В Грозный я прилетела на четвертом месяце беременности. Ту командировку в Чечню пробивала так долго, что, когда все формальности были улажены, перенести поездку даже по столь уважительной причине в голову уже не приходило. Правда, я старательно скрывала округлившийся живот от редактора - тогда им был Валерий Василевский - боялась, что, заметив эту деталь, тот попросту не пустит в желанную поездку.

Родным сказала, что еду на юг, в... санаторий. Так, впрочем, и получилось - по крайней мере, более спокойной и счастливой недели не выдавалось за все заветные девять месяцев. Недаром бойцы, уже провожая меня домой, в грозненском аэропорту шутили, мол, их базу стоит переименовать в пионерлагерь. И название нашлось - «Ассиненок» - по имени речушки, протекавшей неподалеку от места, где нес службу мурманский ОМОН.

В «Вестнике» «моя милиция» началась со случайного репортажа о буднях омоновцев. С первой удачи потянулась ниточка: захотелось приглядеться к теме, за мундиром увидеть человека, за строчками сводки - настоящую жизнь... Работала я тогда в отделе культуры, так что выходившие из-под пера материалы о ночных рейдах или очередных учениях спецподразделений (порой чисто по-дамски восторженные) заставляли коллег подшучивать: «Неужто ты и под рубрикой «Зверьё мое» о милиции теперь будешь писать?» И ведь писала! А мой тогдашний начальник и сосед по кабинету Дима Коржов устало вздыхал, беря в руки свежесверстанную полосу: «Опять твои менты!».

Разминирование, ночные походы в леса в поисках браконьеров, командировки в дальние края… Из тех времен ярче всего вспоминается необыкновенная женщина в погонах, начальник службы участковых Ревды, знавшая наперечет всех дебоширов своего поселка, и трогательный главный милиционер Терского берега, разводивший в рабочем кабинете 30 видов певчих птиц... Из курьезов - как мы с Львом Федосеевым «сглазили» установленный в Мурманске для острастки водителей муляж гаишника, точную копию симпатичного сотрудника батальона ДПС. Аккурат после нашего репортажа новинку украли, простояла она всего сутки. Помню, кто-то из стражей порядка в шутку предлагал дать в «Вестнике» объявление: «Девушка, похитившая изображение нашего товарища! Верните его добровольно - и мы познакомим вас с оригиналом!».

В отличие от многих «криминальных» репортеров, мне всегда были менее интересны сами преступления, чем люди, раскрывающие их. Сколь хитроумной ни была бы фантазия «злодея», сколько бы томов ни было в уголовном деле... Может, просто детективы не очень люблю.

С каждым новым «милицейским» сюжетом отчетливей хотелось на Кавказ. Слишком много его было в судьбе людей, которых я все больше узнавала и все больше уважала, - у некоторых за плечами по пятнадцать командировок в горячие точки. Не прикоснувшись к той жизни, не понять, какие они на самом деле. Не увидев ее своими глазами, не сможешь толком писать о них. И пусть в Чечне тогда уже не было войны, и пусть охраняли меня всем отрядом, все равно открылось совсем иное бытие - на грани, на краю мира. И великое мужество, и воля к жизни ребят, несущих там службу. И большое несчастье большой страны.

Заботились о незваной гостье мальчишки трогательно. Камчатский ОМОН, стоявший на той же базе, что и наш, приносил из своих пайков красную икру, которую впихивали в меня порой насильно, мол, будущему ребенку полезно! Шутили, что вместе со свидетельством о рождении ему вручат знак участника боевых действий на Северном Кавказе.

Была еще однодневная поездка в Ингушетию, к нашему спецназу, радушным и мужественным парням. Через год мне пришлось писать о гибели троих из них - не вернулись из очередной командировки.

Со времен того путешествия я привыкла утро начинать с кавказской сводки, даже если «на юге» сейчас нет кого-то из близких друзей. Все равно там свои. И за них страшно.

Что же касается ребенка, то ему, а точнее ей, экстремальный туризм, а также пара-тройка учений, в которых довелось участвовать по возвращении, оказались полезны. С самого рождения Сашке удавалось сладко спать под аккомпанемент взрывающихся под окнами петард, фейерверков и телевизионной пальбы. А чуть позже она уже рисовала на выводках газетных полос, сидя в моем кабинете, и разъезжала на «уазиках»...

Да что там, я ведь и в роддом отправилась прямо из редакции, сдав репортаж об очередных учениях. На троллейбусе. В чем была, в том и появилась в приемном покое - в фирменной «чеченской» футболке с надписью «ОМОН» на спине!

Татьяна БРИЦКАЯ