Большинство из нас, к сожалению, родословную свою не знают, чем, конечно же, обедняют и свою жизнь, и жизнь последующих поколений. Подруга моя еще со школы, Галина Попова, много лет назад, когда была жива ее мама, решила подарить ей альбом с фотографиями Терского берега, откуда родом вся их многочисленная и дружная семья. По ходу Галине захотелось свои снимки как-то прокомментировать, рассказать, кто изображен на них и когда. А тут без знания корней своих никак не обойтись. И Галина поехала к своей тете Жанне Филипповне Онохиной. Она многие годы работала в Полярном ботаническом саду, сейчас на пенсии, живет в Кировске. Кстати, недавно, 9 апреля, ей исполнилось 80 лет.

Лагеря, репрессии и любовь

Жанна Филипповна - самая младшая из сестер Кривошеиных. О своей бабушке Наталье, к сожалению, мало что помнит. Знает только, что привезли ее из Стрельны в село Поной. У будущего ее супруга, Григория, умерла жена, осталось три дочки - Ирина, Настасья и Матрена. От брака с Натальей родилось еще четыре девочки - Катерина, Дуняша, Афанасия и Анфиса. Наталья была красивой женщиной, и дочки все в нее, но очень строгой: боялись не только ее гневного голоса, а даже взгляда.

Судьбы у всех сложились по-разному. Но, несмотря на то, что у большинства этих женщин не было высшего образования, всех их отличала природная интеллигентность. Анфиса после революции вышла замуж и уехала в Новосибирск, затем в Омск. Мужа репрессировали, он много лет провел в лагерях. Анфиса, единственная из сестер, получила выс-шее образование. Учительствовала, потом переквалифицировалась на врача.

Как вспоминает Жанна Филипповна, ее отец Филипп Михайлович впервые увидел Афанасию, когда ей исполнилось 15 лет, она ему приглянулась, и через два года он ее сосватал. Фаня стояла на коленях перед матерью, умоляла не выдавать ее замуж - она любила другого парня. Но та была непреклонна, и понять ее, наверное, было можно. Муж к тому времени умер, и ей надо было как-то кормить и пристроить в хорошие руки семерых дочерей.

Увез Филипп молодую жену в Кузомень. Это было в 1910 году. Сам он работал на почте и развозил письма на оленях по всему Терскому берегу. Люди его хорошо знали и уважали, ведь каждому весточку доставлял.

Село Кузомень тогда считалось вроде бы как районным центром. Жителей было много. Это было очень развитое село. В Кузомени у Филиппа Михайловича был дом, где жила его семья. Свекровь приняла невестку неласково, ей хотелось, чтобы сын местную взял в жены, а тут приезжая. Хотя Афанасия была рукодельницей, мать мужа все жаловалась на молодуху: «Пакульи пальцы у моей невестки». Что означало: неумелые, не умеющие хорошо что-либо делать. На Терском берегу много таких, своих, слов: катушка - турачка, пристань - брюга, ватрушка - калитка, лодка - дора или карбас - большая поморская лодка.

Женщины вязали теплые вещи - носки, рукавицы, шапки, свитера. Но однотонные, поскольку цветной шерсти не было, специальных красителей тоже. Шерсть своя была, овечья. Разводили овец, коров, позже лошадей завезли. Ребятишки тогда на них во все глаза смотрели, а подходить побаивались.

Сестра Фани, Дуся, недолго прожила. Ей от родителей в Поное остался большой дом. Большой, потому что семья была огромная, да и люди они были хлебосольные. Привечали всех приезжих, лопарей и русских, рыбаков и охотников. Село Поной находится в горле Белого моря, и сюда приезжали на промысел тюленей. Промысловики останавливались у тех, кто их хорошо привечал.

Семья у Дуси не сложилась, дом кому-то, видимо, приглянулся, вот ее и «раскулачили», сослав в Архангельск. Такая несправедливость молодую женщину надломила, и когда она приехала в Архангельск к сестре Кате, то вскоре помешалась. Не смогла выдержать, не понимала, что происходит.

Треска - деликатес, а семга - на каждый день

Когда рассматриваешь снимки в альбоме, который делала Галина Попова для своей мамы Капиталины Филипповны, то обращаешь внимание на то, какую своеобразную, нарядную одежду носили поморские женщины. Красивые сарафаны и кофточки, сверху них повязаны платки крест-накрест, они завязывались узлом на спине или закреплялись на груди брошками. Всю одежду поморки шили сами.

Кривошеины бедно жили, для людей шили. А бабушку Наталью приглашали в дома, потому что певуньей она была отменной. За работу давали кто крынку молока, кто рыбы кусок... В основном семгой тогда питались. Треска считалась деликатесом. Ягоды, грибы, конечно, большим подспорьем были.

Филипп Михайлович хоть и преуспел в почтовом деле, но образования у него не было - всего-то три месяца учебы в сельской школе. Начинал работать зуйком, то есть подручным. С девяти лет выходил в море со взрослыми мужиками на маленьких суденышках.

- А мама закончила церковно-приход-скую школу, - вспоминает Жанна Филипповна, - когда мы учились, она помогала нам в учебе. Собственно, она была учителем и для своего мужа, помогала ему во всем, и главное - в обучении грамоте. Была она мягкая, ласковая, умела сгладить любые острые углы. Трудная у нее была жизнь: четверо детей на руках, сама все прихварывала - сердце больное. Да и как можно вынести, когда одна беда за другой. Сначала первая девятимесячная дочка умирает, потом сын-грудничок, сгорает дом в Кузомени, затем третий ребенок от дифтерии погибает. Все это ее и подкосило. Осталось нас, детей, четверо. Капиталине, как самой старшей, больше всех досталось.

Жили мы плохо, хотя и стремились к лучшему. Много работали, но все равно оставались у разбитого корыта. Папа в 43-м году погиб в Архангельске. Вышел на крыльцо и не вернулся. По официальной версии, попал под трамвай. А как было на самом деле, так и осталось неизвестно.

Когда маме сообщили о смерти отца, в доме, как она потом вспоминала, были кусочек хлеба и пять копеек денег. Вот и все наши накопления.

Жанне Филипповне в ту пору не было и полутора лет, а Капиталине - двенадцать.

Палочкой дверь закрывали

А вот что вспоминает Ниса Александровна Пермякова, бывшая соседка Онохиных, участковый врач и близкий друг этой семьи:

- Когда я впервые увидела Афанасию Григорьевну, была поражена ее культурой, богатым русским языком. Хрупкая, тоненькая. Она рассказывала, как они бедствовали. Краюха хлеба на пятерых - и больше ничего. В 37-м ее увезли в Умбу на операцию. Капиталина тогда уже работала секретарем в сельсовете. Розу определили в интернат. Ляля училась в то время уже в Мурманске.

Люди тогда очень добрые были, приветливые. Самим есть нечего, а путника обязательно в дом пригласят, накормят чем Бог послал. И дома никогда не запирали. Поставят палочку к двери - это означало: никого нет. Никто и не воровал. Все друг другу помогали, последним куском делились. Не то что сейчас.

Из Кузомени много вышло образованных людей - учителей, агрономов, инженеров, врачей... Жанна Филипповна окончила Ленинградский сельскохозяй-ственный институт. Всю жизнь работала с цветами, а по диплому она агроном-плодоовощевод. Выбор определило объявление о мичуринском наборе в техникум. Ляля ( в замужестве - Евлалия Филипповна Келина) долгие годы возглавляла школу № 8 в Мурманске. Она была добрым, отзывчивым, но и требовательным человеком. Когда ее хоронили, подошел служитель кладбища, посмотрел на портрет и говорит: «Так это же моя первая учительница». Оказывается, когда она была совсем молоденькой, то в Стрельне его учила. Сложнее всех было Розе, жила далеко от сестер - в Новороссийске и очень скучала. Хотя летом родные всей ордой ехали к ней, но все равно ей их недоставало.

В семейном архиве хранятся вырезки из газеты «Полярная правда», в основном это заметки о жизни поморов Терского берега в 20-е годы. Филипп Михайлович Кривошеин активно сотрудничал с областной газетой, освещал быт земляков.

Капиталины Филипповны Кореневой, мамы Галины Поповой, уже нет в живых. Незадолго до ее смерти дочь попросила вспомнить годы, проведенные на Тер-ском берегу. Вот что она рассказала:

- В школу я пошла, когда родители жили в Териберке. После смерти отца мама отправила меня к тете Кате в Архангельск, а обратно я добиралась в Поной пароходом. Он шел до Орловского маяка, а затем 20 километров на оленях. Не передать, какая была красота вокруг!

Помню, мама рассказывала, что у нее в деревне был молодой человек - Харлин Гавриил Алексеевич. И когда ее выдавали замуж за нашего отца, она трижды срывала обручальное кольцо с руки. Но с ее желанием не посчитались, отдали за нелюбимого, хотя жили они с ним в мире и согласии. Отец нас никогда не обижал, следил, чтобы мы были накормлены. Всю мебель в доме он сделал сам.

В Кузомени наш дом стоял на возвышенности, внизу протекала река. Кузомень в переводе с саамского - Еловый мыс. Но лес весь вырубили. В деревне не росло ни травиночки - один песок. Без отца семья жила бедно, старшие девочки нанимались пасти коров. Печи отапливались дровами. А где их взять? Шли к морю, волны выбрасывали на берег бревна. Мы с мамой их собирали и волокли за два километра домой. Пилили, в штабеля складывали, и они так до зимы лежали. Ставили метку, чьи это бревна, и никто не трогал.

А через реку был хороший лес, но туда без лодки никак. Посреди реки - остров, летом туда ездили за грибами и ягодами. Капа просила соседей взять ее с собой. Черникой от цинги спасались. Воронику парили в русской печке и пекли шаньги. В 1921 году был страшный голод. Как-то Афанасия Григорьевна ушла, а еду в печке оставила, и соседская девочка ее вытащила, голодная была. Хозяйка ругать ее не стала, а взяла и накормила. Хотя и свои дети недоедали.

Мать жила шитьем, брала от людей заказы и дочек обшивала. Сначала обновы носила Капиталина, а девочки ее вещи донашивали. Однажды Ляля заявила: «Нет, сшей мне платье». Дело было летом, Ляля побежала к подружке похвастаться и, когда перелезала через изгородь, порвала новое платье. Столько слез было!

Комсомол дал работу

Родня у Галины Поповой большая, и на Терском берегу живут, и в Кировске, и в Мурманске. Троюродная тетя Елизавета Ивановна Сидорова (в девичестве Пирогова) была известной сказительницей. Ее брат Петр Иванович Пирогов до войны возглавлял Терский райисполком. Когда возвращался из Москвы, его как врага народа арестовали прямо в поезде. В войну воевал. Мурманский историк И. Ф. Ушаков писал о нем: «...таких начитанных юношей, как Петр Пирогов, в Кольском крае имелось немного». Петр Иванович Пирогов и отец Капиталины Филипповны были двоюродными братьями.

Капа в 36-м году закончила в Мурманске при окружкоме курсы счетоводов. Потом ее направили в Варзугский сельсовет счетоводом, а где-то через год назначили секретарем, и она даже регистрировала новобрачных. Но зарплату выплачивали небольшую и нерегулярно, своего жилья не было, жила по знакомым. Так как Капа была комсомолкой, написала в Терский райком ВЛКСМ о том, что мама больна, сестры еще учатся, надо семье помогать. Ей позвонил первый секретарь райкома комсомола Кузнецов и пообещал помочь. Вскоре ее вызвали в Умбу, приняли на работу техническим секретарем в райком партии. Выйдя замуж и переехав в Мурманск, Капиталина Филипповна Коренева долгие годы работала в Мурманском отделении Госстраха, пела в ветеранском хоре.

Вот такая история большой помор-ской семьи. Галина Попова (в девичестве Коренева) окончила журфак Сверд-ловского университета. Работала в еженедельнике «Рыбный Мурман», затем в Апатитах и Кировске. Последние годы преподает в московском колледже. У нее сын Виталий, подрастают внуки.

Фото: Ещенко С. П.
Семейная реликвия.
Фото: Ещенко С. П.
Поморочка (ЕмельяноваАня).
Людмила ЛОПАТКО