30 мая этого года исполняется 70 лет со дня последнего боя выдающегося летчика Бориса Феоктистовича Сафонова. Тайна его гибели не раскрыта до сих пор.
Впрочем, тайна всегда присутствует, когда неожиданно уходит человек известный, заслуженный, который своими делами, своей жизнью создает вокруг себя ореол вечности. Кто мог подумать, что из боевого задания, из своего 224-го боевого вылета не вернется ас, Герой Советского Союза, подполковник, лично сбивший 19 самолетов врага и еще 3 в групповых сражениях!* В 1942-м в непобедимость летчика верили все, и все же несчастье случилось...
Вот как пишет об этом в своих воспоминаниях адмирал Арсений Головко: «Вскоре на командном пункте Ваенги по радио были приняты слова: «Прикройте с хвоста». Это были, как выяснилось, слова Сафонова. Затем сигнальщики эскадренного миноносца «Куйбышев» - одного из кораблей, сопровождавших конвой, - увидели, как Сафонов устремился в атаку против третьего «юнкерса», но в то же мгновение из облаков вывалился и напал на Сафонова вражеский истребитель. Спустя короткое время на командном пункте приняли еще одну радиограмму Сафонова: «Подбил... третьего... мотор... Ракета...» Последнее слово было условным извещением о неизбежности вынужденной посадки. Дальнейшее, по докладам корабельных сигнальщиков, произошло так: самолет Сафонова, теряя высоту, планировал в направлении «Куйбышева», однако недотянул двадцать-двадцать пять кабельтовых, упал в море и мгновенно затонул.
Воздушный бой у конвоя был закончен. Расшвыряв бомбовый груз куда попало, фашистские самолеты ушли в сторону Северной Норвегии, не потопив ни одного транспорта. Два часа после боя эскадренный миноносец «Куйбышев» искал Сафонова в море. И не нашел. Так и осталась невыясненной причина его гибели...»
Как обычно, тут же появились фашистские летчики, пытавшиеся себе приписать победу над советским героем. Некоторые историки не унимаются и сейчас.
Одно ясно - правда кроется на дне моря. Только обнаружив и подняв то, что осталось от самолета Сафонова, а возможно, и его останки, можно ответить на вопрос, что же произошло 30 мая 1942-го.
Сегодня мало кто знает, что такая попытка была предпринята в 1983-1985 годах по инициативе людей неравнодушных, под руководством начальника политотдела Военно-воздушных сил Краснознаменного Северного флота генерал-майора Михаила Васильевича Прокудина. А размах поиска был поистине всенародный.
В одном из писем в Институт океанологии Академии наук СССР Прокудин писал:
«...В этом вопросе нас поддерживают партийные и советские органы области, командование флота, готовы помочь нам трест «Арктикнефтьгазразведка», ПИНРО, Мурманский морской биологический институт, ВПО «Севрыба».
Но, изучив все наши возможности, мы встретились с трудностями. Дело в том, что все организации, изъявившие желание оказать нам помощь, готовы и способны поднять самолет, но на производство поиска (а район вероятного нахождения самолета довольно большой) им необходимо много времени, так как в настоящее время работу эту они могут производить только подводными аппаратами и только визуально.
Обращаюсь к Вам с надеждой, что Вы окажете нам помощь в этом исключительно нужном и важном деле...»
Запомнилась атмосфера, которая царила на одном из заседаний оргкомитета по поиску самолета Сафонова. Вел совещание заместитель председателя Мурманского облисполкома Александр Сергеевич Дубровин. Присутствовали морские летчики, руководители солидных предприятий, аквалангисты, историки. Никто ни слова не сказал о расходах. К примеру, водолазы говорили так: «У меня отпуск, можете мной располагать».
В архиве сохранилась копия письма из города Апатиты:
«...Готов, в рамках моих возможностей, принять участие в этом исключительно важном деле. Очевидно, на первых порах должна быть выработана какая-то общая программа работ с участием разных организаций и начата подготовка к морским работам? Жду Ваших указаний насчет моих действий.
Для соблюдения субординации прошу продублировать с указанием моей фамилии письмо от 18 мая 1984 года на имя нашего руководителя: председателя президиума Кольского филиала АН СССР, чл.-корр. АН СССР Григория Ивановича Горбунова (184200 г. Апатиты Мурманской области, ул. Ферсмана, 14).
С уважением, к.т.н., руководитель группы подводных исследований Джус Всеволод Евгеньевич.
11 июня 1984 года».
Причастные к поиску понимали: все зависит от точного определения места нахождения самолета. Определить его могли только суда, оборудованные специальными приборами. Это подтвердили ученые института имени П. П. Ширшова:
«Уважаемый Михаил Васильевич! В ответ на Вашу просьбу об участии нашего института в поисках самолета дважды Героя Советского Союза подполковника Сафонова Б. Ф. могу сообщить следующее.
Район, о котором идет речь в Вашем письме, посещался и исследовался экспедициями различных учреждений, в том числе и нашего института. По имеющимся у нас сведениям, указанная Вами точка расположена в пределах вдоль береговой котловины, дно которой засыпано рыхлыми осадками толщиной в несколько метров. Такая ситуация заставляет предполагать, что упавший на дно относительно небольшой самолет, по всей вероятности, должен быть целиком погребен в илистом грунте. Так что поиски его с помощью визуальных методов едва ли могут увенчаться успехом.
В этом случае более перспективными представляются акустические методы зондирования. Но они дают лишь линейные профили дна вдоль судовых галсов, из которых необходимо составить такую частую сеть, чтобы в нее мог «попасться» относительно небольшой объект в толще осадков. Поскольку выполнить столь плотную съемку с шагом порядка 10 метров практически невозможно, то при проведении поисков рассматриваемым методом остается лишь надеяться, что какой-то из относительно редких промерных галсов случайно пройдет над затонувшим объектом, и он будет зафиксирован на ленте эхолота. Разумеется, что вероятность находки при этом обратно пропорциональна площади исследуемого района».
Несмотря на сложности, научное судно провело необходимые изыскания, о чем и сообщили Прокудину:
«На Ваше письмо от 26.11.84 сообщаю, что научно-исследовательское судно Института океанологии АН СССР «Профессор Штокман» в своем 12 рейсе выполнило съемку полигона с координатами центра Ш=69о58/, Д=35о34/ всеми приборами, находившимися на борту. Выполнен эхолотный промер, взяты пробы осадков, проведена сейсмическая съемка района. Полученные материалы обрабатываются и после обработки и анализа будут высланы в Ваш адрес. К сожалению, положительного пока ничего сообщить не можем.
В следующем году судно вновь пойдет в Баренцево море по геофизической программе, т. е. будут те же приборы, что и в предыдущем рейсе, возможно, добавится только магнитометр.
По моему мнению, в этот район необходимо послать судно-носитель с подводным обитаемым аппаратом на борту.
С уважением, Н. М. Козлов».
На этом письме генерал-майор Прокудин оставил автограф: «тов. Бондаренко В. А.».
Владилен Алексеевич Бондаренко был вдохновителем, инициатором поиска. Сам боевой летчик, лично знавший Сафонова, стоявший у истоков поисков экипажей погибших в годы войны самолетов. Музей авиации в поселке Сафоново - это и его детище.
В 1985-1986 годы состоялись еще две поисковые экспедиции, не давшие, к сожалению, результатов.
Море не позволило открыть тайну гибели легендарного летчика. Сегодня иное время, иные возможности. В 2015 году Борису Феоктистовичу исполнилось бы 100 лет. Может быть, найдутся энтузиасты, которые, подобно Прокудину, Бондаренко, Дубровину, загорятся идеей поиска самолета дважды Героя Советского Союза, именем которого названы поселок и улицы. На его примере воспитывается подрастающее поколение.
*Сафонов был награжден второй медалью «Золотая Звезда»16 июня 1942 года. Он стал первым из тех, кому дважды было присвоено звание Героя Советского Союза за подвиги в Великой Отечественной войне. Второй раз к этому высокому званию он был представлен наркомом ВМФ не посмертно, а при жизни, 27 мая 1942 года - за три дня до своей гибели.