Работая над этой статьей, вспомнил приказ наркома обороны С. К. Тимошенко № 0362 от 22 декабря 1940 года, который разделил судьбы огромного числа военных летчиков, окончивших в 1941-м летные и летно-технические училища уже не в офицерском воинском звании, а в сержантском, а порой и просто в звании красноармейца или краснофлотца.
Согласно этому приказу абсолютно все летчики и авиационные специалисты офицерского звания, срок службы которых был менее четырех лет, к 1 февраля 1941 года переводились на положение срочнослужащих со всеми вытекающими мероприятиями - отправка семей из военных гарнизонов, казарменное положение с распорядком дня согласно уставу внутренней службы с обязательными утренними и вечерними поверками.
Безусловно, этого требовала тревожная обстановка, складывающаяся в Европе в связи с «расширением жизненного пространства» фашистской Германии. В связи с чем Красная армия и прежде всего ВВС должны быть готовы к бою: «В современной международной обстановке, чреватой всякими неожиданностями, переход от мирной обстановки к военной - это только один шаг. Наша авиация, которая первая примет бой с противником, поэтому должна была находиться в состоянии постоянной мобилизационной готовности. Этого требуют от нее интересы обороны страны».
Все это так, в отсутствие семей, когда большая часть летно-технического состава переведена на казарменное положение (в мирное-то время), бесспорно, боевой потенциал любой воинской части повышается. Однако накануне войны резко снизился уровень летной подготовки выпускников летных училищ, так как был отменен высший пилотаж и существенно сократился общий налет часов. И еще один факт, не имеющий никакого отношения к боевой подготовке военного летчика, но наглядно характеризующий, что выпуск боевых летчиков стал походить на конвейер, - изменилось оформление личных дел после окончания военных училищ.
Раньше, до приказа, личное дело военного летчика-выпускника представляло собой солидную папку, в которую подшивались разнообразные документы - послужной список, аттестации, характеристики, справки и - самый ценный документ для историка-исследователя - автобиография, в которой подробно расписывалась не только личная жизнь писавшего, но все его родственники, включая даже, сколько было коров, телят и кур в подсобном хозяйстве.
Теперь в отношении летчиков в звании сержантов в некоторых случаях вообще стало необязательным заводить личное дело. В каких-то летных училищах продолжали оформлять личные дела, правда, по упрощенной форме, а в других лишь оформляли аттестационные листы.
В фондах Центрального военно-морского архива в Гатчине личного дела Петра Семененко нет, лишь учетная карточка. Причем оформленная через полгода после его гибели. Там самые общие и скупые сведения: когда и где родился, в какой воинской части служил и воинское звание на день гибели. И все.
Петр Макарович Семененко родился в 1918 году в селе Радыки ныне Красногвардейского района Ставропольского края. «Учащийся, из крестьян», с 1939 года в рядах Красной армии. Какое летное училище он окончил, неизвестно. Вероятно, единственное военно-морское - Ейское авиационное училище имени И. В. Сталина, выпускников которого направляли в морскую авиацию. Вот и Петр Семененко после училища пришел на Северный флот.
Известно, что в Заполярье Петр Семененко вместе с небольшой группой летчиков - Николаем Бокием, Иваном Ковалевым, Петром Романовым и Дмитрием Ульяновым прибыл в 72-й авиаполк ВВС СФ в конце июня, когда на Мурманском фронте уже шли ожесточенные оборонительные бои. В тот период всех прибывающих молодых летчиков из летных военных училищ сразу же направляли в сафоновскую «тренировочную группу».
После короткой программы обучения на истребителе И-16 Петр Семененко и Николай Бокий были направлены в 1-ю эскадрилью под командованием капитана Юрия Погорелого, с которым 17 июля совершили первый боевой вылет - на патрулирование над аэродромом. Первый полет длился всего 28 минут. А через несколько дней, 20 июля, молодой летчик в течение дня пять раз поднимался в воздух с аналогичным боевым заданием.
Вскоре почти всех летчиков, летавших на И-16, вернули в сафоновскую эскадрилью. 5 августа Петр Семененко впервые вылетел на боевое задание с Борисом Сафоновым. На отражение налета на аэродром Ваенга-Первая по тревоге взлетела эскадрилья «чаек», а вслед за ними и сафоновцы - капитаны Борис Сафонов и Тимофей Раздобудько (летчик-инспектор), младший лейтенант Виктор Максимович и сержант Петр Семененко.
На взлете самолет Максимовича нарулил на препятствие и вышел из строя, так что взлетели втроем. Уже в этом бою Петр Семененко обратил на себя внимание комэска Сафонова: молодой летчик смело пошел в лобовую атаку на «мессер», пытавшийся зайти в хвост «ишачка» ведущего. Борис Сафонов отметил для себя, что появившийся в его эскадрилье пилот не только храбр, но и очень осмотрителен в воздухе. Уже в следующем бою Семененко одержал первую победу.
Это произошло 13 августа. В этот день, пожалуй, впервые с начала войны Мурманск сильно пострадал от налета вражеской авиации. В середине дня около полутора десятка пикировщиков Ю-87 в сопровождении «мессершмиттов» нанесли бомбардировочный удар: некоторая часть бомб упала в залив, но большая часть взорвалась в жилых городских кварталах и на судоремонтной верфи в Росте. Пострадало много военных и горожан: убито двадцать четыре человека, восемьдесят семь получили ранения, включая резаные раны от битого оконного стекла.
На перехват вылетело восемнадцать североморских истребителей. В их числе и сержант Семененко. Это был его 23-й боевой вылет и второй воздушный бой.
Выписка из донесения штаба 4-й ИАЭ от 13 августа 1941 года: «В 15:25-16:05 вылетало 6 И-16 по сигналу «Воздух» с КП на видимого противника. В воздушном бою сержант Семененко огнем из пушек сбил один Ме-109. Самолет противника с горящей левой плоскостью упал в районе западнее Белокаменки. В полете на самолете сержанта Семененко открылся щиток на левой плоскости (под пушкой). При посадке поломана 11-я рама, помята консоль левой плоскости, элерон и появилась течь из маслобака. Виновник в открытии щитка - техник самолета, недостаточно тщательно проверивший машину».
До этого дня никто из летчиков 4-й эскадрильи, включая и Бориса Сафонова, не имел на боевом счету ни одного сбитого истребителя противника. Успех молодого летчика, который был всего на два года младше своего командира, подтверждается и списками потерь 5-го воздушного флота люфтваффе.
В воздушном бою у Ме-109 лейтенанта Ханса Тетцнера был поврежден мотор. Немецкому летчику удалось в тундре на нашей территории совершить вынужденную посадку и через трое суток вернуться к своим. Чуть позднее о своем «путешествии через русский фронт» он подробно рассказал в журнале «Воздушный флот Севера» («Luftflotte Nord»).
(Окончание следует.)
