Накануне Нового года мы обратились к читателям с предложением задать вопрос нашей знаменитой землячке - певице, композитору, поэту Елене Ваенге. Она сегодня одна из самых востребованных звезд российской эстрады. Но несмотря на загруженность концертами и гастролями в самый жаркий для артистов новогодний период, Елена Владимировна нашла время пообщаться через газету с земляками.
«Я чай пью с морошкою»
Владимир Сорокажердьев, краевед: Уважаемая Елена, ваше творчество я очень люблю, с удовольствием слушаю ваши песни, жду приезда в Мурманск. Я работаю над книгой биографических портретов уроженцев Мурманской области (ученые, артисты, спортсмены, мореходы). В связи с этим хотел бы задать вам два вопроса: 1. Фамилии, имена, отчества ваших родителей, их профессии, урожденные какой местности, когда они приехали на Север? 2. С какого года у вас псевдоним Ваенга? Речку Ваенгу, как и старое название Североморска, я, конечно, знаю…
Елена Ваенга: Мой отец Владимир Борисович Хрулев, уроженец города Ленинграда, русский, работал инженером-конструктором, был даже водолазом, сейчас на пенсии. Он приехал на Север в 1978 году. Там родители и познакомились. Мама родилась в Ленинграде, но на Севере с 1958 года, ее детство, школьные годы прошли в городе Полярном, затем она уехала учиться в Ростов-на-Дону, по профессии она химик-органик.
Я много раз рассказывала о том, что именно мама посоветовала мне взять псевдоним «Ваенга» - после того как у меня случился конфликт с московскими продюсерами, и по кабальному контракту они претендовали не только на мои песни, но и на мою сценическую фамилию. В каком точно году это случилось, я уже, ей-богу, не помню. У меня, кстати, вообще очень плохая память на даты и цифры. Но десять лет я уже Ваенга - это точно. Псевдоним я взяла из-за речки, а то, что город раньше назывался Верхняя и Нижняя Ваенга - это просто факт. Я родилась в том месте, которое носило название Ваенга…
Инга: Давно слежу за вашим творчеством, некоторые песни знаю наизусть. Вообще приятно, что наша землячка стала такой звездой! Расскажите, помог ли вам в жизни наш северный характер?
Елена Ваенга: Спасибо за вопрос, уважаемая Инга! Мне действительно помог и помогает в жизни наш северный характер. Кстати, я об этом недавно снова вспоминала, когда праздновала Новый год… Хотя это было не празднование, а тяжелая работа, от которой я отошла только 2 января - перелеты, переезды, две ночи не спала, а в тот момент, когда все гуляли, сидела в гримерке и ждала своего выхода. Знаете, если бы в детстве я не вставала в шесть утра и не бегала бы до семи (неважно: вьюга, хорошая погода, плохая - встала-побежала), у меня бы не было такой физической закалки. И я бы вряд ли смогла давать сейчас трехчасовые живые концерты, переносить все эти перелеты, переезды и прочие прелести жизни на колесах. Причем начинала бегать с первого класса, уже в семь утра весь поселок оббегала. Это чистая правда! Бегала вокруг поселка каждый день, и так до восьмого класса включительно. Вот так реально закалялась сталь, закалялся мой северный характер. Мой папа еще частенько устраивал переодевания на секундомер - я об этом тоже рассказывала…
Папа любит Север. Он мог уехать и в 50, однако продолжал работать на Севере. Лишь с недавнего времени живет в Питере, но, не побоюсь сказать, тухнет. По сути, он - северный человек, хоть и рожден в Ленинграде. Я вижу, что он хочет домой, к Баренцеву морю. Там его дом, и я не знаю, как он теперь сможет продолжить свою жизнь.
Павел Анатольевич: Есть ли у вас песни о Мурманске, о нашем крае?
Елена Ваенга: Вопрос для меня немного удивительный. Если послушать хотя бы три песни: «Папа, нарисуй!», «Города», «Снег», он отпадет сам собой. Я ведь даже пою строчки: «Я чай пью с морошкою - мне так ягода нравится, а в сердце любимое из морей - море Баренцево...» В общем, советую всем послушать не только «Абсент», «Курю», «Желаю», а еще и остальные мои песни…
Встретимся на большой площадке
Николай: Вы давно не были в Мурманске с концертами... Что же так? А правда - слабо приехать к землякам?
Елена Ваенга: Тут виноваты организаторы концертов с Кольского полуострова. Потому что организаторы не дают мне дня, числа и места. Вот и все. Дошло до смешного: я с концертами почти всю страну объехала уже по нескольку раз, а в Мурманске не была. Тогда, когда у меня было время, когда очень хотела, там шел хоккей, и меня не пустили. Какой-то закон подлости: у вас постоянно что-то случается в театрах, на площадках, в ледовых дворцах - всегда, когда у меня освобождается время (это за полгода!), там постоянно занято. Мне остается только улыбаться, это какая-то мистика: мне не попасть в Мурманск! Бред сивой кобылы… И пока конкретной даты не могу назвать. Я могу теперь только Ледовый дворец собрать, потому что сейчас мне приезжать в Мурманск, на Кольский полуостров, в зал на 800 мест - да мне потом в лицо люди плюнут. Надо делать концерт на многотысячной площадке. А эти площадки зимой все-таки холодные… Летом не приехать, потому что люди разъезжаются по югам. Лучше всего приехать в сентябре-ноябре, и я планирую так и поступить.
Иван Егоров: Спасибо вам за искренность, обнаженность в творчестве! Какие места в Мурманске и Североморске вы бы хотели посетить вновь? С какими людьми хотели бы у нас встретиться?
Елена Ваенга: Что значит - вновь? Я по-прежнему регулярно приезжаю в Мурманск и Североморск и посещаю там большое число мест. Я очень активная девочка! Если я в Мурманск приехала, то не могу проехать мимо рынка. Ну, люблю я рынок мурманский. Меня там многие знают. Я прихожу в театр в Мурманске. Дальше - Пять Углов. Во все места загляну, где в детстве бывала… Вот и моя сестра Таня (она присутствовала при разговоре. - М. С.) сейчас сидит, облизывается, вспоминая кафе «Юность», где мы в детстве такие вкусные пирожные ели… Ну а Североморск я вдоль и поперек знаю. Там весь город - одно сплошное воспоминание. Обязательно хожу к морю. У нас на Севере ведь нет понятия «набережная». Это на югах «набережная», а у нас - море, залив… У нас по набережным не гуляешь, а ходишь по берегу моря, и все.
В своем поселке мне есть к кому сходить. Ко всем, кто там остался, хожу в гости, мы с удовольствием встречаемся, гуляем. И в прошлом году там была, и в позапрошлом, каждый год приезжаю. Захожу в магазин, видят меня люди на кассе, у них нет такого: «Ах, Ваенга приехала!» Меня же там знают как Лену Хрулеву. Какая Ваенга - Хруль! Там ведь все и папу, и маму моих знают, и я там - своя. Вот и всё!
Будет так, как у меня!
Оксана Тихомирова: Лена, вы ведь в детстве занимались горнолыжным спортом… Интересно, мечтали стать олимпийской чемпионкой?
Елена Ваенга: Горными лыжами я занималась серьезно. У меня есть даже диплом судьи и тренера по горнолыжному спорту. Но вот чемпионских амбиций никогда не было. Я крайне неамбициозный человек. И спортом занималась потому, что так было нужно. Это был мой вид гулянья. Проблему «выгула» ребенка родители решили, отдав меня специально в тот вид спорта, которым занимаются не в помещении, а на свежем воздухе. Это повышало мой иммунитет. Одно дело, когда ребенок просто шляется по улицам, другое, когда он на горе - спортом занимается. Разница колоссальная. До сих пор пожинаю плоды своего спортивного детства. Как я ни гробила здоровье в молодости всевозможными средствами, мое нынешнее физическое состояние на 40 процентов отдаю генам, а на 60 - спортивному образу жизни в детские годы. Когда училась во вторую смену, то в девять утра уже на горных лыжах: бегала, прыгала. Музыкальная школа и горнолыжка - вот мое детство.
И у меня нет проблем с видением, как воспитать моего будущего ребенка. Он в три года станет на горные лыжи - сто процентов. Свежий воздух - и вперед! Конечно, мне родители будут помогать, потому что сама не могу сидеть с ребенком, мне надо работать. Я буду жить в России, что бы там ни писали СМИ, и буду по-прежнему гастролировать… А что касается будущего ребенка, то у меня даже мысли такие есть: а не попросить ли мне тогда папу отправиться с ним из Питера на Север? Нет, серьезно. Это будет просто офигительно: свежий воздух каждый день, машин нет, сопки, школа, учителя - пожалуйста, все, что хочешь! У меня было такое счастливое детство, замечательное. Какая там Англия, куда нынче отправляют детей! Для себя я нахожу это смешным. Ну, может быть, только отправлю ребенка на год в Лондон, чтобы потом свободно говорил по-английски... Но няни и гувернантки - это не из моей истории. Мне нужно, чтобы у него было так же, как у меня! Питер - это прекрасно, но пробки, переезды, толчея… Меня же никто никуда не возил, я из парадной выходила, поднималась на сопочку и попадала в школу. Мои родители уже давно были на заводе, когда я сама шла в школу. А теперь смотрю, как мои подруги в мегаполисах возят детей в школу, в какие-то секции, туда-сюда... В городе нужно обязательно быть одному из родителей или бабушке-дедушке, быть свободным полностью. А я в детстве успевала с 9 утра до часу дня покататься на горных лыжах (я окончила серьезную спортивную школу), прибежать домой, пообедать, собрать портфель, пойти в общеобразовательную школу, а вечером еще в музыкальную. Все сама!
Не чес, а честная работа
Курш: Может быть, мой вопрос не в тему... Но в Мурманске у людей траур - после трагедии на «Кольской»... А кто-то тусуется в Питере и Москве с новогодним чесом. Что, слабо было хоть слово людям сказать, землякам, вам, внучке адмирала Северного флота?
Елена Ваенга: Я сейчас объясню, это очень важно, я хочу, чтобы этот человек обязательно получил мой ответ. Мне жаль, что у него в вопросе ник, а не имя и отчество. Потому, что со мной он разговаривает как с Еленой Владимировной Хрулевой, внучкой контр-адмирала Северного флота Василия Семеновича Журавеля - читатель все узнал… А вот я, к сожалению, разговариваю с виртуальным человеком. Я вообще в последнее время отношусь к никам с опаской, больше люблю, когда указаны имя и фамилия. Тогда понимаю, что говорю с живым человеком. Не осуждаю ники, но бывают люди позитивно настроенные, а бывают те, кто прячется за ником.
Так вот, мой ответ такой. Давайте по полкам разложим «новогодний чес». У меня не чес, господин, задающий вопрос. У меня моя работа. Причем своей работой я кормлю свою семью, включая маму и папу, которые отработали 35 лет на заводе СРЗ «Нерпа», а у одного пенсия - 6 тысяч рублей, у другого - 4 тысячи. А ведь эти люди отдали свою жизнь, свою молодость Северу… Сейчас же они живут достойно, потому что их дочь имеет возможность, как выразился господин ник, «чесать в новогоднем чесе»… Знаете, это оскорбительно называть мою работу «чесом»! Я лично ничью работу так не назову. А ведь мой оппонент, я надеюсь, тоже честно работает, кормит свою семью…
Работа - мое самое любимое дело. И я кайфую от нее, при всем том, что зарабатываю этим деньги. И обеспечиваю свою семью - я, женщина, которая по законам жанра должна быть обеспечена мужчиной. Но ничего, я работаю и не жалуюсь, не пузырю!
А по поводу трагедии… Да, случившееся ужасно, я скорблю и выражаю сочувствие родственникам пострадавших. Горе их безмерно. Я много езжу по стране, по бывшим республикам Советского Союза. К сожалению, страшные трагедии у нас до сих пор нередки, и часто виной этому не природные катаклизмы, а наша халатность, безответственность, коррупция… Если к этому прибавить личные трагедии, которые есть у каждого из нас в семье, то жизнь может показаться просто невыносимой, сплошной полосой трагедий. Но так нельзя сказать… И в этой ситуации, я считаю, задача человека искусства - что бы ни случилось, дарить радость, утешать, вселять оптимизм.
А в этом высказывании человека-ника я вижу еще вот какую тенденцию. Те, кто задают подобные вопросы, видимо, позиционируют себя как непогрешимых правдолюбов. Но у меня самой вопрос: а что вы, господин Курш, сделали для людей после той трагедии? Или единственное, что вы сделали, - задали свой вопрос, наехав на Елену Ваенгу? Ну, тогда вы - герой!
Возьму да и бабахну!
Егор: Самое яркое событие в вашей творческой карьере?
Елена Ваенга: Нет у меня самых ярких событий, потому что моя творческая жизнь носит характер калейдоскопа. Это все равно, что посмотреть в калейдоскоп и спросить: какая картинка самая красивая, какое стеклышко самое яркое?
Алена Сергеевна: Как складываются ваши взаимоотношения с поклонниками и поклонницами? Не сильно они вас достают? Ведь есть среди них и агрессивная часть…
Елена Ваенга: Да, есть агрессивные, есть очень достающие… Но 99 процентов моих поклонников - те, о которых могу сказать, что они делают мне честь. Чаще всего это люди взрослые, воспитанные, занятые своим делом, добившиеся немалого в своей профессии… У меня, извините за выражение, раздолбаев в поклонниках нет. Визги 15-летних девочек под окнами не раздаются… А когда 15-летние девочки пишут мне письма, то пишут так, как я бы не написала - образованные, воспитанные и, кстати, помимо Ваенги слушающие самую разную, замечательную музыку.
Ну а если говорить о неадекватности, то меня убивает, когда незнакомые люди достают каким-то образом мои телефоны и начинают трезвонить по ночам, бомбардировать эсэмэсками… Потрясает, что незнакомые люди сходу пытаются навязаться в друзья. Я сама никогда не позвоню артисту, если лично с ним не знакома, хотя тоже поклонница многих исполнителей. Не понимаю, в каком состоянии должна находиться моя башка, чтобы я нашла чей-то телефон и начала слать эсэмэски: «Привет, позвони мне!»
Ольга Семенова: Мы любим и знаем почти все ваши песни. Но с тревогой заметили такую тенденцию: вы становитесь все популярней, а новых песен у Ваенги становится все меньше… Такое ощущение, что писать их вам совсем некогда или пропало вдохновение. Изменится ли эта ситуация в 2012 году?
Елена Ваенга: Дорогая Оля, вам точно не стоит переживать, потому что у вас недостаток информации. Зайдите в ютьюб, на мой сайт и посмотрите любой недавний концерт Ваенги - американский, израильский, немецкий, пензенский, новосибирский, омский концерты, которые снимают сами зрители… И вы поймете, что песни пишутся, исполняются, хотя меня мое окружение ругает за то, что не успеваю записывать на студии новые песни, а сразу тащу их на сцену. Я давно не записывала и не выпускала альбомы, но песен у меня столько, что в 2012 году все-таки запишу два новых альбома. Даже три! Да, сразу бабахну три альбома. Пусть опять против законов жанра, но что с того?..