Печные трубы на пепелищах

«В Мурманск прибыли в полдень. Город был затемнен. Вокзал сожжен, вместо него стояла невзрачная сараюшка. Вокруг были остовы разбитых и обгоревших зданий, печные трубы на пепелищах. На вокзале нас встретил старший техник Константин Алексеевич Кулезнев и повел к центральному бомбоубежищу, где размещался областной объект ПС. Попасть внутрь оказалось не так-то просто. Лестница от главного входа, а в ней около десятка лестничных маршей, была забита людьми, укрывавшимися во время тревоги. Бомбоубежище соорудили в центре города, в естественной скале. На значительной глубине был вынут разрушенный взрывами гранит и пробито несколько довольно больших штолен. В качестве взрывчатки использовали тол неразорвавшихся немецких бомб. Штольни убежища соединялись между собой переходами. Имелось два входа и выхода, а также вентиляторная, электростанция, душевая и, естественно, туалеты.

Это было весьма солидное укрытие, в нем размещалось советское и партийное руководство области и города, управления НКВД, областная станция правительственной связи, комплекс средств междугородней связи. В убежище было два больших зала для укрытия населения. Один из них приспособили для проведения собраний и демонстрации фильмов - примерно на 300 посадочных мест. (Помню, как в первых числах января 1943 года мне удалось увидеть новогодний утренник, с елкой и кукольным спектаклем «Три поросенка».)…» - таким в 1942 году увидел Мурманск сотрудник правительственной связи (ПС) Рафаил Семенович Келарев.

Он родился в 1914 году в семье крестьянина-середняка в Архангельской губернии. Образование - сельская школа. Позже учился в лесоустроительном техникуме, работал на электростанции. В октябре 36-го Келарева призвали в армию, в пограничные войска.

Служил в Ухте, затем учился в Псковской школе по подготовке специалистов связи, стал радистом. Вернулся в Ухту, где, кстати, его сослуживцем оказался Евгений Халдей. Он тогда служил фотографом при клубе погранотряда. «Многие годы спустя мы с ним, уже известным фотожурналистом, встретились на его персональной выставке «От Москвы до Берлина» в Мурманске…» - вспоминает Келарев.

Рафаил Келарев.

В Ухте застала его финская, или, как называют ее на Западе, Зимняя война. Келарев описывает первые дни войны, когда полк, в котором он служил, вступил на территорию Финляндии: «Финнами было создано множество засад, подготовлены лесные завалы, расположены лыжные батальоны со снайперами. Поэтому когда наши солдаты вошли на вражескую территорию, оказались под плотным автоматным огнем противника. Началась паника, люди, утопая в глубоком снегу, бросились в лес. В короткий срок части дивизии из щеголеватой колонны превратились в неуправляемую толпу. Не ожидавшее такого поворота и не имея под рукой резерва, командование 9-й армии на выручку 44-й дивизии бросило наш 3-й пограничный полк…»

А виновен был военком...

В начале января 1940 года завязались упорные бои 3-го погранполка с финскими лыжными батальонами. Полк также потерял командира, потери составили около трехсот человек убитыми и ранеными из полутора тысяч единиц личного состава. Военный комиссар объявился на другой день на соседней заставе, у него было ранение левой руки, его отправили в Кемь.

Медикам госпиталя удалось сохранить жизнь одному старшему лейтенанту, который, придя в сознание, сделал заявление, что нападения финнов на группировку 3-го погранполка не было, а стрелял в бойцов военком.

К разбирательству подключился Особый отдел. После тщательного расследования было установлено, что в убийстве офицеров и бойцов действительно был повинен военком, который признался в трусости. Он по решению военного трибунала был расстрелян. В Важенваре состоялся суд над командиром, военкомом и начальником штаба 44-й дивизии имени Щорса.

После капитуляции финнов Келареву предложили остаться в органах НКВД Карелии, в системе правительственной связи. Согласился. Его назначили в Медвежьегорск техником объекта ПС, который обеспечивал управление Беломоро-Балтийским каналом, деревообрабатывающим комбинатом и органами НКВД Карело-Финской ССР. Здесь он и встретил большую войну.

Петрозаводск обороняла 7-я армия, которая под напором превосходящих сил финнов медленно отходила на восток и в августе 41-го вынуждена была город оставить. Армия разделилась на две группировки: южная - ушла за реку Свирь, северная - отступила с боями в направлении Медвежьегорска. Этой группировкой командовал генерал Князев. Правительство республики из Петрозаводска переехало в Медвежьегорск. Там же обосновался и штаб Князева.

С падением Петрозаводска 7-я армия лишилась не только железнодорожного сообщения с Ленинградом и Москвой, но и связи с этими городами. У штабов Карельского фронта и Северного флота не было связи со ставкой Верховного главнокомандующего. Нужно было срочно ее наладить с центром.

Медвежьегорский и Беломорский объекты правительственной связи были усилены техперсоналом и техникой за счет сотрудников и оборудования с демонтированного пункта ПС в Петрозаводске. Однако обстановка быстро менялась, причем в худшую для нас сторону. Остановить врага не удавалось, он продвигался к Медвежьегорску.

Либо наградят, либо расстреляют

В октябре 41-го правительство республики перебазировалось в Беломорск. Келарев остался в Медвежьегорске за старшего. В ноябре финны окружили город с суши. В нем оставались 2-я легкая бригада, располагавшаяся на территории управления Беломорканала, и оперативная группа НКВД республики, которой подчинили и Келарева.

Утром 5 декабря танки финнов ворвались в город. Здание Беломорканала, где находился объект ПС, было окружено. Связистам, по словам Рафаила Семеновича, удалось поджечь пару танкеток и малый танк, а экипажи, спасшиеся от огня, - перестрелять.

Генерал Князев приказал сотрудникам ПС оставаться там и при любых обстоятельствах обеспечивать связь штаба с дивизиями. При этом предупредил, что за выполнение приказа их поощрят, за самовольное оставление объекта - расстреляют. Задача - поддерживать работу узла связи.

Бой длился целый день. Здание ББК было заминировано заранее, любое попадание снаряда - и всем конец. Лишь поздно вечером группе разрешили уходить, сохраняя при этом связь с дивизиями.

Для этого Келарев спрямил линию связи города Повенец на дивизии и штаб Князева, исключив все коммутаторные устройства объекта. Затем они уничтожили источники питания и оставшееся оборудование, забрали оружие, гранаты, секретную документацию и вещмешки. Здание удалось покинуть лишь через узкое окошечко, которое не просматривалось противником. Бойцы по очереди вывалились через него, а вот вещмешки с продуктами пришлось оставить - не пролезли.

Папанин снабжал куревом

До штаба они добрались лишь на следующий день. Там шла спешная эвакуация. Служба ПС осталась не у дел. Через начальника связи армии Келарев раздобыл машину, но вывезти оборудование не удалось - пришлось всю технику поджечь. И пешком отправились дальше. Добрались до Обозерской.

Правительственная связь с центром после ее потери через Карелию и Ленинград нужна была как воздух. Как раз предстояли перевозки грузов по ленд-лизу из Мурманска на фронт. Решили как временный вариант спрямить лучшие железные (стальные!) цепочки на участке Обозерская - Беломорск, настроить телефонные связи по низкой частоте на этом участке с установкой нескольких усилительных пунктов.

Для организации капитальных каналов связи надо было в срочном порядке подвешивать вдоль всей ветки железной дороги цветную (медную или биметаллическую) проволоку. «Москва одобрила наше предложение, были выделены нужные материалы и даны две линейно-строительные роты, - вспоминает Келарев. - Они были сразу направлены на подготовку трассы, и с поступлением материалов начались активные работы по установке столбов и протяжке проводов. В Обозерской на нашем объекте частенько бывал Иван Дмитриевич Папанин, делился новостями о событиях в стране и на фронте, снабжал куревом.

Довольно скоро прибыли материалы. Началась подвеска проводов, и вскоре была получена отличная связь, в том числе и с Мурманском. К этому времени была принята в эксплуатацию и сама железнодорожная ветка Обозерская - Беломорск. Пошли потоком военные грузы на Карельский фронт и на Северный флот. Неожиданностью для меня стало назначение на должность старшего техника подвижной станции ПС фронта и адъютантом командующего фронта по правительственной связи…»

(Окончание следует.)

Дмитрий КОРЖОВ.По материалам, представленным ветераном ПС Мурманской области Б. С Басавиным.