Только вертолетом можно долететь

С детства каким-то заманчиво-таинственным виделось мне название «Краснощелье». Больно уж оторванным от цивилизации казалось оно на карте Кольского полуострова. Почти по центру, и никаких дорог. Кто там живет? Что заставило людей забраться в такую даль? Чем вообще там можно заниматься?

Недавно на многие вопросы ответы получить все-таки удалось - выпала удача попасть в это загадочное село. Расхожая фраза - «только самолетом можно долететь» - в нашем случае верна лишь отчасти. Да, в советские времена несколько раз в неделю прилетал самолет Ан-2 - легендарная «аннушка». Тогда жители не чувствовали такой оторванности от Большой земли. В 90-е малая авиация приказала долго жить. Подняться в воздух стало неподъемно дорого, оттого авиарейсы теперь без расписания и чрезвычайно редки.

Летом Краснощелье живет практически в изоляции, а вот в морозную пору выручает зимник. Около 140 километров до Ловозера через леса, замерзшие болота, реки и озера на снегоходах можно преодолеть часов за пять. Трактор с волокушей идет, конечно, еще дольше. Но это единственный способ завезти в село то, что потребно для жизни и чего не дадут лес и тундра, главные кормильцы селян.

Начало всему здесь положили олени. Именно за оленями пришли в эти места 90 лет назад три большие коми-ижемские семьи. В 1921 году основали они на левом берегу Поноя село, жизнь в котором - теперь можно быть в этом уверенным - не угаснет и к вековому юбилею, и дольше. Поной, в свою очередь, дал селу название. Загадочное слово «Краснощелье» означает на языке коми «красный берег» - по красноватому цвету песка на понойском «пляже».

Олени и сейчас составляют экономическую основу, фундамент всей жизни Краснощелья. Правда, пройдя по селу сейчас, любой приезжий захочет переиначить слова популярной когда-то песни «а олени лучше» на «снегоход лучше». Мощные гусеничные машины всех мастей - от стареньких советских «Буранов» до суперсовременных роскошных «Ямах», «Ски-ду», «Поларисов» - так и мелькают взад-вперед яркими молниями. Моим мечтам насладиться патриархальной тишиной сбыться было, увы, не суждено. Жужжание «мотооленей» не утихало ни на минуту, доносясь со всех сторон.

На снегоходах здесь ездят все от мала до велика, похоже, в Краснощелье нет семьи без бензинового «бычка». На них вся хозяйственная работа: по воду с бидонами сгонять, дровишек привезти. Хоть село и не велико, даже на досуге краснощельцы не любители ходить пешком. А зачем, если послушная машина мигом домчит в любой конец?

Стоят резвые железные «рысаки» немало. Ценой мощная импортная гусеничная машина вполне может сравниться с приличным автомобилем - до полумиллиона рублей. Снегоходов здесь немало - в достатке, богато живут краснощельцы.

Где родился? Да в тундре!

Да и все село выглядит справно. Это приятно удивило на фоне постсоветской разрухи, которую сплошь и рядом можно увидеть почти в любом небольшом населенном пункте области, их еще принято называть депрессивными. Слово «депрессия», как показалось, совсем несовместимо с Краснощельем и его обитателями. Народ здесь крепкий. Чего стоит хотя бы старейшина села 81-летний Илья Терентьев. С корреспондентами пообщался охотно, хоть и недолго.

И то - чего зря время терять? Вопросы у этих городских какие-то глупые. Где, мол, родился.

- Да в тундре, где же еще? - отвечает старожил.

Там всю жизнь и провел, при оленях. Это сейчас уж на покое. Государство пенсию платит, и хорошо. Много ли старику надо? Правда, сельчане говорили позже, что нам еще повезло разговорить Илью Игнатьевича. Дед он с норовом, чуть что не по нему, и по матушке послать может.

Живет Илья Терентьев на улице Центральной. Она пересекает все село, делит его пополам. Прямая, широкая, ровная да гладкая - Невский проспект, да и только! На одном из старинных складов подвешен бронзовый колокол. История его теряется в неведомых веках. Говорят, нашли его лет 50-60 назад на заброшенном саамском погосте и привезли в село. Несмотря на советские времена, когда религию и все, что с ней связано, не очень жаловали, колокол подвесили на Центральной улице, где он до сих пор благополучно и находится.

Есть, однако, причина, которая, возможно, объясняет лояльное отношение тогдашнего начальства к предмету культа. Колокол этот безъязыкий! То есть, немой, молчаливый. А с увечного какой спрос? Пусть уж себе висит, как историческая реликвия. Так и стал старинный колокол настоящим символом Краснощелья.

Тоже символом, только культурным, по праву можно назвать фольклорный коми-ижемский ансамбль «Рытья кыа». По случаю праздника женщины разного возраста в национальных нарядах устроили концерт в сельском Доме культуры. Пели по-русски и на коми лирические песни и озорные частушки, плясали и водили хоровод. Главное, что «Рытья кыа» не нуждается в заемной или покупной творческой продукции. Музыку и тексты песен участницы ансамбля пишут сами.

Слушать их - в радость. Это вам не какие-нибудь неуклюжие самоделки. Видимо, опора на фольклор - безграничную сокровищницу народного искусства придает истинно народный характер и современным песням.

Собак - на привязь

Праздник 90-летия села, на котором довелось побывать, был все же несколько официальным - с речами, вручением грамот, благодарственных писем и подарков. Жаль, не удалось повидать финал оленьих гонок Праздника Севера за день до этого. Вот где, говорят, интересно было! На нашу долю остались лишь отголоски того праздника в виде самодельных приветственных плакатов на стенах и заборах да совершенно фантастическое для городского глаза объявление: «Убедительная просьба! Всех собак во время праздника держать на привязи!!!». Именно так, с тремя восклицательными знаками. Видать, были прецеденты.

Но в день нашего приезда собак всех мастей без всякой привязи по селу бегала тьма-тьмущая. Поначалу мы поглядывали на них с опаской, но потом поняли: лают они исключительно на снегоходы да друг на дружку. В их собачьей среде свои социальные законы, своя общественная жизнь, своя иерархия. К людям же эти псины, в каждой из которых можно было угадать более-менее близкое родство с лайкой или хаски, неизменно дружелюбны.

Как ни странно, главную достопримечательность Краснощелья - оленей - выпустили в лес накануне, сразу по окончании соревнований, и живого оленя в селе было днем с огнем не сыскать. Одну упряжку с большим трудом все же удалось найти. Иван Маягин, степенно представившийся бригадиром шестого стада СХПК «Оленевод», запряг двух олешков в санки и на радость фотографам и телеоператору сделал несколько кругов по селу.

Пробыли мы в Краснощелье всего около 5 часов. Но счет времени там совсем другой. Складывалось впечатление, будто провел среди могучих сосен и ослепительно-белых понойских снегов не один день. Очень уж размеренна и нетороплива, даже несмотря на снегоходную суету, сельская жизнь. Неспешный ритм этот и на людях отражается. Радушные и приветливые, они могут показаться горожанину заторможенными. Нет, просто живут в другом измерении. Несуетливом, задумчивом, философском.

Люди, живущие в Краснощелье, приятно удивляли неиспорченностью цивилизацией. Они радушны, гостеприимны, открыты, внимательны к собеседнику. Это чувствовалось и при разговоре с Иваном Маягиным об оленях и в случайной беседе с подростками о сравнительных достоинствах разных моделей снегоходов, которые они знают, наверное, лучше таблицы умножения.

Коляски с будущим

Кстати, в селе много детей. Люди связывают свою жизнь, свое будущее с малой родиной, женятся, заводят детей, пускают корни. Очень тронул почти настоящий регистрационный номер 51 региона на... детской коляске. Только вместо самого номера надпись «Славик» и цифры, видимо, дата рождения пассажира коляски - 11.08.2010. Колясок таких было несколько среди обширного «паркинга» снегоходов перед местным ДК. Значит, не умрет Краснощелье, будет жить, коль такие «новоселы» - не редкость.

Не знаю, надолго ли сохранится этот заповедный ритм жизни. Отдаленность и малодоступность села является в то же время лакомой приманкой для пресыщенных заморскими курортами и тропической экзотикой туристов, особенно иностранных. За короткое время встретили мы здесь коллегу-журналистку из Рязани, студентку из Германии, накануне бельгийцы уехали, днем позже ждали англичан.

Туризм - один из тех «паровозов», что может дать новый толчок в развитии Краснощелья. Председатель областной думы Евгений Никора, побывавший в селе во главе депутатско-журналистского десанта, говорил о вовлеченности села в проект «Русская Лапландия». Мы, конечно, не туристы, но, думаю, у всех участников поездки останутся в памяти дивная красота этих мест, вкус изумительного супа из оленины, отварной щуки, выловленной в Поное, моченой брусники из окрестных лесов.

С грустью садились мы в вертолет. Местные жители трогательно махали руками на прощанье взмывшей в небо гигантской грохочущей стрекозе. Оставалось бросить прощальный взгляд на аккуратные чистенькие домики, на хитрые петли извилистого русла Поноя, увозя в сердцах частицу этой красивой приветливой земли.

Фото: Федосеев Л. Г.
Краснощелье.
Фото: Федосеев Л. Г.
Краснощелье.
Фото: Федосеев Л. Г.
Краснощелье. Иван Маягин.
Фото: Федосеев Л. Г.
Краснощелье.
Фото: Федосеев Л. Г.
Краснощелье.
Игорь КАТЕРИНИЧЕВ, Краснощелье - Мурманск.