Поморский «open air»

- Кваску попить, кулебяки поисть - вот и узнаешь, какая в Умбе жисть, - встречает гостей хозяйка праздника, режиссер местного Дворца культуры Ольга Новожилова. В традиционном поморском костюме, с ласковой да веселой речью на устах она ни дать ни взять героиня местных сказов. Встречей прибывающих творческих коллективов на мосту через Умбу-реку традиционно открываются все фестивали. Артисты в национальных костюмах с песнями идут через «Умбу-деревню», как называют старую часть села. На мосту их ждут непременная кулебяка, кружка кваса и зеленый венок, который нужно опустить в воды порожистой речки.

- Поморы говаривали: веночек в воду бросим, речке Умбе подарим, она его Белому морюшку понесет, а Белое морюшко услышит песни поморские, сначала затрубит-загремит, а потом затихнет и само подпевать примется, - поэтично рассказывает Ольга Анатольевна. Удивительная женщина, от которой исходит неугасимая энергия, сама вовсе не терчанка, родом из архангельского села, стоящего на речке Ваге.

- Была ваганкой, а превратилась в поморку, - улыбается она. - 21 год назад приехала погостить у родственников мужа, так все здесь понравилось, что, вернувшись, взмолилась: «Давай переедем!» Теперь уже здесь себя чувствую, как на родине, когда гощу в Архангельске, говорю: «А вот у нас дома, в Умбе...». Родня поначалу обижалась, потом посмеивалась, а теперь говорят: «Нашу Олю не переделать, она умбская». Вот и здесь меня уже многие принимают за коренную поморку…

В этом году Ольгу Анатольевну ждал привет с малой родины - на мосту довелось ей встречать женщин-ваганок, певческий коллектив из Вельского района Архангельской области. А еще - карелов, псковичей, новгородцев, рязанцев, вологодских мастеров. Ну и, конечно, наших, заполярных артистов и художников: народные коллективы из Апатитов, Териберки, Мурманска, Кольского района, Ловозера, соседней Варзуги.

- Мужик-то хороший у вас с гармошкою, глядите - отобьем!- задорно восклицает она навстречу гостям из Великого Новгорода, песням которых аккомпанировал колоритный гармонист.

- В моем саде-палисаде вся трава помятая, то не лошади-коровы, то любовь проклятая! - бойко отзывается частушкой на такое же озорное приветствие очередных гостей.

- Мужик-то идет изваженный, наверное, начальник! - лукавым поморским говорком встречает в группе организаторов праздника Сергея Ершова, председателя областного комитета по культуре и искусству.

- У нас квас хорош: попьешь - бросает в дрожь! - уговаривает того испить поднесенного кваску.

- Весь сценарий встречи мой, авторский, стараюсь каждый раз придумывать что-то новое, но многое, действительно, чистая импровизация, - говорит Ольга Новожилова. - Она идет от сердца, от радости, потому что для меня первая встреча с новым коллективом - это праздник. Хочется так сделать, чтобы людям вправду понравилось, чтобы каждого приветить, с каждым песню спеть, доброе слово найти. В этот раз здесь много новых ансамблей. Впервые вижу, например, «Уграду» из Пскова, «Круговину» из Великого Новгорода, певцов из деревни Чечулино Новгородской области, архангелогородцев - «Церемоночку» и «Корпогоры».

Первый фестиваль прошел в Умбе почти тридцать лет назад. Его участниками были сами поморы, мурманчане, жители Териберки, Кашкаранцев, Ловозера. Тот праздник был подарком для этнографов: артистам-самородкам удалось восстановить утраченный традиционный свадебный беломорский обряд, танцевальные композиции, продемонстрировать исторические костюмы. С 1996 года фестиваль приобрел статус международного, с тех пор его география все расширяется, в разные годы в Умбе гостили таланты из Великого Устюга, Чудова, Нарьян-Мара.

Песни льются над селом, не смолкая. Их не сковать стенами тесного зала, концерты (впрочем, весь двухдневный фестиваль - сплошной, единый концерт) проходят одновременно на нескольких площадках под открытым небом. Такой вот «open air» поморский.

«Виноградье мое, красно-зе-еле-еное-е…» - тянет варзугский хор одну из самых необычных народных песен, поразившую когда-то Ивана Бунина, увидевшего в этом совсем не русском, не северном «виноградье» библейские напевы и образ первозданного райского сада. А с другого конца села слышится задорное пение народного ансамбля из села Чечулино, что под Великим Новгородом: «Акулина, баба умная, научи меня, как мужа уморить! Накупи вина румяного, напои мужа пьяного!»

«Семга родная, своя»

Проливной дождь и неласковый ветер - такой погоды не бывало раньше на солнечных и жарких фестивалях в Умбе. А вот выдала природа испытание, сыпала моросью с серого неба, задувала ветрами так, что облетала подвенечно-белая черемуха. На морском берегу, в устье Черной речки, где субботним вечером по традиции собрались на тройную уху все участники праздника, было зябко и сыро. Грелись пляской, песней да ухой царской.

- Четыре рыбы здесь: семга, треска, зубатка и палтус. И еще один секрет - для вкуса водка в этой ухе, - поясняет обаятельная женщина, в чьем ведении два огромных котла с ухой. Таких огромных, что в них, кажется, Ивану-царевичу впору купаться. Вкусный, ароматный дух разносится по поляне, плещется уха из половника по тарелкам. Прилагается к ней царская рыба - соленая семга, госпожа поморского стола. Здесь испокон века привыкли к ней не как к деликатесу, а как к кормилице. Помню, как несколько лет назад на рыбацкой тоне нам предложили обед из трех блюд: семга соленая на закуску, уха да семга жареная… С домашним маслицем, с хлебом только что из печи - с ума можно было сойти от этой незабываемой вкуснотищи. А рыбаки говорили: как уже еды хочется другой, сил нет семгу есть!

Солят семгу здесь дивно: так, чтобы не взяла рыбка лишней соли, чтобы сладость в ней была. Для этого вначале, пошкерив рыбешку, протерев чистой тряпицей, пересыпают не только солью, но и сахаром. Три дня - и на стол! А умбская да варзугская семга ценится во всем мире особенно, в наших магазинах ее, увы, редко увидишь, так что поесть этой, признанной самой лучшей по вкусовым качествам породы, можно подчас только здесь, на Терском берегу. Даже песни тут ей слагают: «Славится Варзуга семгой, здесь семга родная, своя!» - поет варзугский хор.

Недалеко от чанов с наваристой ухой - помост, на котором все желающие могут выступить перед гостями. Тут и песни, в которых больше озорства, чем в тех, что поют со сцены, и танцы горячие да быстрые. Даже нашего коллегу, фотокорреспондента Льва Федосеева, рискнувшего в поисках отличного кадра оказаться в чрезмерной близости к танцующим, увлекли в пляс под задорное пение озорной поморки: «…С казаком плясать пошла».

А рядом спало море… Вода едва начинала прибывать после отлива, русло Черной речки соединялось с песчаным дном Белого моря, которое мелкие ласковые волны избороздили узорами. Редкие клочки водорослей под ногами, мокрый песок, соленые лужицы да горизонт, такой широкий, что не оторвать взгляда. Изредка только появится у кромки воды женская фигура в праздничном русском сарафане, пройдет, зябко поводя плечами девушка, да и скроется на лесистом берегу. А ты все бродишь по этому песку, вдыхая запах соли, моря, странствий…

Кидай об стенку - не разобьешь

Воскресным утром солнышко таки побаловало гостей Умбы своим теплом. В ночь распушилась примятая дождем черемуха, изумрудно зеленела умытая листва. Золото да зелень - будто специально в Троицын день украсили село… Умбяне по традиции потянулись на остров почтить память предков. В давние времена поморы хоронили усопших «за водой», на островах, а навещали их на лодках. Такой почти венецианский обычай жив здесь до сих пор, так что в воскресенье лодочки так и сновали по реке. Ну а гости, тоже по традиции, отправились на ярмарку, в Город мастеров. Накануне расторговаться художникам помешала погода, так что второй день фестиваля целиком принадлежал им.

Свистульки, берестяные короба, глиняные горшки и кувшины, тряпичные куклы, тканые дорожки, вязаные варежки, деревянная посуда - было где развернуться коллекционеру. Кстати, областной художественный музей на ярмарке пополнил свое собрание народного искусства. Граница между ремеслом и художеством зыбкая, как назовешь скрупулезно изготовленные, ни на волос не отделившиеся от многовековой традиции, удивительно красивые, «теплые» вещи? Это не самодеятельность, это высокое искусство.

- Сейчас много артелей, комбинатов на станках штампуют изделия из бересты, но души в этих вещицах нет, - говорит мастер Ирина Титова из Петрозаводска. - А когда сделаешь все по старинной технологии, каждую ленту бересты руками прощупаешь, тогда и свое тепло ей передашь.

Ирина Николаевна вместе с коллегами в Умбе представляла Гильдию мастеров Республики Карелия. Приехали впервые, понравилось. Как и многие, Ирина Николаевна на ярмарке времени не теряла, прямо за импровизированным прилавком плела из бересты крошечные лапоточки.

- Плетение трудоемкое, - делится она. - Зато качественно, плотно сплетенная вещь пригодна даже для хранения жидкостей, ничего не протекает. В березовой коре содержатся деготь, антисептики, она полезна для тех, кто страдает аллергией, кожными заболеваниями. Не подвержена гниению, поэтому в старину двухведерные берестяные туеса использовали вместо бочек, чтобы квасить капусту или солить огурцы. Береза дает особый дух, так что продукт получается очень вкусным! Но для туесов, эдаких старинных термосов, нужен «сколотень» - «чулок» бересты, снятый со спиленного дерева. А мы плетем из бересты, снятой с живой березы.

Мастерица говорит: едва вернется из Умбы, как раз отправится в лес за материалом, который заготавливают после того, как пройдет березовый сок. Тогда береста сама отделяется от дерева, стоит только сделать надрез. Снимешь слишком много - дерево погибнет, нужно быть осторожным. Если возьмешь только чуток, за зиму дерево успеет подготовиться к зиме, обрасти новой «кожей».

Невдалеке работает архангелогородка Валентина Дощинская. Ее материал - корень сосны - белый, гибкий, пластичный. Перед мастером расставлены изящные и легкие вещицы: блюда, сухарницы, даже самовар с крошечным чайничком «на макушке».

- Корнем сейчас редко кто занимается, - говорит Валентина Васильевна. - Слишком трудоемко и долго: вот эту небольшую плошку три дня делала, а самовар - два месяца. А ведь как - три часа проплетешь, и пальцы уже как деревянные, облезают. Поработаешь - вовсе без кожи остаешься! А все равно материал в работе приятный: податливый, эластичный, пахнет хорошо как! Получаются вещи и необычные, и функциональные. А прочные какие! Есть два вида плетения: скандинавское - узорчатое, но рыхлое, и наше, поморское - крепкое, петля к петле. Вот сделаю вещь, высушу, встану на нее ногами - и 60 кг она спокойно выдержит, не раздавишь. Об стенку кидай - не разобьешь.

Валентина Дощинская ведет кружок по плетению из корня сосны в ДК города Вельска, передает редкое умение желающим. Учит не только плетению, но и обработке материала.

- Выдернул корень, сразу надо его почистить, вымочить, расслоить - на два или четыре слоя - и плести. Придать изделию можно любую форму - все начинается с такой «копейки», небольшого кружка в основании, а дальше поле для творчества.

Из Умбы - в Бостон

Многие из мастеров на ярмарке - еще и преподаватели. Во всех городах при музеях, центрах творчества, ДК работают курсы по обучению народным ремеслам. Популярность их довольно велика: кого-то тянет к традициям бабушкиного сундука, кто-то восполняет нереализованную жажду творчества, кто-то, раз прикоснувшись к теплым, природным материалам, не может оторваться. Вот Валентина Лобан и Алла Дмитрошкина, в прошлом северянки, наши землячки, например, занялись творчеством всего лет пятнадцать назад. Увлеклись так, что на фестиваль Валентина Лобан, теперь москвичка, и Алла Дмитрошкина, которая с недавних пор живет в Рязанской области, привезли свои дивные тканые дорожки. Когда-то они сами посещали курсы ткачества в областном центре художественных ремесел, а теперь - настоящие художницы, чьим работам рады в столичных выставочных залах. Обе увлечены и народным ткачеством, и гобеленом. А истоком для себя считают Мурманск, северную землю с ее суровой красотой.

В народном искусстве есть еще и своя магия, сакральный смысл.

- Вот «кукла-десятиручка», - показывает Игорь Лукин из Кильдинстроя на забавную куколку из лыка и мочала с пятью парами тоненьких рук. Такие девушкам дарили, чтоб те все по дому успевали.

- А это «девка-баба», - объясняет новгородка Ирина Иванова смысл тряпичной фигурки о двух головах - сверху и снизу туловища. Вот это молодость - видите, какой яркий, пестрый наряд. А выверни наизнанку (будет темный, строгий) - это зрелость пришла к женщине.

«Кукла-утешница» - такую мать оставляла вместо себя, если требовалось на время уехать от ребенка, кукла, дающая плодородие, с пятью крохотными младенцами у пояса, кукла с микроскопическим детенышем под сердцем, в тряпичном животике - у каждой свой секрет. Такие же сложные символы - поморские козули, фигурки из ржаной муки, традиционные для Терского берега. Лепят их дважды в год - перед Рождеством и накануне дня рождения человека, всегда - в подарок. В козулях таится невиданная магическая сила, но мастерство их лепки едва не было утрачено, тридцать лет его хранила лучшая варзугская мастерица - Иулиания Евграфовна Заборщикова. Она-то и передала ремесло собирателям фольклора. Да еще и не сразу. Проверила испытанием, послав на край деревни искать родник, воду из которого, по преданию, может испить только чистый сердцем. Нашли гости родник - получили магическое знание.

Делают козуль, лишь примирившись со всеми своими обидчиками. Каждое действие символично: сделаешь на гриве коня 17 надрезов - избавишься от 17 болезней. И это не шутка и не суеверие. Сейчас на основе этой поморской парамедицины сотрудники бостонского онкоцентра разработали целую методику работы с больными детьми, на стыке психологии и арт-терапии.

Мука грубого помола, крупная соль, вода - поморские козули рождаются из простых вещей, но душу в них вдыхает мастер. Так же и особый дух праздника на Терском берегу рождается из простого и чистого дыхания творчества, вырастает из самой здешней природы, такой скупой и одновременно такой богатой, из морского ветра, высокого неба, серых бревенчатых изб, лодочек, дремлющих у берега… И здесь как нигде понимаешь, как чиста и проста может быть жизнь на северной земле, если только бестрепетно доверяться ее течению, как поморские лодочки-«шитики», легкие, прошитые вручную сосновым корнем, доверяются водам ласковой Умбы-реки. А над ней летят песни, такие горькие и такие радостные, что сердце сжимается в груди от грусти и ожидания любви...

Фото: Федосеев Л. Г.
Фото: Федосеев Л. Г.
Фото: Федосеев Л. Г.
Фото: Федосеев Л. Г.
Фото: Федосеев Л. Г.
Татьяна БРИЦКАЯ