- А здесь точно безопасно, радиации нет?
- Я проверял, уровень ниже, чем снаружи. Самое страшное, что здесь может случиться, - падение в какую-то яму. Так что смотрите под ноги.
С фонариками в одной руке и камерами в другой съемочная группа, переводчик и я входим в подземное хранилище вооружения, где круглый год около нуля и кромешная тьма.
Приезд журналистов телеканала Би-би-си из Великобритании в нашу область не так часто случается. А потому, когда мне предложили помочь нашим иностранным коллегам снять фильм про Русскую Арктику, ее прошлое и будущее, согласился не раздумывая. Шанс попрактиковаться лишний раз в английском с носителями языка - уже вполне себе повод. А тут еще и коллеги - журналисты одного из самых известных телеканалов в мире.
Подготовка началась за месяц: бесконечные переписки и созвоны. Запросы у ребят, сразу скажу, были нехилые. Подайте, значит, им губернатора, Артура Чилингарова, руководителя «Росатома», директора торгового порта, а на закуску - экскурсию по действующему ледоколу и общение с его капитаном. Если опустить скучные бюрократические подробности, то «добыть» для англичан удалось гораздо меньше, но команда осталась довольна.
Эта работа для меня началась с ожидания. Пробираться в Россию-матушку англичане решили через Норвегию. Так вот, оформление груза таможней растянулось на несколько часов. И то сказать, было что оформлять. Только оборудования британцы везли 15 ящиков! И все, по их словам, «очень нужно». Сама команда состояла из четырех человек - ведущего, координатора, двух операторов.
Очное знакомство произошло в Никеле за обедом. Буквально за считанные минуты телеведущий Саймон Рив на живом примере подтвердил стереотип о жителях Туманного Альбиона: попросил несколько чайников с кипятком и достал свой фирменный чай. После неторопливого обеда и расслабленной беседы мы выдвинулись в сторону первого объекта съемок.
Пробираться в Россию-матушку англичане решили через Норвегию. Так вот, оформление груза таможней растянулось на несколько часов. Только оборудования британцы везли 15 ящиков! И все, по их словам, «очень нужно». Сама команда состояла из четырех человек - ведущего, координатора, двух операторов
Заброшенная войсковая часть привела группу в восторг. «Драматично» - слышалось через каждые несколько метров. Сам съемочный процесс удивил быстротой: 10 минут на интервью на фоне развалин части. Саймон спрашивал о том, для чего этот объект был нужен раньше и почему заброшен сейчас.
Напоследок - довольно провокационный вопрос о том, почему Россия так много денег вливает в усиление военного присутствия в Арктике и мире в целом. Ответ «делается только то, что нужно для защиты интересов страны», судя по лицу ведущего, его не удовлетворил, но упорствовать он не стал.
Дальше - под землю. А точнее - внутрь хранилища боеприпасов, которое вырублено в граните огромной сопки. Вместо дверей - огромные гермозатворы, способные выдержать серьезный взрыв. С собой - фонарики и камеры. Зрелище внутри не оставило равнодушным никого из команды. Старые пустые коридоры, многочисленные надписи на русском, в довершение - огромные залы. Здесь - снова гермозатворы, на которых недвусмысленный знак, тонко намекающий о тех вещах, которые здесь хранили.
При виде «Радиоактивного Роджера», как его еще называют, нарисованного на затворе толщиной сантиметров тридцать, я услышал тихое, но очень выразительное «Так драматично!». Не успел заметить, кто это сказал, но удивленные взгляды были почти у всех. Спокоен оставался лишь старший оператор Джон Янг, но это и понятно. Ему, прошедшему Ирак и другие горячие точки, не удивляться привычно, тем более когда делаешь свою работу.
Саймон сыпал вопросами: - что здесь хранилось и для чего? Удовлетворив любопытство, начал записывать монологи. Большая часть из них звучала так: «Хорошо, что холодная война закончилась и Советский Союз не воспользовался своим страшным оружием». Забавно было наблюдать, как даже четверть века спустя распавшийся Союз на Западе видится этаким краснознаменным монстром.
Когда отсняли все что нужно, мы отправились в Мурманск. После длинной дороги и не менее сложных съемок сил у всей команды хватило лишь на ужин. Час ночи, отбой.
Второй день начался с разрушения одного из стереотипов о британцах. Несмотря на то, что мы договорились выезжать в 9.30, в это время Саймон лишь доедал завтрак. В итоге к ледоколу «Ленин» приехали впритык к назначенному времени.
У морского вокзала, который в это время активно ремонтировался, полчаса ушло на обсуждение деталей и подготовку. Лишь потом англичане согласились записать помощника генерального директора «Росатомфлота» Михаила Белкина. Как выразился Саймон, «быстро задам пару вопросов». Затянулся этот процесс еще на полчаса. Михаил подробно рассказывал все, что интересовало англичанина - от разницы между обычным кораблем и ледоколом до перспективы развития Северного морского пути. Было забавно наблюдать удивленные лица гостей, когда они узнали, что ледокол, вопреки названию, не колет лед носом, а продавливает его весом судна.
Экскурсия по «Ленину» и общение с капитаном длились три часа. Вопросы были разные: как работает команда, почему ледокол должен быть именно атомным. Как выяснилось под конец, британцы и здесь вытянули счастливый билет - с вертолетной площадки, где недавно прописался старенький Ми-2, открывался вид на другой ледокол - «Сибирь», который уже этой осенью направится на утилизацию. Интервью капитана, а после и монологи Саймона на фоне величественного белого силуэта, безусловно, украсят будущий фильм.
После сытного обеда полагается поспать… Нет, работать, потому что времени у наших гостей оставалось мало, а задач - много. Едем к «Алеше». Мемориал «Защитников Советского Заполярья» на короткое время превратился в декорации фильма. Здесь, с видом на залив, Саймон беседовал с Сергеем Балмасовым, который участвует в проекте Центра логистики Крайнего Севера. Разговаривали о том же - развитии и перспективах Севморпути. После - быстрые съемки и самого Алеши, и города, который отсюда - с одной из самых удобных площадок - виден едва ли не полностью и очень красив.
После «Алеши» отправились на Нижнеростинское шоссе. В место, которое многие мурманчане называют по-простому - «винты» или кладбище кораблей. Здесь много лет стоят многотонные махины старых, отслуживших свое пароходов, и это давно стало излюбленной точкой для фотографов.
Британский телеведущий переоделся из своего щегольского шерстяного пальто в пуховик и черную шапку, став похожим на рыбака в море. В таком виде начал рассуждать о конвоях времен Великой Отечественной, об Арктике… О чем еще он говорил следующие минут 20, не знаю. Съемочная группа попросила не лезть в камеру и остаться поодаль, что и было сделано.
Вечером, когда работа была закончена, ребята захотели проветриться и посидеть где-то, чтобы пообщаться и поесть. И тут произошла разительная перемена. Как будто после окончания работы все они сняли пиджаки и надели футболки, только касалось это не одежды, а поведения и реакций.
Самый тихий участник команды Бенджамин Финни стал активно разглагольствовать, координатор Фредди с забавной фамилией Москоу - сильно материться по любому поводу, а холодный и несколько надменный ведущий Саймон оказался чутким и приятным. Несколько часов неформального общения практически стерли различия между Россией и Великобританией за этим столом. И оттого несколько неловко было общаться с официантом, переводя в обе стороны нюансы меню.
К сожалению, по ходу работы выяснилось, что ни фотографировать, ни записывать интервью с участниками группы телеканала нельзя. Такова политика компании. Поэтому фотографии, которые удалось получить, сделаны почти тайком, а замечания иностранных коллег - по памяти.
Что ж, интересный опыт. Разница в подходах, совершенно непривычные взгляды на нюансы, детали и тему стали для меня как тележурналиста в какой-то степени открытием. Теперь вот с нетерпением жду письма из Англии…нет, не из Хогвартса, а из главного офиса Би-би-си. Честно заслуженная рекомендация порадует сердце и украсит портфолио. А фильм - он выйдет совсем скоро, в ноябре, в цикле передач про страны Арктического региона.