Владимира Васильевича Сорокожердьева северянам представлять особо не надо - его имя на слуху. Один из ведущих краеведов Кольского Севера, автор десятков книг по истории региона и биографических справочников. А вот как поэта его вспоминают реже. А напрасно. На этом поприще он добился не меньшего. Выпускник единственного в стране Литературного института, первый из поэтов Кольского края, выпустивший книгу стихов в Москве, член Союза писателей России, лауреат престижных премий, автор публикаций в ведущих «толстых» журналах страны…
Его новая поэтическая книга «Полная луна», вышедшая на грант министерства культуры региона, выдержана в лучших традициях его поэтики - не вычурной, продолжающей традиции школы «тихой лирики», но в то же время звучной, образной, где нужно - с четкой гражданской позицией, где нужно - с юмором, как, например, в разделе посвящений друзьям, собравшем веселые шаржи на коллег по цеху и знакомых.
Как отмечает в предисловии поэт, член Союза писателей России Дмитрий Ермолаев, «в нынешнее время, когда испытанию подвергаются сами понятия человека и человечности, поэт вновь поднимает голос в защиту важнейших первооснов нашего бытия, а его новая книга утверждает, что в центре человеческого существования, как и прежде, лежат вечные ценности: Родина, родная земля, любовь и добро. Стихи Сорокожердьева написаны добротным русским языком, исполнены любви к России и ее людям, афористичны, изобилуют мягкой иронией. Душевная, подчас трогательная интонация его стихотворений, безусловно, найдет отклик в сердцах читателей. Уверен, выход новой книги поэта станет событием не только в Мурманской области, но и за ее пределами».
Представляем вниманию читателей подборку стихотворений, вошедших в новый сборник.
СТРАНА
Кончены воскресные ремесла.
Оторвавшись от семейных дней,
Мы к стране лицом опять вернемся,
Где дела солидней и важней.
Мы с такой страною много можем
Ясным небом или черным днем:
Если нужно, выскочим из ножен,
Сталями уральскими махнем.
Улеглась ковром, не видно края,
В красках строек, загорелых тел -
Вся она такая, деловая,
Сотканная из великих дел.
Вся она - из силушки, азарта,
Из привычек давних, как без них:
Дело не откладывать на завтра
И надежд не чаять на других!
ПАРОВОЗ
Паровоз в стороне от депо,
Словно памятник на пьедестале.
С восхищеньем глядим на него -
На игрушку из меди и стали.
Стариковскую тронуть струну
Он на свет неожиданно вылез
И напомнить, большую страну
Из болота военного вывез.
Паровоз на ходу и сейчас,
В краске-смазке, могуч и серьезен,
Вы заправьте углем, через час
Зашумят поршневые колеса.
Он пойдет хоть куда! В полымя!
В паутине путей не собьется,
Ведь железных дорог колея
Под него, как и ранее, шьется…
КРЫША
Осени худая панорама.
Крутит ветер водяную нить.
Это мне напоминает мама:
Надо, надо крышу подновить.
Я ее давным-давно услышал.
Мамы нет, у скатов новый вид.
Только ее голосом по крыше
Дождь ночной по-прежнему стучит!
ШМЕЛЬ
Крылатым рано или поздно
В полете дальнем и крутом
Ориентиры - солнце, звезды,
А как же шмель находит дом?
А шмель всегда в дорожной теме -
Не повернет куда-нибудь,
Есть навигатор в модном шлеме,
Всегда укажет верный путь.
Там есть еще и неба карта,
Но с ней работать не готов,
Имея званье космонавта
Российских ласковых лугов!..
* * *
Мы сожалеем с горечью о бывшем,
Что сгинула чернильная ладья,
И перышком шершавеньким не пишем,
На поле электронное уйдя.
А этого, признаемся, не ждали,
И хочется зайти еще разок,
Откуда нас, скрипя, сопровождает
Бумаг и книг немаленький возок.
Там, показав себя на книжном рынке
Невероятной скоростью руки,
Компьютерной поверят ли машинке,
Не спросят ли: - А где черновики?
ВЫХОДНЫЕ
Мне ль не знать, как тяжел понедельник!
Нет с утра ни здоровья, ни денег…
Но люблю я вас, сестры родные, -
Выходные мои, выходные!
А с годами привычка все та же:
Затевать и любовь, и бузу,
Понедельника мерзкую тяжесть
Я покорно во вторник несу,
Мимо разных афиш и табличек,
Мимо парка, что зелен и сед,
Не в обиде совсем на сестричек,
Что мне машут платочками вслед.
ГРОЗА В МУРМАНСКЕ
У грозы обнаженное жало,
У деревьев взъерошенный вид.
Прямо с неба вода побежала,
Четко зная, куда побежит
Беспокойным потоком курчавым.
Всю окрестность умыв и залив,
Водостоком, трубою, канавой
Устремляется в Кольский залив.
С чайкой, ветром по скорости споря.
Умножая свое волшебство,
Прямо к морю бежит, прямо к морю,
Чтоб полнее наполнить его.
Это редкость! Свой век доживая,
Не припомню бурливой такой…
Это счастье - вода дождевая,
Если нету воды никакой.
ВСТРЕЧА СОЛНЦА В МУРМАНСКЕ
Сорок дней - из небесного графика вычеты,
Лишь фонарь городской тьму усердно пилил.
На плече января кажет милое личико
В штукатурке неярких румян и белил.
Мы создали веселую добрую ауру
Красной девице, и, разгребая снежье,
Раз в году поднимаемся пешенно нá гору,
Чтобы первым увидеть улыбку ее.
А потом, когда мельница снега умолкнет,
И светить от души не мешает гора,
Эту девку - «спортсменка она, комсомолка!» -
Нету силушки в полночь прогнать со двора…
* * *
Зáмок лесной не закрыт на замок.
Осень брусникой красна, как от крови,
Если по лесу бродить занемог,
Дверь посильнее нажми и откроешь.
В этой глуши не живет соловей,
Шарится только волчара по краю.
С детства знакомы объятья теней,
Как заведенные: - Баюшки-баю!..
И понимать им меня, обнимать,
Сока вкусившего ягоды ранней…
Так же качала в младенчестве мать
Зыбку работы ручной, деревянной…
Так же скрипели на крыше пазы
И с потолка осыпалась короста
Под шебуршанье козы-дерезы,
С кем-то за травку на воле дерется.
Все это было! Капель на листах
Долго держалась - счастлúво и зыбко.
Все на своих в этом мире местах:
Россыпь брусники, козлуха и зыбка…
ЗЕМЛЯ
Обиделась - и забурлила кровь -
На, может, безобидную проказу.
Земля когда-то приподняла бровь,
И эту бровь назвали мы Кавказом.
Бывало и совсем наоборот:
В горах Непала видя бесполезность,
Она во гневе приоткрыла рот,
И в океане уродилась бездна.
Мы слышим стук рабочих каблуков
И шелестенье - платье волочилось,
Головка под платочком облаков:
«Да мало ли на свете что случилось…»
Нет, что ни говорите, знаменит
Сварливый нрав - жестокий и потешный.
По небу потихоньку семенит
С земной необъяснимою усмешкой.
ДЕТИ
Я удивляюсь, глядя на игрушки
И на детей, движенья их легки,
Что девочки окуклятся в старушки,
А мальчики - с годами - в старики.
И каждому судьба свой век отмерит,
Своих детей наращивать ростки.
Кому-то, может, был бы я примером,
Как долго жить и правильно расти?
Я им скажу: «Жизнь - ямка да горушка…» -
И кто-то топнет ножкою: «Учтём!..
Расстаться поначалу бы с игрушкой,
Там поглядим, дедуля, что почём!..»
ВОЗВРАЩЕНИЕ
Свой душный ворот расстегни,
Пыль полевой дороги выбей
И чашу полную луны
Иль солнца, глядя нá день, выпей.
Поправь свой груз, гостинцы там,
Что городские натолкали -
Тяжел фанерный чемодан
С заржавленными уголками.
За горизонтом синь воды,
И там она, твоя деревня,
Где встретят, обнимая: - Ты?!
Или слезами - ревом рéвмя.
Там за родителей ответ,
Кто ожиданьем в землю вогнут:
- Ты не был, парень, тыщу лет,
Не все прожить такое могут…
