Знаю, что разговоры об экологии нынче не особенно популярны. Поднадоели уже и не всегда адекватные действия «зеленых». Но сама жизнь, пожалуй, людям еще не надоела. Особенно если это не просто жизнь, а жизнь светлая, чистая, окрашенная в любимые цвета.

Первым защитником природы, я думаю, следует считать Создателя, изгнавшего Адама и Еву из рая за то, что они сорвали с Древа познания яблоко, что повлияло, по-видимому, на божественное равновесие в природе. А потом, как говорится, пошло-поехало. Недаром экологию определяют нынче как изучение усилий человечества по ухудшению жизни на Земле.

То, что произошло на нефтедобывающей платформе в Мексиканском заливе, если не стукнуло еще, то обязательно должно стукнуть по мозгам каждого обывателя, где бы он ни находился. Это сигнал, после которого мы уже не имеем права сказать: «А такое у нас не может произойти!» Может. Если это случилось на скважине «Бритиш Петролеум», в условиях фирмы, являющейся общепризнанным мировым лидером в области безопасности нефтяных разработок, то вполне может повториться и в среде наших доблестных (без иронии говоря) нефтяников, едва лишь приближающихся к разработке Штокмановского месторождения, не имеющих серьезного опыта глубоководной добычи углеводородов.

Но еще до разработки Штокмана беда вполне могла грянуть на Каспии, на северо-востоке Каспия. Здесь тоже есть шельф и планируемая морская нефтедобыча. А экологическая обстановка здесь в разы чувствительней, чем в Атлантике.

Каспийское море, отрезанное когда-то от Мирового океана, стало прибежищем для реликтовых биологических видов, среди которых достаточно, наверно, упомянуть осетровых рыб и каспийских тюленей. Здесь же проводят зимовку сотни тысяч экзотических птиц. В частности, розовые фламинго. Все они облюбовали именно Северный Каспий. Из-за своей мелководности (6 - 8 м) Каспийское озеро (а его вполне можно так называть) в этом районе хорошо прогревается, и поэтому здесь много корма. Но повышенная опасность здешней нефтедобычи заключается именно в том, что малые глубины в случае разлива, подобного мексиканскому, мгновенно станут братской могилой для всего живого.

Здешние экологи, да и просто местные жители, которые живут за счет моря - чистого, полного рыбы, узнав о планах нефтедобытчиков, сразу забили тревогу. Раздавались различные голоса: от мнения, что экономическую деятельность здесь вообще вести нельзя, до предложения, что если уж без нефти никак не обойтись, проект должно предварительно застраховать на 50 миллиардов долларов, причем страховой полис должен получить каждый житель края.

Однако акционерам консорциума - крупнейшим западным нефтедобывающим компаниям - удалось убедить казахстанское правительство в том, что они смогут воздвигнуть экономический колосс в столь ранимой среде без вреда для нее. Так, например, шлам, представляющий из себя гремучую смесь химических реагентов, извлеченных из недр, после сложного технологического процесса должен превратиться в три безобидных и даже полезных продукта: воду, нефть и каменистую породу. Впечатляла и разведывательная нефтяная платформа - крупнейшая на тот момент в мире буровая баржа размером с футбольное поле, на сооружение которой в Астрахани ушло 100 миллионов долларов. Искусственные острова, на которых и планировалось установить нефтяные платформы, позиционировались как новые и весьма удобные для жизни ландшафты. Экологов и журналистов даже дополнительно свозили за границу - на аналогичные шельфовые платформы в Англии и Голландии, где дикая жизнь, как выяснилось, процветает.

Все это звучало убедительно, и северокаспийский проект готовился к осуществлению… пока на другом краю мира, в Мексиканском заливе, по какой-то причине во время взрыва не сработало противовыбросовое оборудование, установленное на морском дне. Почему - это, конечно, важный вопрос. Но коль раньше мы в глубине души верили, что опасность экологической катастрофы при подводной нефтедобыче довольно гипотетична, то теперь этой веры нет. И если раньше главной проблемой было перманентное откладывание сроков коммерческой добычи на Северном Каспии, то теперь и у нефтяников, и у казахстанского правительства, и у местных жителей голова заболела совсем по другому поводу.

Теперь и у меня нет веры в безопасность добычи углеводородов на арктическом шельфе. Если уж сама «Бритиш Петролеум» попробовала сэкономить на устройствах безопасности, то «Газпром» уже сейчас, как мы видим, на стадии проекта, пытается всячески экономить. Я все увереннее считаю, что Штокман и вообще нефтедобыча в Арктике - это мина непредсказуемого, но довольно скорого действия. И если здесь случится нечто подобное мексиканскому разливу, последствия будут куда более глобальными, пусть даже все спасатели мира незамедлительно бросятся к нам на помощь.

Что делать сейчас? Честно говоря, не знаю. Но, подобно Юлиусу Фучику, хочу сказать: «Люди, будьте бдительны!». Все самое скверное, самое ужасное совершается при нашем попустительстве. Оно и есть генератор нашего неблагополучия.

Владимир СЕМЕНОВ