- Что нам их бренды заморские? У нас свой есть. Козуля! Наша, поморская!
Так рассудили потомки терских поморов и решили устроить праздник «Поморская козуля». Причем провести его не в райцентре, а в небольшом местечке. Например, в Кузреке. И - получилось!
Официально на карте Кольского края такого населенного пункта уже нет, постоянный житель всего один, и люди съезжаются сюда только летом - из Умбы на дачи. Благо от нее недалеко - километров тридцать. Но в минувшие выходные в Кузреку съехались гости едва ли не со всего Терского берега. Да и не только - еще из Кандалакши, Апатитов, Зеленоборского, Мурманска, Петрозаводска: народные мастера, творческие коллективы, просто хорошие люди. Из Варзуги пожаловал тамошний знаменитый народный хор, что вдоволь побаловал собравшихся старинными поморскими песнями. Да, местную тишину заповедную мы в тот день растревожили всерьез - песнями да разговорами. И раздольной ярмаркой…
В Мурманске - холод и дождь, а тут, на Терском берегу Белого моря, - теплынь, солнце. Речка местная, Кузрека, по которой и поселок когда-то назвали, тихая-тихая, чистая-чистая, сквозь воду, как сквозь зыбкое стекло, дно видно…
- Эх, было бы чуть пожарче, искупался бы! - довелось услышать в этот день от одного из гостей праздника.
Но в центре всего действа все же были козули. Это игрушки такие из ржаного теста, которые издавна делали поморы по всему Терскому берегу - от Чапомы и Варзуги до Умбы.
Некоторые исследователи считают козули, истоки которых восходят к культовым фигуркам XII века, едва ли не самым древним видом печеного фигурного теста. Изготавливали их на праздники, в первую очередь на Новый год и Рождество. Ребятишки местные и лепили их, и играли ими, а наигравшись, их же и хрумкали. По сути, это ведь печенье. Но - особое, обрядовое.
Фигурки разные: олени, козлики, птички, тюлени, медведи... И каждая непременно что-то да обозначает. А потому и съедали не подчистую - несколько обязательно оставляли в целости-сохранности. Само присутствие фигурок в доме - добрый знак, способный повлиять на настоящее и будущее. Ведь чем больше выпеченное из ржаного теста стадо, тем, верилось, больше окажется настоящих животных в поморских дворах, больше дичи в лесах, рыбы в реках. У терчан такая фигурка считалась еще и оберегом от всяческих темных и злобных сил.
Рецепт приготовления такой же простой, как жизнь. Чтоб замешать тесто, нужны мука, вода и соль. Для одной игрушки - столько теста, сколько в ладонь поместится. Оно должно быть без трещин, но со следами от ножа - чтобы счастье трещин не давало, а беда ножа боялась. В старину, кстати, тесто для козуль готовили только мужчины. Считалось, что они своей силой с игрушкой делятся. К тому же тесто следовало хорошенько замесить, чтоб не было пузырьков и трещин. Бытовало и такое поверье: на то, что мужик сработал своими руками, никакой наговор навести нельзя. Так что козуля - свободный от всякой нечисти символ. Их, кстати, никогда не красили. Цвет хлеба был самым важным. Самым ценным.
К самому началу праздника мы не поспели - путь из Мурманска до Кузреки неблизкий.
- Вы что ж припозднились? - предупреждают нас со Львом Федосеевым знакомые коллеги-журналисты. - Смотрите, не достанется вам козуль!
Козуль и впрямь уже оставалось немного - несколько штучек на подносе у Ирины Волковой, директора туристической компании «Умба-дискавери», одного из организаторов праздника.
- Что ж так мало сделали?
- Не думали, что так много людей приедет на праздник… - смущенно признается Ирина. - Вот и козули наши все разобрали просто влёт!
Но для нас все же парочку коричневых фигурок - тетерку и тюленя (соответственно - благополучие в семье и удача на промысле) - хозяйка нашла.
- Так почему же именно здесь, в Кузреке, решили такой праздник устроить?
- А что всё Умба да Умба? - откликается Волкова. - Она к тому же для иностранцев закрыта, из-за этого всегда возникают проблемы и с традиционным фольклорным фестивалем, и с регатой. Вот и поговорили мы с местными жителями. Есть идея создавать здесь гостевые дома. Тут чудное место, но нужно вкладывать деньги. А то ведь сейчас даже сесть негде! Электричества и водопровода нет, мобильной связи тоже.
Полностью с ней согласна в этом Юлия Попихина - историк, знаток здешних мест: очень на празднике не хватало электроснабжения. А также микрофона, звукового оформления всего действа... Впрочем, с нею мы говорим в основном о другом.
- Для нас, детей, в свое время козуля была съедобной игрушкой…
- Значит, вы в детстве ели такие?
- А как же! - восклицает Юлия Сергеевна. - Я же здесь выросла!
Оказалось, она из рода Попихиных, с которого начиналось это селение, впервые упомянутое в документах Соловецкого монастыря еще в 1591 году.
- Своих предков знаю до восемнадцатого века, - не без гордости отмечает Юлия Сергеевна. - Село никогда не было большим. На нашей стороне - домов двадцать-двадцать пять, а на той в тридцатые создали лесопункт Умбского лесокомбината. Там у них даже свой кирпичный заводик имелся - сами для себя кирпич производили. Мы их - всех, кто жил на той стороне, называли ваганами. От слова «Вага» - есть такой приток у Северной Двины. Первые рабочие там были оттуда. А нас называли роканами - за привычку носить непромокаемые куртки, роканы. Но жили всегда дружно. Потом колхоз развалился. Не только потому, что девушки-роканы выходили замуж за ваганов, но и оттого, что очень многие жители Кузреки не вернулись с войны… А это были все молодые, здоровые люди. Остались вдовы, старики. Еще подростки, которые выросли и ушли: ребята - в армию, девушки - замуж. Вот и захирело село… И соседи наши из лесхоза лес в округе вырубили и тоже отсюда перебазировались. Так к концу шестидесятых Кузреки не стало.
Сама Юлия Сергеевна уехала отсюда после седьмого класса в Петрозаводск, там окончила педагогическое училище, затем институт. И вернулась на Терский берег - в Умбу, где многие годы преподавала историю в школе, а потом стала одним из создателей тамошнего Музея терских поморов.
- В семидесятых только пенсионеры тут остались, - вспоминает Попихина. - Их постепенно переселили в Умбу. Но связь с родной землей крепка - все равно приезжают каждое лето. Приезжают с детьми и внуками.
- Хочется, чтобы нам люди поверили, - делится заветной мечтой Ирина Волкова. - Поверили в то, что поселок можно возродить. 30 августа исполняется 31 год, как его закрыли. А мы его фактически открыли вновь!
Так говорит Ирина и вспоминает вдруг стихи о Кузреке поэта из Умбы Виктора Ременного. И читает наизусть:
Над песчаными откосами
Звон безмолвья в серых сумерках,
Опоясанное плесами,
Спит село земное Кузрека.
Море близкое за окнами
Синевой насквозь пропитано,
Спит селенье одинокое,
Спит, давно людьми забытое.
Дальше автор негромко, раздумчиво рассказывает о Кузреке, о здешней земле и море, о людях, что ее без должного пригляда оставили - с грустью великой. А концовка вот светлая у него получилась, вполне оптимистичная:
В твой короткий век не верю я,
В твою жизнь совсем недлинную.
Возвратятся люди верные
К тебе, Кузрека, с повинною.
Вновь над синью убеленною
Зазвенит, польется музыка,
Зазвенит неугомонная,
В тебе жизнь, как прежде,
Кузрека.
Что ж, даже несмотря на отсутствие электричества и мобильной связи, чествования козули, как показалось, прошли в Кузреке весьма достойно. Получился неплохой сельский праздник - с песнями и плясками, спорами-разговорами, хорошим настроением и добрыми покупками. Все очень по-домашнему, даже указатель со стрелочкой на стене дома, объясняющий, где находится центр торжеств, очень характерный, по-деревенски простой и конкретный: «Гуляем туда».
Там, на главной площади Кузреки, все и происходило. Можно было и песни послушать (а то и самому попеть), и купить сувенир памятный, и на козулях погадать (тащишь из-под полотна с подноса фигурку - какая достанется), и перекусить на речном бережке. Так-то вот отведать беломорской селедочки с картошечкой, только что сваренной, под хороший разговор да под рюмку водки - прелесть, как хорошо!
Тут же и чудесный Валентин Евгеньевич Заборщиков - варзужанин, самодеятельный поэт и композитор, гармошку на части рвет. Какой сельский праздник без гармониста? Смех один, а не праздник… Заборщиков песни свои выводил не без удальства - задиристо, лихо, заводил народ по полной программе. По всему было видно, что и самому исполнителю они в радость, как и внимание публики, которого ему выпало в достатке, грех жаловаться.
- Радостно, что люди, что здесь живут, были с нами, поверили нам, - заметила Ирина Волкова, когда праздник уже почти отзвучал, катился к концу: - Сначала ведь всё твердили: вот, туристы, шумно будет. А потом смотрю: вышли и принялись убирать мусор в поселке. К торжеству нашему заборы покрасили! Думаю, у такого - сельского - праздника будет продолжение. У нас не одна Кузрека. Есть Оленица - там сам бог велел праздник беломорской рогульки устроить. Чудесное село Кашкаранцы... А Варзуга? А Чаваньга? Так что нынешний праздник - первый, если можно так сказать, из терского ожерелья.
