Кольская земля - одно из малоизученных, загадочных для российских туристов мест. Баренцево море входит в десятку лучших в мире мест для дайвинга. Правда, экстремального.

Почему людей так неудержимо тянет в море? Ученые связывают ощущения дайвингиста с процессом... появления человека на свет. Известно, что эмбрион внутри материнского тела погружен в жидкость, которая питает, согревает и защищает его. Во время родов разрывается связь со вселенским океаном, где он был так беспредельно счастлив и защищен. Но память о потерянном рае остается в глубинах нашей психики. И, ныряя, плавая под водой, человек стремится вернуть себе единение с океаном, вновь ощутить покой, безмятежность и гармонию с окружающим миром.

Дайвинг в нашем Баренцевом море, возможно, не столь комфортен, как в южных широтах. Не всякий полезет в воду, температура которой + 4, даже в утепленном костюме. Однако желающих немало. Ведь заполярный подводный мир позволяет не только полюбоваться актиниями, морскими звездами, нерпами, ежами, гребешками, крабами, но и найти всевозможное, как выражаются дайверы, «железо» - россыпи гильз, снаряды и оружие, затонувшие суда.

А еще Кольский полуостров славится своей рыбалкой. Чтобы попасть на нее, туристы прибывают сюда из самых разных уголков не только России, но и мира.

Не будем сейчас про знаменитые туры на реку Варзугу, где даже Джейн Фонда и Тэд Тернер в свое время побывали, чтобы поймать и отпустить на волю дикого атлантического лосося. У ребят из Мурманской областной общественной организации «Ассоциация истории судоходства и судостроения» клиенты попроще. Но от этого не менее дороги. И рыбалка в районе острова Кильдин в Баренцевом море по азарту и экстриму нисколько не уступает престижным и раскрученным семужьим турам. Будучи менее рафинированной (поваров и дневальных тут нет, всю эту работу выполняют сами члены экипажа, включая капитана), эта рыбная ловля максимально приближена к условиям подлинного труда рыбаков с мурманских рыбопромысловых флотов. Может быть, потому что и председателю общества Константину Пунинскому, и капитану рыболовного сейнера Сергею Кемейшо профессия рыбака знакома не понаслышке.

Мы встретились с ними в морском клубе, который ребята сами обустроили в стареньком доме в центре Мурманска. И тут же выяснилось, что мы ходили в моря практически в одно и то же время и на одних пароходах (так коренные мурманчане называют даже самые современные суда).

- А помните, на мойвенной путине «Даурия» горела в 91-м? - Костя Пунинский сосредоточенно режет сыр для бутербродов (накормить гостя - первое морское правило). - Я тогда на «Хлобыстове» ходил. Наши плавбазы с «Даурией» в одном районе промысла работали.

- Да как не помнить? Мы в том же районе мойву принимали у рыбаков. Я на «Полярной звезде» как раз в море вышла. На «Даурии» пожар случился, а потом, через три месяца, я на ней в Голландию на переоборудование пошла, каюты все в копоти, мебель выгорела.

Конечно же, ходил в моря и Сергей Кемейшо. На транспортах-рефрижераторах «Севрыбхолодфлота». Теперь уже и транспортов тех нет, за границу проданы, бананы возят, да и сам флот приказал долго жить, но с морской профессией мужчины не расстаются. Костя - потомственный моряк. И все детство в «Альбатросе» провел - знаменитом детско-юношеском клубе-флотилии.

«Ассоциацию истории судоходства и кораблестроения» Константин Пунинский организовал почти десять лет назад. У этой общественной организации немало направлений - дайвинг, этнотуризм, образовательная деятельность (АИСиК тесно сотрудничает с морскими профессиональными колледжами Мурманска), судовая деревообработка - на знаменитом барке «Седов» ребята выполнили практически все плотницкие работы. Больше всего заботит Константина то, что Мурманск превращается, по его мнению, в город без парусов. Уходит из атмосферы морской заполярной столицы сам дух океана, меньше становится флотов, ребятишки уже не бегают сотнями в «Альбатрос» (да и бегать некуда, детской флотилии давно уже нет). И курсанты морских факультетов местных вузов и колледжей все чаще ищут себе работу на берегу в уютных офисах и престижных фирмах.

Они, конечно, фанаты моря - эти ребята. При АИСиК успешно работают морской исторический клуб, студия «Аква-арт», клуб аквариумного рыбоводства. И деньги тратят в основном на свое морское дело. На средства, полученные два года назад в результате победы в конкурсе муниципальных грантов, они установили в областном краеведческом музее демонстрационно-исследовательский аквакомплекс «Полярика». Это подлинный кусочек Баренцева моря с живыми обитателями глубин - актиниями, рыбами, моллюсками, водорослями. Этот комплекс позволяет проводить уроки для школьников и студентов, реализовать образовательные программы по экологии, биологии, ихтиологии, аквакультуре и другим научным направлениям. А ведь установить эту уникальную конструкцию было совсем не просто, в процессе работы члены ассоциации разработали и применяли свои собственные изобретения. К примеру, инновационные технологии обработки стекла, включая термическую.

Сегодня Мурманск этнотуристов мало чем может удивить. Смотреть его нынче стоит не снаружи, а изнутри. Начать экскурсию знакомства с морским городом, к примеру, с морского клуба.

Он потрясает буквально с порога. Ощущение грота. Загадочное свечение алых и синих плафонов - не то восход, не то закат на морских просторах. У входа рында - морской колокол. В кают-компании глаза разбегаются от многочисленных трофеев со дна моря, раритетных изданий старых лоций, морских карт и океанских атласов, которых даже во всезнайке Интернете не отыщешь - их там попросту нет. Старинное дубовое весло, перекрещенное шпагой, штурвал, которому лет двести, задумчивые рыбы в экзотическом аквариуме, модель древнего судна викингов, абсолютно точно копирующая исторический оригинал, только во много десятков раз меньше. И сети, рыбацкие сети повсюду - даже на потолке, с запутавшимися в них морскими обитателями. Перечислять все, что здесь есть, просто нет смысла, это надо увидеть своими глазами.

- А кинжал настоящий? - подхожу к витрине, где теснятся поржавевшие от морской воды гильзы от патронов и снарядов, выбеленный временем приклад винтовки, солдатские медали и устрашающих размеров ржавый тесак.

- Конечно, настоящий. Это немецкий водолазный нож, поднятый со дна залива, - объясняет мне Константин. И, передав оружие мне, чтобы взвесила на руке (ох и тяжеленный!), предупреждает:

- Не советую пробовать лезвие на остроту. Заточен, как бритва.

А рядом - уникальный экспонат. Письмо советского солдата, поднятое со дна реки в Ура-губе. Датировано оно 13 августа 1943 года, ему почти семьдесят лет. Расшифрованные Константином клочки письма бережно хранятся в стеклянном планшете. Послание это дождалось исследователей в прикладе ружья. Туда его спрятал автор, сложивший в тех, политых свинцом и огнем местах, голову. К сожалению, его имя на бумаге истлело, но части письма можно даже прочесть. И это далеко не единственная находка.

Профессия моряка - одна из самых древних и трудных в мире. У человека всегда будут вызывать восторг корабли - как нынешние, напичканные электроникой, так и старинные «невесты ветра», окрыленные парусами. Потому что, возможно, только на них мужчины делом доказывают свое право называться этим именем. Может, поэтому так стремятся в наш холодный край многочисленные туристы из Нью-Йорка, Москвы, Питера, Воронежа. Они готовы отдать деньги, время, силы за то, чтобы хоть на несколько дней стать простыми мурманскими рыбаками. И что-то важное найти и понять в себе и в окружающем мире.

Фото: Вишневский Павел
Сергей Кемейшо.
Нина АНТОНЯН