(Окончание. Начало в № 241.)

Не отдали честь - на гауптвахту!

Вскоре Рафаила Келарева направили в Мурманск начальником ОПС областного управления НКВД. То, каким он увидел тогда город, вы уже знаете. Связисты НКВД практически и жили в бомбоубежище. В их задачу входило обеспечение правительственной ВЧ-связью с Москвой, штабами Карельского фронта, 14-й и 19-й армий, штабом Северного флота, а также обслуживание абонентов партийных и советских органов власти Мурманской области, штаба уполномоченного ГКО СССР И. Д. Папанина, авиации Северного флота, ПВО и ряда руководителей чекистских служб.

В один из дней Келарева командировали в Полярное, в штаб Северного флота. Нравы прифронтового Мурманска становятся ясны, когда читаешь вот это: «Вместе с Кулезневым пошли в порт на отходящий пароход, но в сумерках не отдали чести какому-то военному (он оказался комендантом города), и нас отправили на два дня на гауптвахту...».

До Полярного они добрались на следующий день. Их принял командующий Северным флотом. Головко был не удовлетворен качеством и надежностью предоставленного ему канала связи, предложил изложить наши соображения в конце дня. Связисты оборудовали станцию в одном из защищенных помещений штаба, а затем, сохранив ее как резервную, а затем и другую - в четырехэтажном кирпичном здании. Абонентам установили специальные телефонные аппараты в кабинетах. «Все остались довольны…» - свидетельствует Келарев.

«В Мурманске я довольно близко познакомился с человеком-легендой, председателем ГКО СССР Иваном Дмитриевичем Папаниным. Он посещал в бомбоубежище руководителей обкома ВКП(б) и облисполкома. Рассказывал нам новости на фронтах, о мероприятиях по обороне Мурманска, об успешных поступлениях поставок в порт союзных грузов по ленд-лизу, помог выделить нашей службе автомобиль «Виллис» и несколько запасных двигателей и колес к нему. Эта машина служила нам почти десять лет…» - вспоминал Келарев.

Немецкая авиация разрушила до основания и сожгла административное здание управления НКВД, случилось это 18 июня 1942 года (в этот день фашисты сбросили на Мурманск одних только зажигательных бомб 12 тысяч штук, в результате чего город в одночасье лишился трех четвертей жилого фонда). Часть служб УНКВД разместилась в здании школы № 10 на проспекте Сталина (теперь проспект Ленина, нынешняя 2-я гимназия. - Прим. ред.), другая - окопалась в землянках за городом, третья - в Нагорном, некоторые службы - в районе Кильдинского озера. Высшее руководство УНКВД расположилось в центральном бомбоубежище.

«Тогда же я познакомился с Алексеем Галаевым, - вспоминает Келарев, - секретарем начальника нашего управления. Он был общительным, простым и обаятельным. Мы подружились. Шла война, каждый стремился внести свой вклад в общее дело победы над врагом. Деятельная натура Алексея не мирилась с однообразием его повседневной службы. Он добился у руководства, чтобы его зачислили в партизанский отряд, которым командовал наш сотрудник - чекист Сергей Демьянович Куроедов. В отряде Алексей зарекомендовал себя мужественным и бесстрашным разведчиком, участвовал в выполнении многих ответственных и опасных заданий, но дожить до победы ему было не суждено.

После очередного задания Галаев с товарищем возвращались в отряд, как и уходили, в немецкой форме, прихватив двух «языков». Уже в непосредственной близости от расположения отряда натолкнулись на партизанский «секрет». Последний по досадному недоразумению или по чьей-то халатности не был предупрежден о возвращении наших разведчиков, одетых в немецкую форму, и открыл по ним огонь. Все четверо были ранены, Алексей - смертельно…»

С кусачками на мины

Рафаил Келарев участвовал в Петсамо-Киркенесской операции.

Шел по горячим следам за нашими наступающими частями. Цель - обследовать и по возможности демонтировать телефонную, телеграфную и шифрующую аппаратуру противника, вывезти все в Мурманск и затем - в столицу. Келарева с группой сотрудников и с транспортом командировали на выполнение задания непосредственно в передовые действующие части 14-й армии.

Мурманчане читают свежие газеты. 1942 г.

Наиболее интересными и ценными оказались два узла армейской связи немцев в Сальмиярви. Один был взорван, в другом все подготовлено к взрыву. На двери мелом большими буквами было написано «заминировано». В коридоре основного входа лежал заминированный труп здоровенного пса. Через вентиляционный канал протянут провод из помещения узла за соседнюю скалу, где на некотором удалении валялась подрывная машинка. Обследуя подходы к узлу, обнаружили запасной вход в убежище, ведущий в дизельное помещение, и проникли туда.

Внутри оказалось много исправного оборудования, начиненного брикетами тола, ящики с толом в аппаратном зале, в коммутаторной. В дизельной и других помещениях на полу лежало более десятка авиабомб. Все это опутано густой сетью поводов.

Обратились к армейскому командованию с просьбой выделить саперов, но быстро их прислать возможности не было. А ждать связисты не могли.

«Пришлось рискнуть, - вспоминал Келарев. - Всех людей отвели на безопасное расстояние. Добровольцы, прихватив карманные фонари и кусачки, через запасной вход направились в скалу. Прошло более двух часов томительного ожидания. Наше волнение достигло предела, когда наконец наши товарищи появились, бледные и измученные. Доложили, что все спокойно, работа часовых механизмов в авиабомбах не прослушивается. На всякий случай они вырезали провода и веревки, расчистили проходы. Дальше работали все вместе, без света, в узких проходах и лабиринтах ориентироваться было нелегко. Справились только к вечеру. Демонтированное оборудование загрузили в автомашины и отправили в Мурманск…»

Выручил адъютант Мерецкова

Вскоре Келарев и его товарищи узнали о взятии Киркенеса. Добрались до этого города, разделились на две группы и продолжили работу.

Выделили еще несколько человек во главе со старшим лейтенантом Евгением Семеновым (начальником направления правительственной связи 14-й армии), придали им грузовую автомашину и поручили обследовать некоторые пункты севернее Киркенеса. Уцелевшей и интересующей нас техники они не нашли, а прихватили пару образцов оборудования неизвестного нашим специалистам назначения, подверглись проверке патрульного наряда морской пехоты по подозрению в мародерстве и были препровождены на гауптвахту.

Старший офицер наряда попросил Семенова предъявить документы, а при ознакомлении с ними засомневался в их достоверности. Было предъявлено удостоверение, выданное Особым отделом «СМЕРШ» 14-й армии. Такими удостоверениями обеспечивались и сотрудники правительственной связи, наделявшиеся контрольными функциями в армейских тылах (на случай необходимости задержания подозрительных лиц в районах, прилегающих к линиям правительственной связи).

Обладая определенными правами и силой документа солидной организации, Семенов, тем не менее, своим недостойным поведением довел ситуацию до критического состояния. Вызволить его помог мой разговор с Сергеем Георгиевским - адъютантом командующего Карельским фронтом Мерецкова, который переговорил с командующим, а тот через своего заместителя Фролова распорядился прекратить эту мышиную возню, а Семенова за хамство наказать властью начальника ОПС Карельского фронта И. А. Гаврилова.

С 1942 по 1974 годы Рафаил Семенович руководил организацией сетей правительственной ВЧ-связи в Мурманской области. За отвагу и мужество, высокий профессионализм был награжден двумя орденами Красной Звезды, орденом Отечественной войны, медалью «За боевые заслуги» и другими государственными и ведомственными наградами. В последние годы службы подполковник Келарев возглавлял совет ветеранов УКГБ при СМ СССР по Мурманской области.

Дмитрий КОРЖОВ.По материалам, представленным ветераном ПС Мурманской области Б. С. Басавиным