Международный день коренных народов мира, установленный Генеральной ассамблеей ООН в 1994 году, ежегодно отмечается 9 августа и на Кольском полуострове, обычно в Ловозере. На этот раз кольские саами расширили географию праздника и впервые устроили народное гулянье в Апатитах.

Надо полагать, старожилы среди народов Кольского Заполярья стремились провести своего рода показательные выступления с культурной саамской программой. И задумка удалась.

Во-первых, на излюбленном в Апатитах месте отдыха горожан - площадке перед городским Домом культуры - весь день вились дымки от жарившихся на вертелах кусков оленины. Всех желающих угощали национальной ухой из семги. Атмосфера радушия была создана запросто, ведь, согласитесь, на пустой желудок не до культуры, не так ли?

Во-вторых, по периметру площадки выстроились торговые ряды поистине широкомасштабной ярмарки товаров саамских народных промыслов. Когда-то один народный умелец в Ловозере сразил меня прочувствованной фразой:

- У нас не только оленина, но и весь олешек целиком идет в дело. Шкура, кожа, кости - все веками использовал небогатый народ. Вынужденное безотходное производство…

К слову, принявший участие в празднике заместитель губернатора Павел Богушевич, вручив подарки ряду хранителей саамских традиций, отметил: «Поддержка областного правительства, и прежде всего экономическая, коренному населению области будет продолжена». И поделился идеей того, как эта поддержка может помочь в обозримое время увеличить поголовье оленей - главных кормильцев кольских саами.

Апатитчане с любопытством приценивались к экзотике. Подростки примеряли к своим мобильникам нашейные сумочки из оленьей замши. Молодежь перебирала брелоки и браслеты из резной оленьей кости (на молодежном сленге - фенечки). Женщины постарше копались в варежках, связанных цветным саамским орнаментом, а женщины помоложе - в россыпях бисерной бижутерии, которую не стыдно надеть «в приличное место».

От развалов традиционной саамской обуви из белых, серых, рыжих, гнедых оленьих шкур мужья оттаскивали жен за руку. Но вот вижу, купили.

Татьяна, санитарка местной больницы, с места в карьер призналась, что при ее зарплате сапожки за 7 350 рублей кусаются. Но хороши, чертяки! Легенькие, теплые, по водоотталкивающему оленьему меху пущена цветная вышивка.

- А меня муж любит! - смеется счастливая женщина, и Владимир, монтажник-верхолаз, не моргнув глазом отваливает запрошенную сумму.

Коробейники, впрочем, были приятным довеском к культурно-артистической программе. Самодеятельные танцоры прямо посреди толпы завели так называемую саамскую кадриль, покорившую коренной народ на рубеже XIX и XX веков и явно завезенную переселенцами с Большой земли. И глядя на степенные (в отличие от остальной мещанской Руси) танцевальные па принаряженных оленеводов вокруг застенчивых хранительниц очага, невольно вспомнил, что бытовое словосочетание «закадрить даму» - это сокращенное от «закадрилить».

Не меньший энтузиазм вызвала у жителей Хибин, где саами всегда были гостями редкими, и национальная пляска «восьмерочка». Апатитчане с удовольствием подхватили старинную саамскую танцевальную игру, смысл которой в том, чтобы ни в коем случае не разжимать рук, когда движешься замысловатыми спиралями в многолюдной цепочке.

Но вот наконец зазвучала древняя саамская речь. Коренная жительница Ловозера, автор книги-исследования «Саамские игры» и руководитель этнического ансамбля «Ойяр» Мария Медведева почитала на родном языке стихи классика саамской литературы Октябрины Вороновой.

- А что, Мария Владимировна, означает саамское слово «ойяр»? - с дотошностью знаменитого фольклориста Шурика из «Кавказской пленницы» обращаюсь к знатоку арктической словесности.

- Когда бросаешь при полном штиле камень в озеро, по его зеркалу долго идут круги, от которых не оторвать глаз, как от огня. Это явление саами называют «ойяр».

Красиво, черт подери…

А вот любого искушенного корифея музыки стиля фолк, будь то Пол Саймон или Дмитрий Покровский, наверняка бы заставило затаить дух неброское выступление одной из старейших саами поселка Верхнетуломского Зои Носовой. Она поет старинные песни на множестве диалектов саам-ского языка (некоторые ученые считают их самостоятельными языками) - на сонгельском, мотовском, пазрецком, петсамском, нотозерском. Но изумительное название саамской баллады сразит наповал - «Анисим Алексеевич поехал свататься из Мотовского погоста в Сонгельский погост». Этой песне, по словам Зои Михайловны, в обед 300 лет, а оба упомянутых погоста-поселения давно канули в Лету. Мотовский когда-то располагался между реками Титовкой и Западной Лицей, а Сонгельский - у истоков Лотты.

Приехавшая из Шонгуя саами Надежда Фенина взбудоражила прежде всего женскую половину Апатитов захватывающим обрядом под названием нойда. В куртке из натуральной шкуры тюленя, с кожаным бубном в руках, шаманка разожгла «костер исполнения желаний». Правда, пришлось служительнице древних языческих культов пойти на поводу у современности. Костерок занялся не между гранитных валунов, а в стальном тазу на асфальте. Да и свои заветные желания апатитчане писали на бумажках шариковыми ручками (письменность у древнего саамского народа была создана только при советской власти).

Но веру в шаманское чудо это ничуть не поколебало. Надежда Фенина артистично бросала в огонь бумажки с просьбами к высшим силам, и пепел надежд уносился вверх, поближе к этим самым высшим силам…

…Я краем глаза следил за девушкой, что-то писавшей на своей просительной бумажке. Марина Чайкина только что окончила Кольский филиал Петрозаводского госуниверситета. Факультет солидный - государственное и муниципальное управление. Ну, думаю, заветное желание потянет на Нобелевскую премию по экономике.

- О чем вы попросили, Марина?

- О любви!

А ведь девушка по большому счету права. Прежде чем браться за госуправление, не грех вспомнить и о любви к ближнему.

Фото: Вишневский Павел
Фото: Вишневский Павел
Фото: Вишневский Павел
Фото: Вишневский Павел
Фото: Вишневский Павел
Фото: Вишневский Павел
Фото: Вишневский Павел
Фото: Вишневский Павел
Павел ВИШНЕВСКИЙ