Кола отмечает 450 лет. Вместе с Кандалакшей это один из старейших городов в Мурманской области.
Для меня Кола - не чужая. Здесь окончил школу, работал в «Сантехмонтаже» шофером, о ней написал первые краеведческие очерки, а позднее выпустил книгу.
Сразу скажу, есть более ранние даты возникновения Колы. Можно бы праздновать другие, более солидные юбилеи. В иных городах и весях люди бьются за лишний годик, а то и сотню лет, буквально роют землю, чтобы «состариться» и широко отпраздновать, бывало и мифический, юбилей. А здесь, как золотая россыпь, кольские годы лежат на поверхности…
Ошибка Карамзина
Раньше бытовало мнение, будто Кола существовала с XIII века. Во всех советских энциклопедиях год первого письменного упоминания Колы - 1264-й. Откуда взялась эта дата? В двух договорных грамотах Великого Новгорода с тверскими князьями (за 1264 и 1304 годы), где перечислялись окраинные территории новгородцев, упоминалась волость «Колоперемь». Историки XVIII века прочитали это слово так: «Коло» и «Перемь», то есть - волость Кола и Пермская земля. Волостью в старину называли всякое селение. Такая трактовка попала в «Историю государства Российского» Николая Михайловича Карамзина (1766-1826). От Карамзина 1264 год (дата первого упоминания Колы) загулял по историческим, краеведческим, популярным книгам.
В начале 20-х годов минувшего столетия академик С. Ф. Платонов усомнился, что под словом «Колоперемь» подразумевается Кола, но сомнение свое никак не аргументировал. Другой крупный историк, А. И. Андреев, в то же время, исследуя колонизацию западной части Кольского полуострова в XVI веке, объяснил: Кола не могла появиться ранее 1532 года.
В тот год, как сообщали русские летописи, «с Мурманского моря, с Колы реки, с Туломы» в Новгород, к архиепископу Макарию, приехали посланники лопарей с просьбой дать им антиминс (плат, кусок ткани с частицею святых мощей) и священников. Далее летописцы писали, что Макарий послал на Мурман священника и диакона новгородского Софийского собора, они на Лопской земле и освятили две церкви - Благовещения Пресвятой Богородицы и Чудотворца Николы.
Где именно были поставлены храмы, летописцами не уточнялось. Историки русской церкви, в частности Е. Голубинcкий, считали, что построены там, откуда приехали лопари, то есть в Коле. Историки-государственники, более осторожные в выводах, соглашались наполовину: да, одна из церквей, возможно, находилась на территории нынешней Колы - Благовещенская. Это подтверждали поздние источники, гласившие, что в конце XVI века такая церковь имелась в Кольском Петропавловском монастыре, основанном в середине века преподобным Трифоном на острове при впадении реки Колы. Остров до советского времени так и назывался Монастырским. Потом он был переименован в Каменный.
Виновник нынешнего юбилея - Салинген
Вероятно, 1532 год и считался бы годом основания Колы, если бы не записки голландского дипломата и путешественника Симона ван Салингена «О земле Лопии». Он впервые попал на Русский Север в 1566 году и описал события, случившиеся за год до его путешествия. В 1565 году берегов Мурмана достиг корабль соотечественника Салингена купца Винтерконига, здесь во время торговли его ограбили и убили некие пираты. Приплывшие тогда же вслед еще два корабля были предупреждены о случившемся монахами Печенгского монастыря. Одно судно вернулось домой, чтобы сообщить торговой компании о несчастье, второе ушло в Мальмус (голландское название Колы).
Что же в Коле увидели иностранцы? Процитируем Салингена: «Когда корабль пришел в Мальмус, там было не более трех домов, в которых жили: один, известный в ту пору под именем Семена Венсина, но теперь, так как он стал монахом, зовется Сергием Венсиным, и он же строитель монастыря Петра и Павла в Мальмусе, и Фила Ус, и самый старший из Мокроуса, и прочие, и все они убежали в лес, как только увидели судно…» Имя Семена Венсина, первожителя сих мест, увековечено в местной топонимике: название ручья Вензинского в окрестностях Колы - из той эпохи.
Записки Салингена - это не просто записки путешественника, где можно что-либо приукрасить, а докладная государственного чиновника для правительства: когда и где был, что видел, с кем общался, с прибавлением географических, исторических и иных сведений о Русском Севере. Этот правдивый обширный документ, переведенный, прокомментированный и опубликованный в начале ХХ века историком А. М. Филипповым, принят безоговорочно всеми исследователями северной старины. Нет ни одной серьезной научной работы, где бы на Салингена не ссылались.
В начале 60-х годов с большими публикациями о происхождении Колы выступили историки Иван Федорович Ушаков из Мурманска и Игорь Павлович Шаскольский из Ленинграда. Ссылаясь на Салингена, они, скажем так, узаконили 1565 год в исторической литературе и жизни. В тот год Кола официально отметила 400-летие. На въезде в город и на одном из новых домов с тех пор красуются юбилейные цифры - 1565. Не каждый город северного приморья может похвалиться таким возрастом, даже заносчивый Архангельск, заложенный два десятилетия позднее, но до сих пор считающий себя первым русским портом России.
Игорь Шаскольский в замечательной статье «О возникновении города Колы» сделал следующий вывод: в 1574 году Кола по понятиям того времени уже являлась городом, так как имела 44 двора и вела торг с заморскими купцами, но селение из нескольких домов в устье реки Колы возникло до 1565 года, возможно, за два десятилетия. И вскоре документально это подтвердил!
Кола старше 1565 года
В шведском архиве в Стокгольме поныне хранится большая рукописная книга середины XVI века, официально называемая «Регистр жалоб против дворянства в Финляндии 1556 г.». Составлена она финским деятелем Якобом Тейттом по поручению шведского короля Густава Васа (Финляндия тогда была подвластна Швеции). В книге имеется документ, не относящийся к основному «жалобному» назначению рукописи. Это текст показаний, записанный тем же Якобом Тейттом, одного русского, карела Ноусиа, оказавшегося на шведско-финляндской территории. В них содержатся богатые сведения о путях сообщения и географии сопредельных местностей России и Финляндии.
Документ построен на вопросах и ответах. Уже в начале разговора, где спрашивается о Белом море и соли, упоминается Кола. Процитируем запись: «Что касается соли, то Ноусиа-русский свидетельствует, что русские выпаривают соль… и снабжают этой солью почти большую часть России. Вот селения, в которых русские выпаривают соль, - прежде всего КОЛАНСООУ, которая граничит с Норвегией… Кроме того, в селении Кандалакс, кроме того в Петцибю и во многих других селениях…» Далее Ноусиа рассказывает, где и на каком расстоянии друг от друга эти селения находятся, они легко узнаются: Колансооу - это Кола, Кандалакс - Кандалакша, Петцибю - Печенга.
Шаскольский, впервые опубликовавший документ в русском переводе, обратил внимание, что Якоб Тейтт со слов Ноусиа записал название Колы не так, как услышал, а в шведской транскрипции русских географических названий, принятой в официальной шведской документации XVI - начала XVII столетий, то есть о существовании селения Колы шведско-финская администрация уже знала.
Вывод ленинградского ученого: «В общем из рассказа Ноусиа мы, видимо, можем извлечь достаточно достоверный факт: что в 1556 г. уже существовало селение Кола, получившее еще ранее известность и за рубежом. Так, время возникновения Колы отодвигается на пару десятилетий ранее, чем можно было предполагать до исследования в настоящей статье рассказа Ноусиа».
Этот средневековый документ, введенный в научный оборот доктором исторических наук Шаскольским под условным названием «Рассказ карела Ноусиа», признан специалистами правдивым, его высоко оценил, рецензируя в «Полярной правде», покойный Иван Федорович Ушаков. Так что нынешним колянам следовало бы прислушаться к мнению уважаемых историков, пересмотреть юбилейные планы.
Первожители Колы - лопари
Это не все. В недавние девяностые российские ученые обнаружили несколько неизвестных грамот великого князя Василия III (отца Ивана Грозного) за июль 1517 года, хранящихся в архивах Норвегии и Дании. Это переводы документов с русского на датский язык. Две грамоты представляют собой инструкции сборщикам дани с лопарей. В них перечисляются погосты, которые должны объезжать посланники царя, указывается, в каком размере собирать дань, объясняются правила поведения с местным населением. В одной грамоте говорится: «Когда он (сборщик дани. - Прим. авт.) отправится из этого Терского погоста, то должен послать терскую дань назад, к Варзуге-реке, а сам ехать в Ловозеро, в Колу…». На основании двух грамот царя Василия III напрашивается вывод, что Кола существовала уже в 1517 году как лопарское поселение. Очень удобное для житья место, у слияния двух рек, Туломы и Колы, на песчаном мысу. На Малом мысу, по словам первожителей. Оно запало в сознание иностранцев как Мальмус.
Вот такой исторический родовой ряд нашей старушки Колы - 1556, 1532, 1517 годы. Почему-то мы стесняемся этих славных дат, не доверяем им. А ведь они пришли к нам из летописей, из документов. И мы вправе отметить вскорости более знатный возраст - 500 лет.