Из 20 прожитых «Вестником» лет практически половину этого, согласитесь, немалого срока его главным редактором довелось быть мне. Из заметок можно будет понять, почему я не выразился более возвышенно, скажем, посчастливилось быть… К концу 1996 года от холодных ветров перемен знобило всю страну. На волнах перестройки заметно качало и Мурманскую область. Некоторыми категориями граждан гуманитарная помощь из-за рубежа воспринималась едва ли не как щедрое послание Всевышнего. Она, если и не спасала их семьи от голода, то все же помогала выжить…

Не скажу, что в канун Нового, 1997, года я встретил предложение быть редактором главной областной газеты без блеска в глазах. Но когда узнал, сколько сотен миллионов (по тем деньгам) долгов у редакции и что средств не хватает даже на выплату зарплаты сотрудникам, то этот блеск заметно потускнел, а радостное возбуждение сменилось беспокойными размышлениями. Перед тем как дать ответ на сделанное предложение, нужно было все хорошо взвесить. Мне требовался совет авторитетного, битого жизнью человека, желательно - опытного журналиста. И такого человека я хорошо знал по прежней работе. Им являлся первый заместитель главного редактора «МВ» Николай Васильевич Беляев - бывший партийный работник и редактор областной газеты «Полярная правда», выходившей под его руководством 170-тысячным тиражом. Для обсуждения столь щекотливого вопроса мы собрались вместе с женами за домашним столом. Я спросил тогда Николая Васильевича откровенно, без всякого лукавства: идти или не идти мне в редакторы, дескать, как скажете, так и будет. «Принимайте предложение, - ответил он. - Можете рассчитывать на мою поддержку…»

Так я принял решение быть главным в «Мурманском вестнике». Не сожалел ли об этом в будущем? Сожалеть не сожалел, но не раз вспоминал о том, как далеко могут расходиться желания и возможности руководителя. Вот один из примеров.

Меня сильно огорчила история, приключившаяся с журналисткой «Вестника», которую я ценил и уважал. Ее задержали в автобусе - она ехала зайцем, не заплатив за проезд. Происшествие получило огласку. Понятное дело - скандал. Внутренне я был возмущен ее проступком, хотя внешне и старался не проявлять эмоций. Один мудрый человек тогда вразумлял меня: «А вы что хотите? Вы два месяца не платите людям зарплату, вам не известно, сыта ли эта журналистка, а от нее требуете соблюдения кодекса чести. Так не должно быть…» В общем, любого человека учит жизнь по-своему, но, обучая первого руководителя, ей легче, чем другим, доставить ему чувствительную боль.

К концу первого года моей службы с помощью областной администрации нам все же удалось вернуть долги - мы расплатились и с кредиторами, и с многочисленными распространителями газет, которым в свое время обещали заплатить деньги за доставку «МВ» подписчикам, но так и не заплатили. Теперь можно было уже не опускать глаза при виде нежданных гостей. Примерно к этому времени мы уже не задерживали выплату зарплаты сотрудникам. По крайней мере, хотя бы один раз в месяц выплачивали деньги.

Так, шаг за шагом, мы входили в рабочую колею, обрастая официально утвержденными должностными обязанностями, штатным расписанием, инструкциями, положениями и прочими нужными для работы бумагами, которых почему-то в редакции не оказалось. Все это было той стороной нашего дела, которую не видели ни читатели, ни учредители газеты. Впрочем, им и знать-то об этом не следовало, особенно первым. Читатели ведь оценивают приобретенный печатный продукт, а не объяснения, как, когда и при каких обстоятельствах он делался.

А делали газету в то время 88 человек. Я посчитал всех - от дворника до редактора. Рекс по понятной причине не в счет - он лишь рьяно помогал вахтерам охранять территорию редакции (что, кстати, очень актуально при отдельно стоящем здании), кусая всех подряд, в том числе и сотрудников «МВ». (Если честно, я его тоже побаивался, хотя завхоз Наталья Павлиновна меня успокаивала: «Не переживайте, со временем он признает в вас вожака». Так ведь и не признал, паршивец!) С годами штатную численность удалось сократить на 20 единиц. Причем по газете, как мне думается, читатель не заметил потери бойцов. А вот Рекса жаль - нам не удалось устроить его судьбу. За антигуманное поведение он был сослан на остров к ихтиологам, которые вели учет заходящей в реку семги. А когда и там оплошал - неучтиво обошелся с мужским персоналом (за вожака он признавал, как ни странно, женщину), - его пришлось отдать на усыпление.

Нам постоянно не хватало денег. Буквально на все. На приобретение бумаги и выпуск газеты, на ремонт здания и его внутренних помещений, на обустройство территории, снова на ремонт пятого-десятого, на приобретение оборудования, оргтехники и других вещей. И конечно же, на выплату зарплаты. К слову, журналисты никогда не являлись обладателями высоких доходов. Деньги на все приходилось буквально выпрашивать, ведь заработанных своими силами средств мало на что хватало. В коридорах власти на тебя смотрели, как на просителя. А просителей бюджетных средств никто не жалует, если они не входят в число любимчиков. Я в их число не входил. И потому этот элемент работы был для меня особенно тягостным. Отчасти по этой причине возникали служебные трения с финансовым департаментом, а недобрые отношения с отдельными депутатами и вовсе переходили в ссоры, которые приходилось улаживать даже через суд. Что было, то было.

Мы стремились не стоять на месте, двигаться вперед, старались заинтересовать читателей добротными публикациями, любопытными подборками материалов типа «Мое зверье», творческими конкурсами, всевозможными акциями. Вспоминается конкурс на лучший газетный материал, объявленный нами к 200-летию со дня рождения Пушкина. Поначалу я полагал, что ничего интересного из этой затеи не выйдет. Но, к общей радости, ошибся. Конкурсные работы грели душу. Их присылали как взрослые, так и школьники - все те, кто мог поделиться с земляками своими чувствами, размышлениями, связанными с жизнью и творчеством великого поэта. К награждению победителей мы привлекли уважаемых в Мурманске людей, в том числе из научной и писательской среды.

А с каким нетерпением ждали в редакции вестей от наших специальных корреспондентов Юрия Банько и Льва Федосеева, идущих на атомных ледоколах по Северному морскому пути или к макушке земли - Северному полюсу?! А экспедиция под руководством нашего собкора в Кандалакше и одновременно профессионального штурмана Игоря Чеснокова! Их скромная лодка под парусом и мотором, когда позволяла погода, упорно двигалась вдоль Кандалакшского и Терского берегов к забытым Богом и властями старым поморским селам. А потом следовали запоминающиеся репортажи, снабженные живыми снимками. А многодневное зимнее путешествие на машинах и снегоходах вдоль Государственной границы России, проходящей по территории Мурманской области! Посланец от «Вестника» Дмитрий Коржов получил тогда немало ярких впечатлений, которыми поделился с читателями.

Пристальное внимание мы уделяли профессиональному росту журналистов. Нет, мы не читали им лекций по курсу российской и зарубежной печати, но азы журналистики, навыки грамотного письма внедряли упорно и каждодневно. Чтобы не лезли на страницы газеты литературные перлы, вроде вот этого: «полноводные молочные реки…». Ведь в таких реках не бывает вкуса молока, поскольку оно обильно разбавлено водою. Занимались учебой журналистов и правкой их материалов бойцы невидимого фронта, заместители редактора в разную пору: Николай Васильевич и Владимир (его сын) Беляевы, Виктория Денисова. Корреспондент, вдумчиво работающий над материалами, непременно продвигался по службе. Замечали его и читатели, присылавшие в редакцию отклики на те или иные публикации.

Служба есть служба, нам не всегда удавалось делать друг другу приятное. Помню, один из журналистов «хорошо накатил» на директора крупного предприятия нашей области. Проехался-то он хорошо, но, как выяснилось позднее, и по делу, и не по делу. Так вот, после нашего внутреннего разбирательства за вторую часть «наката» он получил взыскание, что, естественно, не вызвало у него радости. Однако на этом можно было бы и закрыть вопрос. Но тут позвонили из областной администрации. Поскольку обиженной стороной была фигура более чем заметная на областном олимпе, мне сказали: «Пишите объяснительную!». И я написал… заявление об отставке.

Логика моего поступка была такой: с любым ЧП мы разбираемся в своем коллективе сами. И никто извне не вправе вмешиваться в этот процесс. Не устраивает учредителя такой подход, значит, его не устраивает первый руководитель. После получения моего заявления администрация сделала паузу. Для меня наступили дни, полные напряженной неизвестности. Наконец, меня предупредили (все оттуда же): о заявлении никому не говорить! Через некоторое время снова повторили: никому ни слова! А через пару-тройку дней одна знакомая дама, работающая в банковской сфере, поинтересовалась у меня: «А зачем вы написали заявление?..» Вот вам и наши тайны…

Мне запомнилось творчество Станислава Дащинского, Вячеслава Кондратьева, Заремы Боровой, Нины Антонян, Людмилы Лопатко, Петра Болычева, Павла Вишневского, Татьяны Попович, Юлии Макшеевой, Игоря Ягупова, Наталии Андреассен, Зои Кабыш, Татьяны Брицкой, не лишенных амбиций, но способных выдать серьезные аналитические материалы Татьяны Агаповой, Ирины Максимовой, Наталии Гречиной. Комфортно работалось с Владимиром Логиновым, Галиной Дворецкой, Наталией Крол, Юлией Новиковой, Ольгой Порошиной, Ниной Измайловой, Ириной Анохиной, Сергеем Ещенко, Ириной Поповой, Игорем Катериничевым, Ольгой Нуреевой. Возможно, кого-то и пропустил. Да простят меня за это. Свою лепту в жизнь коллектива вносили и бухгалтерия, возглавляемая Галиной Семеновной Сагайдак, и рекламный отдел во главе с Василием Кошелевым, и секретариат редакции вместе с высокопрофессиональными корректорами и работоспособными операторами компьютерного набора под руководством Евгения Зинова, и работники канцелярии - Галина Михайловна Попова и Татьяна Александровна Дронова. Все вместе мы делали «Вестник», вели летопись жизни региона и, еще раз повторю, стремились двигаться вперед, пытались быть ближе к читателям, что удавалось далеко не всегда. Но об этом чуть позже.

Руководитель бюджетного учреждения отвечает за каждый рубль, заработанный коллективом или полученный из бюджетного «кошелька». А расходы должны строго вписываться в кем-то придуманные и, естественно, утвержденные расходные строчки. Шаг влево, шаг вправо нещадно карался хмурыми членами строгих комиссий, которые время от времени скрипели молниями папок и шуршали бумагами, приходя в учреждения. Одна из таких комиссий (для меня первая), проверявшая финансовую и хозяйственную деятельность редакции, запомнилась особо. Как водится, бумага стерпела и претензии к руководству редакции, и мои возражения им. Когда документ был согласован обеими сторонами, членов комиссии и руководителей редакции пригласили в высокий кабинет. Восседавший в кресле председателя правительства области (была такая должность) человек самозабвенно «возил меня лицом по столу» за все прегрешения и упущения. Хотя грехов-то особых и не было - ни к кому в редакции к рукам ничего не прилипало. Главбух и первый зам. редактора пытались даже защищать меня, но председательствующий властным голосом прерывал их. Чужой кабинет я покидал в подавленном настроении. Мы с замом уходили последними. У порога Николай Васильевич Беляев пропустил меня вперед. Возбужденный от «разбора полетов», он обернулся к председательствующему и не по-доброму произнес: «Не царское это дело…», - и хлопнул дверью. Надеюсь, читатель оценит многоточие и догадается, что вместо него хотелось сказать. Такая поддержка со стороны коллеги и старшего товарища дорогого стоит.

У «Мурманского вестника» два учредителя - исполнительная и законодательная ветви государственной власти. Это очень примечательное положение нашей газеты. В нем заложены не только основы взаимоотношений тех, кто дает деньги, и того, кто их тратит, но и все, что связано с авторитетом главного печатного органа в регионе, его влиянием на читателей. Как выразился недавно один известный тележурналист при вручении ему премии имени В. Листьева, « российское ТВ занимается обслуживанием власти… Высшая власть предстает дорогим покойником: о ней только хорошо или ничего». В принципе, верное откровение. Его можно применить и к любому другому уровню власти. Да вот беда: а разве лучше, если средства массовой информации обслуживают самих себя или богатых олигархов?! По-моему, это еще хуже. Увы, идеальной схемы взаимоотношений между властью и СМИ наше общество еще не придумало. А кивать на Запад, дескать, там все давно отработано - это пустое занятие; и там полно заморочек, к тому же россияне никак не глупее других.

Выскажу свое субъективное мнение по поводу примечательного положения «Вестника». Выражаясь языком все того же респектабельного телевизионщика, двух «дорогих покойников» одной газете обслуживать тяжело. Эту «крамольную» мысль я высказывал и прежде, в том числе нынешнему полпреду президента в Северо-Западном федеральном округе Илье Клебанову на одной из его пресс-конференций в Мурманске. Кстати, он отнесся тогда к нашей конкретной ситуации весьма заинтересованно, отметив, что, в общем-то, не видит в этом ничего хорошего. Но потом, когда я попытался продолжить обсуждение темы в областной администрации, мне ясно дали понять, что высокий гость приехал и уехал, а нам здесь жить…

В очередной раз говорю об этом вовсе не потому, что к юбилею «Вестника» уместно что-то сказать и про его учредителей. Дело в другом. Меняется руководство области, да и газеты тоже. Это объективный процесс: на смену старым кадрам приходят новые. Им, как говорится, и флаг в руки: прокладывайте курс, ведите за собой северян. Только при этом не грех и задуматься: а как это лучше сделать? Меняются и читатели. Они, вероятно, тоже хотят, чтобы газета была какой-то иной - более живой, принципиальной, интересной… А возможно ли такое?..

В центре у нас есть два издания, которые привязаны к деятельности исполнительной и законодательной власти, - «Российская газета» и «Парламентская газета». Тиражи их по российским меркам невелики, особенно второй. Почему? Объяснение простое: печатные органы одной и другой власти пользуются спросом ровно настолько, насколько они востребованы широким кругом читателей. А в нашей области еще на заре многотрудного детства «Вестника» некие умные головы умудрились привязать к нему обе ветви власти.

Сегодня я открыто могу признаться в том, что на протяжении десяти лет мне не удалось выполнить первейшую задачу руководителя печатного органа: поднять вес издания, то есть его тираж. А когда понял, что в создавшихся условиях это сделать практически невозможно, стал широко использовать прием, который в любой момент мог поддержать редакцию, подстраховать меня и журналистов. Мы часто стали участвовать в конкурсах профессионального мастерства в масштабе России, чего прежде не делали. К нам потекли награды (благо журналисты писать умели и порой даже неплохо). В дальнейшем же, когда к газете не по делу пытались предъявлять претензии, мне приходилось вытаскивать из рукава припасенные козыри: «А вы знаете, в Москве, на всероссийском конкурсе, очень компетентное жюри присудило нам…» И претензии тихо уходили в песок.

Хотя прямо скажу: по большому счету, читателям было не до наших конкурсов, не до наших профессиональных игр, которые мы устраивали в столичных песочницах. У северян были иные, более насущные проблемы, до которых у нас не доходили руки. И не потому, что мы этого не хотели, - просто не могли. Журналисты только и успевали бегать на заседания, совещания, конференции, брифинги, встречи, представления проектов… А потом вываливали все это на страницы «Вестника», которые и без того были перегружены законами и их проектами, распоряжениями и обращениями, отчетами и постановлениями (в том числе избирательной комиссии и контрольно-счетной палаты области).

Больше всего меня раздражало, когда иной чиновник или депутат говорил: «А я не читаю «Мурманский вестник», он мне не интересен». Ах ты, вольнодумец доморощенный, думал я, мы стараемся освещать твою рутинную работу, а ты от газеты нос воротишь… Но поскольку читатель, как и покупатель, всегда прав, приходилось делать глуповатую физиономию и виновато разводить руками, дескать, что поделаешь?..

Мало кто знает, но часть тиража газет, принадлежащих органам государственной власти, распространяется по обязательной подписке. К примеру, по такой подписке доставляется до 10000 экземпляров «Парламентской газеты», или пятая часть всего тиража. Одно время и в «Мурманском вестнике» применялась такая практика. В этом нас поддерживал губернатор, выделяя дополнительные средства на производство и доставку газеты. Но потом в отлаженном механизме что-то испортилось, и нам отказались давать дополнительные деньги на выпуск газеты. Отказали категорически. И редакции приходилось ежедневно выпускать несколько сотен экземпляров «МВ» за свой счет, чтобы отправлять его в воинские части Кольского соединения ПВО, Ленинградского военного округа и Северного флота. И учредителей это устраивало. Так мы приблизились к рубежу, за которым виднелся застой.

К чему же пришла газета? Пусть судят об этом заинтересованные читатели и те, кто ее издает. Но и со стороны кое-что можно разглядеть. За последние четыре года руководство газетой менялось четырежды. Тираж газеты, понятно, не вырос, хотя для его роста была предпосылка - за этот период ослабли позиции соперников-конкурентов областного уровня. Я имею в виду «Вечерний Мурманск» и «Полярную правду». У первой на протяжении ряда лет снижался тираж, а орденоносная «Полярка» с ее славной 90-летней историей, как это ни прискорбно сознавать, и вовсе умерла. Иными словами, даже саморегулирующийся газетный рынок при благоприятной конкурентной среде не смог приподнять вес «Мурманского вестника», поскольку он сам к этому не предрасположен! И ни главный редактор, ни журналистский коллектив не смогут переломить ситуацию, если кардинально не решить главный вопрос. А главный вопрос заключается в том, о чем я уже писал, что в фундамент примечательного положения «Вестника» заложен камень преткновения - это состав учредителей.

В начале этих заметок я не стал выражаться возвышенно о работе редактором «Вестника» и не сказал, возможно, подходящие для данного случая слова: «посчастливилось быть». А теперь поясню свою мысль. Счастье - это очень высокое чувство, которое позволяет человеку испытывать радость, глубокое довольство бытием. Журналист (и руководитель газеты не исключение) в силу своей профессии не часто радуется жизни, поскольку сталкивается с массой проблем, болью и тревогой людей. Тех самых сограждан, от которых он не вправе отвернуться и которых не может не слышать и не должен предать. Иначе ему не быть журналистом, полезным правовому гражданскому обществу. По-моему, такой ценный опыт мне удалось закрепить в «Вестнике», за что я благодарен судьбе и газете. Полагаю, кое-что в этом плане мне удалось передать и работающим ныне сотрудникам. Пусть накопленный опыт находит развитие в их профессии, помогает решать насущные задачи. Успехов вам, коллеги!

Фото:
Вячеслав Сидорин.
Фото:
Вячеслав СИДОРИН