На вид - дряхлые, выбеленные солеными морскими ветрами, обросшие сединой мха, внутри - крепкие, основательные, ладные. Поморские дома на Терском берегу кажутся порой экспонатами гигантского музея под открытым небом. И хоть большинству из них не более ста лет, представляется, что стояли они тут всегда, от начала мира.
Ан нет - то тут, то там появляются, окапываются лазутчики - то спутниковая тарелка, то стеклопакет, то вовсе сайдинг, выросший на месте ладной серебристой стены. И пусть почти каждый из местных, включая женский пол, ходит в море, управляется с карбасами, помнит еще поморские песни - в домах этих обитают обычные люди, им и жить надо по-людски, с комфортом, пусть и со скидкой на особенности беломорской деревни.
Когда идешь по старой Умбе к морю вдоль реки, не покидает ощущение: еще лет пять-десять - и уйдет это уникальное, древнее, отступит перед новым, стандартным. Кажется, мы последние, кто видит поморские деревеньки - такими.
Уже несколько лет ведется разговор о создании охранных зон в поморских деревнях, дабы сохранить осколки исконного быта. Если это удастся, столетние дома будет запрещено перестраивать, менять их облик, тем более - сносить. Вот только захотят ли местные жители становиться экспонатами музея?
Есть энтузиасты, которые идут на это добровольно, вкладывая силы и время, как Александр Комаров, легендарный основатель и хранитель музея под открытым небом на рыбацкой тоне Тетриной, что близ Умбы, который скрупулезно собирает древности, и древности эти в его руках оживают. Медный чайник кипит на печке, керосиновая лампа дает свет, в деревянных плошках плещется вкуснейшая уха. К слову, это и удачный пример туристического освоения Беломорья: едут к Комарову со всей страны.
Во время недавнего визита в Умбу губернатор Марина Ковтун, кстати, обратила внимание на туристические возможности, которые предоставляет уникальный поморский быт. Предположила, что старинные поморские дома вполне могут стать гостевыми - и облик деревни сохранится, и люди смогут весьма неплохо заработать. Вариант действительно жизнеспособный, тем более что этнотуризм не помешает самим поморам существовать в цивильных условиях.
Тот, кто живет в городе в домах исторического значения, например, в «сталинках» на мурманском проспекте Ленина, знает, какой тягомотиной становится любой ремонт. Окна поменять - тащи разрешение, санузел объединить - вообще проблема. А в охранной зоне нормы будут еще строже, и даже минимальный комфорт в старых домах создать не удастся. Немудрено, что жители деревень едва не восстали, услышав об этом проекте.
- Архитектор Татьяна Вахрамеева, которая осуществляла авторский надзор за реставрацией Никольской церкви в Ковде, обследовала поморские дома Ковды и Варзуги, - рассказывает Нина Пурышева, директор областного центра по сохранению историко-культурного наследия. - В Ковде она заинтересовалась 10 домами, которым по 100 лет, предложила и разработала проект охранной зоны. Однако дело упирается в то, что на территории не проведено межевание, а значит, неясен вопрос собственности на землю. Разумеется, хорошо, если границы памятника - Никольской церкви - совпадут с границами охранной зоны. И я считаю, что это реально.
Итак, поморам впору готовиться к большим переменам. А вот обрадуют ли они владельцев домов, которых враз лишат права на цивилизацию?
- Чтобы такие проекты были выгодны самим жителям, нужна заинтересованность государства, - считает Татьяна Рыжкова, заведующая сектором охраны культурного наследия комитета по культуре и искусству Мурманской области. - Как эти вопросы решаются в Европе? Вот Сиена, итальянский город XIV века, в который я влюблена. Там ни одной «тарелки» не висит, ни одного провода лишнего. Но люди при этом живут в современных условиях. Для этого нужна реальная помощь государства. А когда у нас в Ковду воду пресную раз в неделю привозят - о чем можно говорить?
Спрашиваю специалистов, есть ли в России опыт создания охранных зон, предусматривающий некие льготы, компенсации владельцам домов.
- Думаю, нет, - отвечает Рыжкова. - Существует понятие «историческое поселение», но как реализовать его на практике?.. Безусловно, надо сохранять территории, где не разрушена старина, нам как раз есть что хранить, есть что ухватить, это вопрос заинтересованности! И вопрос этот - политический.
Пока законодательных актов, регулирующих компромисс между службами охраны памятников и людьми, вынужденными в этих памятниках обитать, нет. Более того, государство от решения вопроса отстранилось: за сохранность исторического объекта по закону несет ответственность собственник. Перестроите вы свой взятый под госохрану дом - с вас спросят по всей строгости. А помочь - ни-ни.
- К нам поступает немало звонков от людей, которые хотят зарегистрировать памятники, - говорит Татьяна Рыжкова. - Они думают, деньги тогда к ним посыпятся. Ничего подобного. Бремя содержания лежит на собственнике. Не готовы? Не беритесь. Мы поможем только методически и организационно. Компенсации за бремя содержания? Да, неплохо бы. Только когда у нас в стране есть бедность и даже нищета, до того ли?..
Психологи считают, что потребность в культурных ценностях возникает лишь тогда, когда удовлетворены потребности насущные, житейские: еда, кров, безопасность. Что ж, у нас с этим и правда не все в порядке. Вот только дождется ли хрупкая уходящая натура момента, когда мы накормим всех голодных? Или распилим на дрова поморские избы, переплавим на металл колокола - а потом соорудим муляжи да макеты по евротехнологиям?..
