с научными квотами. Согласно закону о рыболовстве в его нынешнем виде выловленная по ним рыба должна в обязательном порядке уничтожаться или выпускаться обратно в море. Что само по себе бессмысленно после ее деформирования в трале. По мнению главы Росрыболовства, с введением в закон данной нормы «вместе с водой выплеснули и ребенка». Да, имели место махинации с научными квотами. Но в целом приравнивать ученого с браконьером и уничтожать уловы и тех, и других одинаково по меньшей мере неразумно. И уж никак подобные действия не соответствуют духу недавно принятой Доктрины продовольственной безопасности страны. В Росрыболовстве уже подготовлена поправка в закон о рыболовстве: ограничить научные квоты, скажем, 0,1 процента от общедопустимого улова. То есть законодательно установить верхний порог. Но при этом вся эта уже выловленная рыба должна не уничтожаться, а реализовываться через торговую сеть. Вырученные средства - поступать в федеральный бюджет. Механизмы продажи можно продумать, но «ликвидировать» рыбу не по-хозяйски. Андрей Крайний надеется, что уже на весенней сессии Госдумы подготовленная его ведомством поправка будет принята.

Еще одна важная встреча состоялась у главы Росрыболовства с представителями рабочей группы по подготовке проекта организации в Мурманске регионального оптово-розничного рыбного рынка «Нептунея». Но это уже тема для отдельного разговора. Точнее, для его продолжения - «Мурманский вестник» первым написал о проекте и тем самым привлек к нему внимание руководителя Росрыболовства, давно вынашивающего идею создания таких специализированных рынков и магазинов по всей стране.

Андрей ПОПОВ