В декабре 1965 года в Мурманске и Североморске побывал первый в мире космонавт Юрий Гагарин, полувековой юбилей полета которого мы будем отмечать через три дня, 12 апреля.
За четыре с половиной года, прошедшие после первого прорыва землянина в космос, слава Юрия Гагарина достигла тех вершин, когда начинается переход в фольклор. «В Гагарина» играли в мурманских детсадах.
И если 12 апреля 1961 года он облетел вокруг земного шара, то теперь он его объездил как живой символ великой державы. Но, надо полагать, полковника авиации Гагарина тянуло побывать в тех заполярных местах, где он начинал лейтенантом (о службе будущего космонавта в авиации Северного флота «Мурманский вестник» рассказал в прошлую субботу).
Наконец повод подвернулся. В 1965 году мурманской областной комсомольской организации было присуждено Почетное знамя ЦК ВЛКСМ за успехи в шефской работе с Северным флотом. Вручать его в Мурманск отправились второй секретарь ЦК ВЛКСМ Борис Пастухов и член ЦК Юрий Гагарин. Впрочем, этот формальный повод моментально потонул в море, другого слова и не подыщешь, обожания, каким встретило первого космонавта Земли Кольское Заполярье.
О чем не писали газеты
Утром 10 декабря 1965 года на аэродроме поселка Килпъявр приземлился борт московского рейса. К трапу тут же подъехал единственный обкомовский черный лимузин ЗИС-110. В суете приветствий никого не удивило, что обычный рейсовый самолет из Москвы был для мурманского аэропорта непривычным - четырехмоторный винтовой Ил-18, хотя линии на Москву и Ленинград вот уже как два года обслуживали реактивные лайнеры средней дальности Ту-124.
Именно из-за перехода на реактивную тягу гражданский аэропорт был в 1963 году переведен с грунтового аэродрома Мурмашей на бетонный военный аэродром Килпъявра. На краю взлетного поля, подальше от истребителей-перехватчиков, установили длинный барак для пассажиров, пустили из областного центра мягкие автобусы «ЛАЗ-турист». Старожилы помнят, какой популярностью пользовался местный аэропортовский буфет с дефицитными осетриной и армянским коньяком: провожающие порой специально мотались в этакую даль (55 километров) провожать.
Но за 29 дней до прилета Гагарина в аэропорту Килпъявра произошла крупнейшая в истории мурманской гражданской авиации катастрофа. При заходе на посадку 42-местный Ту-124 пробил лед на одноименном озере, коснувшись раньше времени предполагаемой полосы. Самолет переломился, кабина и хвост остались на льду, а средние ряды кресел с пристегнутыми пассажирами ушли под воду. Погибли 14 человек.
По бытовавшим тогда правилам ни местные, ни центральные СМИ об авиакатастрофе не сообщили. Но до выяснения всех обстоятельств на мурманское направление запустили хоть и морально устаревшие, но сверхнадежные Ил-18 с гораздо меньшей за счет исключительной планерности посадочной скоростью.
Быть может, мне и не стоило об этом упоминать, если бы не одно обстоятельство, связанное как раз с северным авиастажем Гагарина.
«Ну, вот мы и дома!»
Погода у нас в декабре сами знаете какая. Когда Ил-18 подлетал к Мурманску, аэродром накрыло снежным зарядом. Авиадиспетчер предложил экипажу возвратиться в Ленинград. Пилоты пригласили в кабину знатока здешних полетных условий Гагарина.
- Торопиться не будем, топлива у нас на три часа, сделаем еще круг-другой, а там посмотрим! - предложил летчик-космонавт, без малого три года отлетавший здесь летчиком-истребителем.
И оказался прав. Приземлились аккуратно, в длинной паузе между зарядами. Когда лайнер побежал по посадочной полосе, Гагарин обронил обычную фразу, которая теперь в Мурманске тянет почти на афоризм: «Ну, вот мы и дома!».
Поселили знатных гостей в самой современной гостинице города «Северной», здание которой недавно вступило в строй на улице Профсоюзов. График у Юрия Гагарина и Бориса Пастухова был плотный, поэтому сразу же отправились на главную достопримечательность крупнейшего за полярным кругом порта - на атомный ледокол «Ленин», стоявший в доке.
По пути остановились и осмотрели, как завершается строительство плавательного бассейна. Власти области и города, сопровождавшие первого космонавта, не случайно сделали эту остановку. Летом прошлого, 1964-го, года посетивший Мурманск глава партии и правительства Никита Хрущев, говорят, раскритиковал местных начальников в своей неподражаемой сельскохозяйственной манере: «Лучше бы вместо бассейна коровник построили!» Теперь же член ЦК ВЛКСМ Гагарин предсказуемо похвалил: «Бассейн для заполярной молодежи - дело нужное».
В доке громада «Ленина» поразила человека, первым когда-то увидевшего громаду планеты Земля из космоса. Особенно восхитили Гагарина исполинские винты над головой.
Знаменитый ледовый капитан Юрий Кучиев обнял тезку со словами:
- Мальчишкой мечтал о твоей судьбе. Летчик-истребитель, ни больше, ни меньше. Как видишь, не вышло.
- Считай, что не прогадал, командир. Зато не было бы у тебя такого атомного красавца…
В кают-компании «Ленина» моряки задали Юрию Алексеевичу массу вопросов, два из которых оказались пророческими:
- Вы полетите в космос во второй раз?
- Вполне реально! (Через год Гагарину официально разрешили готовиться ко второму полету. - П. В.)
- Юрий Алексеевич, а есть гарантия, что и на Луне мы будем первыми?
- Я бы на себя не взял смелость так утверждать. Американцы активно форсируют это дело. Поживем - увидим. (В июле 1969 года, уже после гибели Гагарина, астронавт Нил Армстронг первым из землян ступил на Луну. - П. В.)
Автограф Гагарина
Четверо суток Гагарин пробыл в Заполярье. Его буквально раздирали на части приглашениями. Один перечень мест, где он успел побывать, впечатляет. Областной краеведческий музей, Дом пионеров имени Бредова, подводная лодка в Североморске, штаб авиации в Сафонове, полк истребителей в Корзуново, рыбный порт и стоявший под разгрузкой траулер «Поллукс», торговый порт и транспортный рефрижератор «Алексей Венецианов».
А еще встречи с трудными подростками и с детьми вполне благополучными, с комсомольцами и молодежью во Дворце культуры имени Кирова и в Доме офицеров флота. Когда он просто было решил прогуляться по проспекту Ленина в полярную ночь, его тут же окружила толпа восторженных почитателей…
Но апофеозом всеобщего ликования стало посещение Гагариным Мурманского рыбокомбината. Он обошел буквально все подразделения крупнейшего предприятия - холодильный, консервный, коптильный заводы, кулинарный, филейный, пельменный цеха, жестянобаночную фабрику. А многотысячный коллектив-то на комбинате почти сплошь женский…
Весть о приезде Гагарина облетела «девчат» всех возрастов - от комсомольского до пенсионного - со скоростью сарафанного радио. На работу прибежали из города даже те, кто был в отгулах. Очевидцы утверждают, что наивные женщины стремились просто нечаянно прикоснуться к кумиру.
Когда космонавта привели в зал комбинатовского клуба, где были накрыты столы для дегустации местной продукции, рыбообработчицы облепили окна снаружи и даже нечаянно выдавили стекло. Гагарин только покачал головой, как добрый дедушка при виде расшалившихся внучек.
По крайней мере в Мурманске он старался не замечать своей всемирной славы и, казалось, сознательно культивировал в себе доброжелательное отношение ко всем людям, особенно к тем, кого принято называть простыми. Говорить старался кратко, иногда уместно шутил и повсюду задавал вопросы, вопросы, вопросы… Это Божий дар - так непроизвольно нравиться людям!
Скажем, на жестянобаночной фабрике станочница на его глазах закатала с двух сторон пустую банку (типичный мурманский сувенир тех лет, детская радость - пробивали ножом дырочку для копилки) и протянула Гагарину. И великий покоритель звезд ничуть не рисуясь тоже обрадовался необычному подарку.
В те годы в российских нравах еще не было привычки по поводу и без повода приставать к знаменитостям с автографом. Но тут одна из работниц протянула Юрию Алексеевичу невесть откуда взявшуюся чистую новогоднюю открытку - что тут началось! Женщины бросились в местком и расхватали весь запас заготовленных к Новому году почтовых карточек с Дедом Морозом…
Вечером того же дня соседка, работавшая на «жестебанке», вручила мне, младшему школьнику, автограф Гагарина, сделанный остромодной и редчайшей тогда шариковой ручкой, а сбоку от него - автограф Бориса Пастухова - ручкой обычной.
- Бери, бери! Я три открытки подписала. Московский-то секретарь отнекивался, это, мол, не я герой, но и его девчата упросили расписаться. Девки как с ума посходили!
Через 20 лет я подарил эту открытку знакомой учительнице истории, организовавшей в своей школе краеведческий кружок. Обрадовалась.
«Сердцем я с вами…»
Николай Бакшевников, в 1965 году начинающий корреспондент «Комсомольца Заполярья», а ныне председатель областной организации Союза журналистов России, поведал мне прелюбопытную подробность. Покидая рыбокомбинат, Гагарин оставил запись в почетной книге комбинатовского комитета комсомола:
«Желаю вашей комсомольской организации работать еще лучше. А девчатам вашим - хорошеть».
Эту запись процитировала на следующий день «КоЗа», как сокращенно называли молодежную газету. Но Гагарин не был бы Гагариным, если бы не пошутил. Он на секунду задумался и, хитро улыбнувшись, дописал пару слов, которые публиковать никто не решился. Однако юный репортер Бакшевников сунул нос в книгу. «И умнеть!» - дописал тогда Гагарин.
Готовя этот материал, я поднял и подшивку «КоЗы» за декабрь 1965 года. Нашел цитату с «хорошеть», но без «умнеть». И вдруг обнаружил на пожелтевшей газетной странице гагаринское пожелание читателям. Боже мой, слова-то вещие!
«Вам не страшны ни морозы, ни полярная мгла. Горжусь, что часть своего пути прошел по Кольской земле. Искренне желаю молодым покорителям Заполярья успехов в труде и большого счастья. Сердцем я всегда с вами.
Гагарин»
P. S. Автор благодарит за помощь в подготовке этой статьи мурманских журналистов той великой эпохи, грамотно осветивших описываемые события в декабре 1965 года на страницах «Комсомольца Заполярья», «Рыбного Мурмана», «Полярной правды», «Арктической звезды», «На страже Заполярья».
