- Раз билетов в кино нет, то, может, пойдем просто по «броду» погуляем, а?
- Что ты! На «брод» не пойду! Я «буратиновским» три рубля должен. Пойдем лучше другой стороной...

Вот такой разговор запросто мог бы случиться и, уверен, происходил в Мурманске 50-60-х годов.

«Брод» нынешний проспект Ленина. Название по-стиляжьи от американского Бродвея. Причем не весь проспект, а определенная его часть от Пяти Углов и примерно до места, где нынче стоит драматический театр. То бишь нечетная сторона проспекта.

Бродвей по-мурмански

Сейчас трудно представить, но были времена, когда дома уже были большими, а деревья совсем маленькими. Знаменитую мурманскую сирень посадят позже. В 50-е годы прошлого века проспект носил имя Сталина, а памятника Ленину, как на нижнем нашем снимке, не было вообще.

По бродвею брели домой хмурые докеры. Рассекали воздух упакованные в импорт пришедшие из загранки и сорящие деньгами рыбаки. Шли и сидящие на «биче» в ожидании следующего рейса, шли, в надежде встретить на мурманском бродвее знакомого, дабы стрельнуть на опохмелку крепкую советскую рублевку. Тут же гуляли курсанты-мореходцы в форме с иголочки и девчонки в воздушных юбочках студентки учительского института. Да, впрочем, все как сейчас.

Впрочем, вру. Все поменялось. Проспект остался тот же, дома стоят те же, а люди общаются по-другому. Иные времена иные нравы.

Мурманск полувековой давности был городом контрастов. Еще существовал Шанхай - поселок-самостройка из сараек-развалюх, где когда-то жили китайцы. Жители города маялись в бараках, растили детей в коммунальных квартирах. Но центр города был образцово-показательным. Многоэтажные дома на проспекте Сталина выглядели небоскребами. А отдельные квартиры, которые выдавались по спецочереди семьям капитанов, героям труда, партийному начальству, не могли не быть предметом зависти земляков, вынужденных ютиться в гораздо менее комфортных условиях, когда туалет а-ля избушка на курьих ножках на улице и за водой, будь добр, иди на колонку.

И из-за контрастов этих в стране «всеобщего равенства» возникало некоторое социальное недопонимание. И если взрослые тихо ворчали на своих коммунальных кухнях, возмущаясь, «почему кому-то все, а нам шиш?!», то детвора росла в том мире, который им был дан.

И когда случалось встретить в своем районе чужаков, что, к примеру, забрели с «брода» на Жилстрой (район проспекта Кирова, улиц Горького, Зеленой), разбирались сурово, с помощью кулаков.

А у нижней губы - «беломорина»

Если вас на улице кто-то из идущей сзади группы подозрительных личностей громко спросил: «Эй, товарищ, закурить не найдется?!», результат встречи предсказуем.

В девяноста девяти случаях из ста вас будут бить. Независимо от того, есть у вас закурить или нет. Может, сначала спросят, кто ты такой и что тут делаешь. А потом точно будут бить.

Да, мурманская шпана, если верить воспоминаниям старожилов, была суровой.

Мне довелось поговорить с коренным мурманчанином Владиславом Трошиным. Его детство как раз пришлось на конец 50-х - начало 60-х. Он сам из той самой шпаны.

Вот как он описывает типичного представителя этой, говоря научным языком, молодежной субкультуры:

- Белые широкие штаны, кепарик на голове, походка свободная, у нижней губы «беломорина».

Такой с шиком зажигает папиросу, у него на это есть особая манера. Особенно если он с «брода». Сначала дает прикурить друзьям, даме. Третий от одной спички, разумеется, не прикуривает.

Мурманский бродвей был элитной частью города, куда стремились все. Наряжались, как на праздник, чтоб пройти эти полтора километра. Тут тоже были свои правила. К примеру, по неписаному мурманскому закону, как вспоминают старожилы, по «броду» запрещалось ходить должникам. Встретят тебя «кредиторы», тут же во дворы заведут и... мало не покажется. Но была альтернатива: переходи на другую сторону, менее престижную сторону проспекта и гуляй.

Во дворах невидимая глазу посторонних шла своя жизнь. Рубились в домино и шашки старички, судачили на скамейках старушки, перемывали косточки своим мужьям домохозяйки.

Дворовые войны

Я сам представитель совсем другого поколения. В шестидесятые меня еще и в проекте не было, родители в школу ходили. Но это деление на «ты с какого района будешь» существовало и в начале девяностых. А уж в 80е, когда город каждый год прирастал микрорайонами, дворовые войны случались каждую неделю. Двор на двор, микрорайон на микрорайон. Друг с другом против общих врагов союзы заключали.

Что уж говорить про времена, когда ни телевизоров, ни Интернета не было. После учебы, после работы либо дома сиди на кухне, либо во двор иди. Или по городу гулять - приключений искать.

Так вот, в каждом мурманском дворе, практически в каждом, был свой король, главарь местной шпаны. Некоторые короли, собрав приличную разновозрастную шайку, навевали ужас на жителей окрестных дворов.

Трошин вспоминает некоего Витьку он в 60-е возглавлял дворовую группировку, которую называли «суэтинские» или еще чаще «буратиновские». «Буратиновские» от названия магазина «Буратино», который располагался прямо на Пяти Углах. Сейчас там кафе, а до него был магазин «Художественный салон».

«Буратиновские», как­-то так у них сложилось, были ребятами очень серьезными, многие занимались боксом. Чинили разборки и однажды серьезно побили курсантов высшей мореходки. Было это в 1974 году. Началось с драки, а закончилось восстанием мурманской мореходки.

Восстание мореходки

В общем, начиналось все банально: «Эй, закурить не найдется?» Курсантики мореходки были наверняка курящими. Но тон не понравился. Отступать не хотелось. Слово за слово и в драку. Мореходцев сначала побили. А потом за них вступился дядя Миша.

Вот как об этом эпизоде из жизни Мурманска вспоминает Владислав Трошин:

- Дядя Миша был известен всему Мурманску. Работал в стройотделе мореходки. Узнал, что его курсантов бьют, и вступился. Собрал роты и повел на «Буратино». Выстроились в колонну и строевым шагом по «броду»…

Что было дальше? «Буратиновские» капитулировали. Милиция принялась разбираться, кто первый начал. Курсанты соорудили баррикады из скамеек, милиционеры в мегафоны кричали: «Прекратить сопротивление!» В общем, все закончилось, несколько рот пошли на прорыв и вернулись в мореходку, снова построившись в колонны. Показали высший класс!

Так все происходило или нет на самом деле, не знаю. Возможно, у побитых «буратиновских» боксеров была некая своя правда. Но красивая легенда.

Стенка на стенку

Кто не свой тот враг. Это сейчас мы можем ходить по городу относительно спокойно, заглядывая в каждый закоулок. А в 50-60-е попробуй сверни.

Я часто слышал, общаясь с земляками более старшего возраста, что в противостояние дворовой шпаны часто вписывались люди совсем не юного возраста. Отцы семейств, даже деды, коль надо было, бросали свое домино и шли разбираться.

Надо сказать, в дворовых драках шпаны существовали непреложные правила.

Если повод серьезный первыми в бой вступали взрослые мужики. Они знали в этом толк. Каждый второй фронтовик. Пацаны на подхвате. Даже малышня тоже была готова, если что, подсечку устроить неприятелю.

Если мужики бились на кулаках, как в старые добрые времена, то мелкота вооружалась всякого рода оружием самодельными пращами, арбалетами, плетками, каучуковыми дубинками. Чтобы было больно, но не поранило.

Хотя случались дворовые битвы и посерьезней. Коль приходилось «за нашего пацана заступиться, у которого девушку отбили». В такую битву дворовое войско вооружалось серьезней.

Владислав Трошин рассказывает:

- Ребята из дворов, где жили железнодорожники, делали из каких-то вагонных деталей мощные луки, точили стрелы. Собаку насквозь пробивало такой стрелой.

Да, суровыми были будни тогдашних мурманских дворов!

Шпана - не бандиты

Особым шиком у мурманской шпаны в 60-е годы было метать бритвы.

Да, те самые бритвы, которые сейчас уже и не купишь в киосках, за ненадобностью. А тогда как со щетиной на лице бороться? Либо бритвенным ножом, либо тонким лезвием.

Вот это самое лезвие и было искрой в любой перепалке. Когда от слов надо было уже переходить к делу, пускать в ход кулаки, кто-то самый дерзкий особым натренированным движением пальцев пускал в главаря противников лезвие бритвы. Убить не убьет, при удачном метании не покалечит, разве что порежет малость. Кровь пойдет. А кровь отличный повод для драки!

Но, и это я слышал не раз, с ножами в карманах или с заточками хоть и ходили все в те времена, в ход их пускали нечасто. Шпана ведь, чай не бандиты.

И лежачего никогда не били в те времена. Закон. Даже в одиночку. Не то что нынче налетели спереди-сзади, толпа на одного, ногами запинали и герои!

Нет, тогда в мурманских дворах даже шпана была благородной: двое дерутся - третий не лезь! За это и свои могли отлупить.

А зачем дрались? К чему все эти драки стенка на стенку, двор на двор? Почему «закурить не найдется»? А эта странная фраза: «Ты из какого района?». Ну какая разница? Все же мурманчане, все земляки… Однако днем они вместе трудятся в порту, на судоверфи, рыбокомбинате, а вечером идут искать приключений на «брод». Утром спешат в мореходку, и там друзья и товарищи, вечером встречаются на «спорной» территории и начинают мутузить друг друга. Почему?

Сейчас, пожалуй, никто на этот вопрос точно, аргументированно не ответит. Иные времена...

Да и город наш сильно изменился. Прирос спальными микрорайонами. Взобрался на сопки. Деревья стали совсем большими. А дворы стоят. Что с ними случится? Какими были полвека назад, такие и сейчас. Обветшали разве.

В иной двор зайдешь - словно время остановилось. А мальчишки, некогда обитавшие в этих дворах, стали взрослыми солидными мужчинами, а то и дедами уже. И им порой стыдно признаться своим детям и внукам, что когда-то были хулиганами и шпаной.

Фото:
Пять Углов конца шестидесятых. Фото из архива Сергея Юдкова.
Фото:
Пять Углов, магазин «Буратино». 70-е. Фото из архива Сергея Юдкова.
Фото:
Центральная часть проспекта Ленина «брод». Середина 50-х. Фото из архива Сергея Юдкова.
Фото:
Фото из архива Сергея Юдкова.
Фото:
Фото из архива Сергея Юдкова.
Сергей ЮДКОВ