17 октября Мурманскому краеведческому музею исполнится сто лет. Сегодня мы начинаем публикацию цикла материалов, посвященных грядущему юбилею.
Перебирая старые фото
Любители истории родного края, возможно, узнали молодых людей на этом снимке. Слева - Николай Иванович Лосяков, справа - предположительно, Александр Кисельгоф, владельцы фотоателье, которое работало в Мурманске в 20-х годах. О том, что в те времена в городе наряду с популярным фотосалоном Филиппа Филипповича Турчанинова была еще и фотография «Лосяков и Кисельгоф», краеведы узнали не так давно. В 2012 году областной краеведческий музей получил поистине царский подарок - около 80 фотографий Мурманска двадцатых годов передал музею Николай Николаевич Лосяков, сын одного из совладельцев фотоателье. Его коллекция стала исключительно важным источником информации о Мурманске тех лет. Перебирая снимки, мы обратили внимание на запись на обратной стороне одного из них - и ахнули. Снимок был сделан 17 октября 1926 года, как раз в тот день, когда в губернском центре открылся Музей по изучению Мурманского края. Удивительное совпадение, нить, связывающая нас с тем историческим событием.
О том, как проходило открытие музея, мы узнаем из воспоминаний его первого директора Михаила Николаевича Михайлова: «В только что отремонтированном домике, пахнущем еще краской, в одной из комнат собралась небольшая группа, чтобы отметить столь необычное событие. В двух других комнатах была развернута более чем скромная выставка экспонатов фауны Кольского залива и Баренцева моря, горных пород северо-западной части полуострова и Хибинских гор и материалов опытной сельскохозяйственной станции». Из воспоминаний Михаила Николаевича мы узнаем, что «коллекцию морских животных ко дню открытия доставила бывшая Мурманская биологическая станция. Образцы горных пород - известный и неутомимый исследователь Кольского полуострова геолог А. А. Полканов, а сельскохозяйственные экспонаты - скромный агроном И. Г. Эйхфельд».
С этого, собственно, и начался музей. С помощью нынешних его сотрудников мы попробуем прикоснуться к уникальным экспонатам, входящим в фонды областного краеведческого музея, перелистать страницы его истории.
Юный Мурманск
О том, что представлял собой город в 20-х, мы можем судить по дошедшим до нас документам, фотографиям, воспоминаниям. В 1926 году ему исполнилось всего 10 лет. По историческим меркам - младенческий возраст.
Если в начале года численность населения составляла около 7000 человек, то в конце - почти 8880. 1926 год - это время активного строительства тралбазы. На отвоеванной у моря территории сооружались причалы и пристани, угольная площадка, железобетонные склады. Попутно решались вопросы с электроэнергией, тянулась нитка водопровода, строилось жилье для рабочих. В траловом флоте уже насчитывалось 18 траулеров, а в торговом порту - 9 причалов. На 8-й губернской конференции ВКП(б) и 7-м губернском съезде советов была поставлена задача как можно скорее преобразовать кустарное рыбное хозяйство в высокорентабельную отрасль промышленности. Для этого рыбакам нужно было дать вместо шняк и ел современные траулеры. Их строительством занялось Товарищество деревянного судостроения и ремонта, из которого впоследствии выросла знаменитая Мурманская судоверфь.
Из справки губернского отдела местного хозяйства о состоянии коммунального хозяйства в городе от 29 января 1926 года, которая хранится в Государственном архиве Мурманской области, мы узнаем, что канализации в городе не было. Система городского освещения состояла всего из 11 фонарей по 1000 свечей. Правда, у каждого дома должна была быть лампа в 25 свечей. Городской транспорт был представлен шестью лошадьми и узкоколейкой. Заводов не было, за исключением кирпичного, который, правда, не работал с 1924 года.
Остро стоял жилищный вопрос. Люди ютились в тесных бараках, многие еще жили в железнодорожных вагонах. Теснота и скученность, антисанитария приводили к росту заболеваний, особенно на фоне плохо работавшего водовода, который шел с Семеновского озера. Не случайно заседание президиума губернского исполнительного комитета 5 мая 1926 года было посвящено вопросам санитарного оздоровления и благоустройства. Принятым постановлением запрещалось пасти домашних животных ближе 320 метров от Семеновского озера, а также поить из него скот. В Семеновском озере и в Варничном ручье воспрещались стирка, полоскание белья и купание.
По городу, по свидетельству очевидцев, бегали шайки бездомных голодных собак, которые набрасывались на прохожих, особенно женщин и детей. С общественной безопасностью, выражаясь современным языком, дела тоже обстояли не очень. Значительную часть преступлений в Мурманске того времени совершали его жители китайской национальности. Азартные игры, опиум, алкоголь - все это можно было спокойно найти в мурманском «Шанхае».
О том, как выглядел Мурманск в 20-е годы, можно судить по фотографиям уже упоминаемого сегодня Филиппа Филипповича Турчанинова, первого фотолетописца города. Его фотопредприятие размещалось по адресу: Мурманск, База, пожарная команда. Дело в том, что Филипп Филиппович был одним из создателей пожарной дружины в городе. В 1927 году недавно созданный музей приобрел у него 100 фотографий, сделанных с 1917 года. А потом по заказу музея Турчанинов производил съемки Западного и Мурманского побережий, эти снимки также являются частью коллекции.
Думали о будущем
Казалось бы, как вообще можно жить в таких условиях? И не просто жить, а еще и думать о чем-то, кроме хлеба насущного. Но наши далекие предшественники смогли подняться над тяжелым бытом, суровым климатом и прочими сложностями. Уже тогда они думали о будущем.
1 марта 1924 года «Полярная правда» обращается к жителям края с призывом: «Мурманцы, изучайте Мурман!». «Есть город Мурманск, административный центр Мурманской губернии, - говорится в передовице. - Людей, живущих в Мурманске, зовут мурманцами, вероятно, в отличие от людей, живущих на побережье Ледовитого океана и внутри Кольского полуострова, которых зовут попросту поморами, лопарями, ижемцами, финнами и т. п. Мурманцы из Мурманска очень много говорят о возрождении Мурмана. Лезут из кожи вон, доказывая, что Мурман особенно ценен для республики, и, не в обиду им будет сказано, очень плохо знают этот самый Мурман. Плохо знают - это вовсе не значит, что они не разъезжают по побережью, не ведут товарообмены с лопарями, не насаждают кооперацию и не проводят предвыборных кампаний… Ни один из многочисленных коммунистов и комсомольцев, командируемых в губернию для проведения различных кампаний, не привез оттуда никаких сведений, кроме отчетов о митингах и результатах голосования. А привезти и собрать было что. Ценнейшие этнографические указания можно было бы почерпнуть из описания замеченных бытовых черт лопарей и ижемцев, фотографических снимков их становищ, подбора предметов обихода, зачастую очень дешево стоящих и удобно перевозимых. Не менее ценный филологический материал дали бы записи лопских сказаний, русских народных сказок и песен, еще сохранившихся у местных русских колонистов. О естественно-исторических ценностях и говорить не приходится. Достаточно напомнить, что в Хибинах и на Мурмане недавно открыты минералы, ранее в науке совершенно неизвестные. Изучение Мурмана - задача каждого мурманца... Только хорошо зная край, можно говорить о его возрождении… Каким путем должно пойти изучение Мурмана его населением - вопрос сложный. Быть может, можно организовать краеведческие кружки, небольшой музей, постоянный отдел в «Полярной правде». Обо всем этом еще не раз придется писать. Но делать что-то нужно, хотя бы и кустарным способом. Нужно запасти для науки больше материалов и фактов. Мурманцы, изучайте Мурман!».
Вопрос в газете «Полярная правда» поднимался неоднократно. «Но все попытки хотя бы вызвать некоторый обмен мнений остались безуспешными, - сетует автор статьи «Краеведение и музей» в номере от 5 января 1924 года. - Эта интересная и полезная работа осталась совершенно забытой. Мурманский край, таящий в себе массу природных богатств, памятников древней старины, безусловно, представляет из себя непочатый уголок этнографической истории и археологической работы. Этой заметкой мне бы хотелось поднять вопрос о создании в Мурманске музея... Каждый знает или, вернее, слышал о меховых изделиях, о здешней медной посуде, местных костюмах и так далее, но большинство их не видело и не имеет никакого представления об этих вещах. Создание музея - вещь нетрудная. Нужно несколько деятельных людей и отзывчивость к начинанию учреждений, имеющих и часто посылающих своих агентов на побережье и вглубь полуострова». Автор заметки - некий Алик. (А не сам ли Алымов, один из главных энтузиастов нового дела, выбрал себе такой псевдоним?)
На самом деле создать музей было очень непросто. Несмотря на то, что «деятельные» люди, о которых пишет автор заметки, конечно, были. Это прежде всего председатель Мурманской губернской плановой комиссии Василий Кондратьевич Алымов, директор Мурманской биологической станции профессор Герман Августович Клюге, работник губернского архива Яков Алексеевич Комшилов и другие.
24 марта 1924 года на совместном заседании пленума губернской плановой комиссии, членов губисполкома и представителей других учреждений под председательством Алымова был заслушан доклад Клюге «Об организации Мурманского краеведческого музея». В результате, как зафиксировано в протоколе, было решено «начало Музею положить немедленно, для чего избрать «Бюро по организации Мурманского музея» в составе Г. А. Клюге, В. М. Мельникова (председатель губисполкома в 1923-1926 гг. - Авт.) и В. К. Алымова».
Естественно, встал вопрос о размещении. Свободных помещений в городе не было. В конце концов решили отдать под музей здание бывшего клуба пионеров в Лопарском переулке. Это примерно там, где сейчас находится автозаправка за универмагом «Волна».
А чем его наполнять? «От Мурманской биологической станции получено 50 экземпляров морских животных, - писал в «Полярной правде» 9 августа 1924 года Алымов. - Профессор Полканов обещал собрать коллекцию минералов. Ученый-агроном Эйхфельд соберет коллекцию растений. Необходимо добавить, что на организацию музея не затрачено ни копейки. Пользуясь случаем, обращаюсь ко всем читателям «Полярной правды» за содействием в организации Краевого музея. Нужны образцы местной одежды, обуви, украшений, рукоделия, промысловые снасти, посуда, остатки старой культуры, предметов древнего культа, коллекции растений, минералов, птиц, животных и прочего. Очень желательно фотографии сейдов и лабиринтов и вообще все, что так или иначе может давать представление о жизни края».
Открытие музея
Одновременно велась организация Общества изучения Мурманского края. 30 августа 1926 года на заседании президиума губисполкома было решено утвердить новое наименование музея: «Музей по изучению Мурманского края». Оба названия неслучайны - и музей, и общество создавались в том числе для изучения малоисследованной территории. 7 сентября состоялось учредительное собрание Общества изучения Мурманского края, а 17 октября - первое собрание его членов.
«На собрании присутствовали 45 человек, - пишет в своей книге «Хранители истории Кольской земли» Светлана Павловна Мартюшова, отдавшая краеведческому музею почти полвека. - Были избраны члены правления Общества, ревизионной комиссии и заслушаны доклады: «Устройство переселенцев в пределах района вне Мурманска» Н. Ф. Штейна, «Застройка Мурманского колонизационного отвода» П. Л. Низковского и «Результаты работ Хибинского опытного пункта» И. Г. Эйхфельда… 17 октября 1926 года можно считать днем рождения Общества изучения Мурманского края и Музея по изучению Мурманского края».
Как мы уже знаем, первая экспозиция музея была не очень большой. Сохранились ли те экспонаты? Вопрос не такой простой, как может показаться. Во-первых, в 20-е годы была другая система учета экспонатов. Описи, которые дошли до наших дней, составлены позже. Часть предметов была утеряна при многочисленных переездах, в том числе эвакуации во время войны. Но по крайней мере один экспонат, который, скорее всего, был представлен в самой первой экспозиции, сотрудники музея нашли. В описях значится, что большая полярная чайка-бургомистр поступила в фонды в 1926 году. Скорее всего, в числе предметов из коллекции Мурманской биологической станции.
Первые шаги
В фондах на первоначальном этапе насчитывалось 500 предметов, в библиотеке музея - 800 книг по краеведению.
«В 1926-1927 годах музей посетил 2591 гражданин, в том числе 26 экскурсий, - вспоминал в 1936 году по случаю первого юбилея музея его первый директор Михаил Николаевич Михайлов. - В 1927-1928 годах - 9414 человек и 36 экскурсий».
Очевидно, что интерес к нашему краю уже тогда был немалым. Музей в те годы посещали гости практически со всей страны - из Ленинграда, Москвы, Минска, Киева, Одессы, Ельца, Моршанска, Керчи, Эривани, Баку, Томска, Ташкента. Сотрудники организовывали для них экскурсии не только по городу, но и по губернии.
С самого начала музейщики не просто собирали экспонаты и пополняли фонды, они участвовали в экспедициях, вели большую просветительскую и научно-исследовательскую работу. Их подвижничество, энтузиазм, преданность делу не могут не вызывать восхищения и чувства великой благодарности.
(Продолжение следует.)
