- Куда катится этот мир?! Рушатся устои, иначе и не скажешь!.. - посетители ледового отеля в норвежском Киркенесе «негодуе», как принято выражаться в интернетах. Те, кто прибывает сюда не в первый раз - а таких большинство, ибо на этот экстрим подсаживаются всерьез и надолго, - переживают по поводу отмены одной из здешних традиций. Раньше гостям за ледяной стойкой ресепшн предлагали прямо с дорожки угоститься крохотной стопкой водки. Стопки, кстати, тоже ледяные. Начиная с этого сезона в стопках - голубичная настойка, совершенно безалкогольная, хотя, по справедливости, безумно вкусная. Алкоголь запретил Евросоюз, объясняет нам хозяин снежного чуда Коре Танвик. Выражение лица у него при этом свирепое, как у истинного викинга, - хорошо, что брюссельские чиновники далеко, а то бы Коре взглядом прожег в них дырки.

- Они запретом на алкоголь не ограничились, - продолжает гневаться хозяин отеля. С этими словами он ныряет все под ту же стойку и извлекает оттуда… огнетушитель. - Вот, еще одно требование. У нас нечему гореть, говорил я им. У нас все из снега и льда. Но у них своя логика - раз это отель, он должен соответствовать требованиям. Бюрократы!

Снежных отелей по всему миру теперь понастроили тысячи. В одной Норвегии их три, и все востребованы. Господин Танвик уверяет, что именно его отель не то что лучший, а просто уникальный. Это подтверждают отзывы туристов, которые стремятся именно сюда, на край земли, со всего света. Впрочем, все же стоит уточнить: обитателей южных широт больше, чем северян, - едут итальянцы, испанцы, бразильцы, тайцы. Буквально за пару дней до нашего визита там останавливались индийцы. В прошлом году довелось пообщаться с итальянцами, которые приезжают в Киркенес каждую зиму на протяжении уже нескольких лет. Зачем? Мне, коренной северянке, сложно понять логику, потому что я, к примеру, к красотам юга равнодушна. Так что принцип противоположностей, которые притягиваются, не убеждает.

- Вы просто не знаете, как может людям захотеться настоящей зимы! - эмоционально объясняла мать семейства. - Мы живем на юге Италии, мои дети до приезда в Норвегию никогда - вы понимаете, никогда! - не видели снега! Сначала поехали к моей подруге в Осло, думали там увидеть северную экзотику. Но под Новый год в Осло шел дождь, а на газонах чуть не трава зеленела. Подруга развела руками, потом сказала - езжайте в Киркенес, там точно горы снега. А когда мы узнали, что тут есть такой отель, просто не могли не воспользоваться шансом побывать здесь. Первая ночь в отеле была незабываема - мы словно переродились, таких необычных ощущений я до того момента не испытывала.. Полночи разговаривали о жизни, вспоминали самые счастливые наши моменты, а вторую половину - молчали и слушали тишину…

Тишина в этом отеле и впрямь поразительная. Снег глушит посторонние звуки, и здесь царит воистину ледяное безмолвие. Не слышно ни шагов, ни звуков с улицы, а человеческие голоса звучат как-то глухо и загадочно. Как сказал Коре Танвик, здесь вы можете славно выспаться даже в том случае, если ваш спутник храпит, - храп будет практически неслышным в этой обстановке. Да вот только не за тем люди едут через полсвета, чтобы на ледяной кровати прозаично похрапеть…

Двум моим знакомым мурманчанкам тоже не удалось уснуть в номере этого отеля. Но, в отличие от южан, они впечатлениями делились сдержанно. В основном звучало - любопытно, но очень холодно. Спишь, конечно, в спальном мешке, толстом, теплом и надежном. Но согреться толком почему-то так и не удалось. Может, дамы недодумались повспоминать что-то приятное, а может, просто комплекция подвела: не в пример упитанным итальянцам обе они весьма субтильны. Особенно жутко было утром вылезать из мешка на волю, где температура минус четыре - она, кстати, постоянно держится внутри отеля на этой отметке, какие бы морозы ни звенели снаружи. А как вы, говорю, пардон, в туалет ходили? Мы, говорят, перед тем как ночевать, пять раз сходили, потому что «удобства», между прочим, во дворе - в соседнем помещении, обычном, с отоплением. Получается, как у Жванецкого - нужно встать, одеться, выйти… И главное, найти в себе силы вернуться, раздеться и лечь!

Небольшие номера - их пара десятков - обставлены весьма аскетично. Собственно, в них только кровати и есть. Зато каждый номер отличается дизайном. В каждом на стене - картина, высеченная из снега и льда. Ежегодно оформление меняется: в прошлом, к примеру, по стенам «иглу» бежали северные олени, летели чайки и саамы грелись у костров. В этот раз северный колорит достигался за счет прославления покорителей Арктики. Со стен с суровым прищуром смотрели Вильям Баренц и Фритьоф Нансен, Роберт Скотт и Рауль Амундсен и так далее. В эту компанию попал и Умберто Нобиле, который хоть и южных кровей (как-то исторически итальянцев в эти края тянет! - Прим. авт.), однако покорял небо над этими широтами на дирижабле и даже «швартовался» со своим летательным аппаратом неподалеку, в Вадсё.

Глядя на Нансена и компанию, внезапно замечаешь, что они как-то неуловимо смахивают на китайцев. И тому есть объяснение: барельефы в частности и весь отель в целом высекают именно китайские мастера. Господин Танвик считает их очень умелыми и добросовестными работниками. Ну а что глазки Баренцу подправили на свой манер - так это даже забавно. А вот безусловно полезными оказались мини-стенды с сопроводительной информацией об исследователях. Разумеется, в лучших традициях этого места листы с текстами закатаны в ледяные «пюпитры».

- Множество пар хотели бы провести здесь свадебную церемонию, - рассказывает хозяин. - Но церковь против этого, поэтому как свадебный дворец наш отель не используется. Для обрядов строятся специальные ледяные храмы. А к нам можно приехать потом в романтическое путешествие.

Жизнь владельцу отеля осложняют не только чиновники Евросоюза, но и климат. Зимы становятся все теплей, а ведь для того, чтобы построить отель, надо соблюдать несколько условий. На озере, рядом с которым расположен отель, должен установиться крепкий лед - его используют при постройке. При нынешнем климате достичь необходимого качества льда удается к декабрю. Тогда и начинаются работы. Сложно поверить, но здесь, на краю земли, тем не менее не хватает настоящего снега для строительных работ. Приходится делать искусственный.

- Если зимы станут еще теплей, мы, наверное, можем и закрыться, - говорит Коре Танвик. - Когда температура на улице будет выше, чем минус пять, нет смысла затевать строительство.

Отель работает пятый год подряд, открывают сезон в декабре, закрывают в конце мая. Стоимость ночевки - чуть больше двухсот евро, что сопоставимо с расценками обычных гостиниц в Киркенесе. С каждым гостем проводят инструктаж, который большей частью посвящен тому, чтобы научить их правильно и бережно обращаться с замками на тех самых спальных мешках. Многие не дослушивают, сокрушается Коре, потом чини из-за них инвентарь. А главное правило - одна ночевка в одни, так сказать, руки. Собственно, больше никто и не просит. За редким исключением. Господин Танвик любит рассказывать историю о том, как ему звонил агент самого господина Стинга и пытался забронировать номер на трое суток. Зачем звезде нужны были эти долгие часы в спальном мешке, уму непостижимо. Наверное, муза назначила рандеву. В любом случае, Коре Танвик оказался непреклонен, настаивал на том, что правила едины для всех и исключений не предполагают. Так и не дождался мир нового альбома в духе «В сугробах Киркенеса»… Но это так, мелочи.

Фото:
Фото с сайта thomasbreathnach.com.
Юлия МАКШЕЕВА