«Нынешнее поколение людей будет жить при коммунизме!» - провозглашал в 1961 году Никита Хрущев. Причем называлась даже конкретная дата - 1980 год.

- Вот будет здорово при коммунизме! - мечтали верившие в это люди. - В магазинах все будет бесплатно, хочешь колбасу бери, хочешь - сыр с маслом.

«От каждого по способностям, каждому по труду!» - это был лозунг социализма, который если верить партийным лидерам той поры, мы уже построили к началу 60-х годов. А лозунг грядущего коммунизма формулировался уже по-другому: «Каждому по потребностям».

Мурал или панно?

Идеологии в советские времена места удалялось много. Единственная в стране информационная программа «Время» вещала о победах в труде и стройках пятилеток. Все лозунги закреплялись монументально - буквально в камне и граните.

Это сейчас рисунки на фасадах домов - муралы (от испанского «el muro» - «стена»). Тогда их называли панно или мозаичными картинами.

Главное отличие советской монументальной живописи от современных муралов было не столько на уровне композиции и сюжета, сколько на уровне ценностей. Советские художники старались заглянуть в светлое будущее и делали упор на вечность, а современный мурал - это в большинстве случаев просто самовыражение художника. Хочу я нарисовать на стене унылой хрущевки девушку, глядящую на море, в котором дельфины плещутся, - нарисую. Хочу невиданную абстракцию придумать - придумываю. Да и техника, конечно, тоже отличалась. Нынешние муралы - стрит-арт, где главный инструмент - краска, которую наносят аэрозольными баллонами, валиком и кистью. Советские художники же создавали мозаики, фрески и витражи.

Рассматривая старые черно-белые фото Мурманска, замечаешь, как много на крышах домов было размещено лозунгов. «Наша цель - коммунизм!» - на крыше сталинки за памятником Ленину. «Мы придем к победе коммунистического труда!», «Дело Ленина живет и побеждает!» Все с воскликами, все - с верой в светлое будущее. Каждый лозунг должен был убедить советского человека, что он живет в прекрасной стране, которая семимильные шагами движется к верной цели - в промышленности, космосе, культуре и спорте.

Свидетели эпохи

Когда советская власть кончилась и к власти пришли демократы, первое, с чего они начали, стали бороться с собственной историей. Идеологические плакаты и транспаранты с фасадов домов скинули. А иной раз они и сами, обветшав и проржавев от старости, свалились. И сегодня вроде бы не так много времени прошло со времен распада Советского Союза, а о той эпохе в Мурманске почти ничего и не напоминает.

Несколько дней назад мы проехали по городу с целью отыскать призраки светлого будущего, материальные свидетельства тех времен. И почти ничего не нашли. Разве что памятник Ленину на проспекте, носящем его имя, стоит, да, есть барельеф Ильича на стене с именами почетных граждан города, серп и молот на фасаде здания военной прокуратуры. Как будто и не было советской эпохи. Где они - все эти монументальные серпы и молоты?

Но если с буквами справиться легко, то с мозаичными муралами - сложней. И красуется на фасаде пятиэтажки на улице Халатина красноармеец в буденовке. Сразу вспоминается: «Нас водила молодость в сабельный поход, нас бросала молодость на кронштадский лед...» Дом построен в начале 60-х, ни одна плитка с каменного панно не отвалилась. А вот фигуру «Перекуем мечи на орала» на проспекте Кирова уже с трудом можно различить, много деталей потеряно.

Одна из самых необычных мозаичных картин - на стене дома, что стоит напротив магазина «Полюс». Сразу понятно, что создавалась она в начале эпохи покорения космоса. Но вопрос, почему космонавт смотрит вслед улетающему космическому кораблю? Почему он на земле, а не внутри? Опоздал к вылету?

Напротив нынешнего театра кукол на еще одной пятиэтажке - атомоход «Ленин». Как раз во времена бурного жилищного строительства в начале 60-х он в одиночку трудился на арктических трассах и был по праву предметом гордости советских людей.

А вот голубь мира, нарисованный на фасаде пятиэтажки на нынешней Рябиновой аллее, видно, был плодом самодеятельного творчества строителей, решивших хоть как-то украсить серость и однотипность той архитектуры.

Краски города

Да, можно отчасти согласиться с автором, написавшим стихотворение про Мурманск, как «унылый город, тоска в бетоне». Но можно вспомнить строки Олега Митяева, писавшего о том, кто «красят в разный цвет дома в Мурманске».

Вспомните великолепные панно на торцах самого длинного в стране жилого дома, что в Северном Нагорном? Там художественно изображена вся история Мурманска - героические годы войны, орден Трудового Красного Знамени, который мурманчане получили за труд в мирное время, покорение ледоколом «Арктика» в 1977 году Северного полюса. Была бы, наверное, и Звезда города-героя, но к тому времени, как это звание Мурманску присвоили, 305-й микрорайон уже был построен и все торцы заняты.

Но в художественном оформлении города той эпохи была не только идеологическая составляющая. Первое, что бросается в глаза прилетающим в наш аэропорт, - два огромных мозаичных полотна с левой и правой стороны аэровокзала. Чеканка по металлу - забытый ныне вид искусства. На одной - все знаки зодиака, на другой - фигуры представителей большинства профессий, что есть в нашей области.

Надеюсь, при грядущей реконструкции аэропорта эти металлические панно сохранят, отнесутся к ним как к произведениям искусства, отражающим свой период в истории страны. Также надеюсь, что после реконструкции сохранится и чеканка на Центральном стадионе профсоюзов.

Удивительно, но многие, приходя на стадион, ее даже не замечают. Она была создана накануне московской Олимпиады-80. Тут и олимпийские кольца, и изображения спортсменов: гимнасты, лыжники, хоккеисты, волейболисты и, конечно же, олимпийский Мишка.

Хочется обратиться к архитекторам и строителям, напомнить им: сломать легко, воссоздать невозможно. А уж бороться со своей собственной историей, стремясь стереть с лица города штрихи прошлого, - вообще, я считаю, недопустимо. И пусть как призраки светлого будущего смотрит с фасада красноармеец в буденовке, плывет на каменных панелях атомоход и глядит вдаль своего корабля опоздавший к вылету космонавт.