Хребет Муста-Тунтури, по которому в годы войны проходила линия фронта, ныне стал одним из самых посещаемых мест Кольского полуострова. Туда стремятся попасть любители истории, писатели, фотографы, дети, внуки и правнуки тех, кто там воевал. Попасть для того, чтобы понять, как смогли наши воины в тяжелейших условиях устоять, а затем и победить опытного врага. Очень опытного.
Когда стоишь у подножья высоты Большая Муста-Тунтури, ощущаешь мощнейшее давление этого каменного исполина. Кажешься сам себе совершенно беззащитной песчинкой. А если еще представишь, что оттуда, с верхотуры, в тебя нацелены сотни стреляющих стволов разных калибров… Невольно вздрогнешь. И проникнешься еще большим уважением к тем, кто штурмом брал эти скалы 75 лет назад.
Еще большим уважением, еще большей горечью...
Простых ответов нет
Не так давно прочитал мнение одного, как я полагаю, юного исследователя, который высказался так: «А стоило ли штурмовать Муста-Тунтури, терять человеческие жизни?». Что ж, это порой обсуждалось и ветеранами на встречах в 70-80-е годы. Одни - по моим наблюдениям, большинство - считали, что штурм был неизбежен. Это была внутренняя потребность каждого воина, который ждал этого часа долгие 1200 дней и ночей. Это была месть за погибших товарищей, за поруганную землю. Другие, находившиеся в меньшинстве, покачивали головами, говоря о том, что можно было и не штурмовать отвесные скалы, не поливать их кровью, а подождать день-два, и егеря сами бы ушли.
Вопрос... Только у войны нет простых ответов даже на самые элементарные вопросы. Есть только факты. И главный факт таков: в ночь с 9 на 10 октября 1944 года морская пехота Северного флота пошла в наступление на укрепления, которые создавались и совершенствовались немецкими инженерами три с лишним года. Диву даешься, сколько цемента, металла, труда было вложено в то, чтобы сделать оборону неприступной крепостью. Но не менее поразительно и то, что наши бойцы сумели доказать: неприступных крепостей для них нет. Доказать, увы, ценой большой крови.
Противник был не лыком шит
Это была не слепая атака, а продуманная операция, основанная на данных разведок, показаниях пленных и результатах авиасъемок. В архиве сохранились детальные схемы всех немецких опорных пунктов с описанием огневых точек и минных полей, ходов сообщений и линий связи, расположения минометных и артиллерийских батарей.
Знали многое, но противник тоже был не лыком шит. Его разведка также имела сведения, кто и как будет наступать, сколько бойцов, кто командиры. Исходя из этих данных, немецкие офицеры с присущей им дотошностью подготовили план планомерного отступления. По сигналу были выведены из строя дальнобойные орудия, утоплены в озерах ненужные документы и лишние боеприпасы, заминированы дороги и стратегические объекты. В опорных пунктах оставалось оптимальное количество личного состава, только те, кто вел огонь на поражение. Это первая линия обороны.
Вторая - так сказать, психологическая. В районе озера Тиеярви, сразу за Муста-Тунтури, егеря оставили отделение с двумя мешками фальшивых советских денег. В его задачу входило разбросать купюры перед наступающими морпехами. Но обнаружилась еще и третья линия, о которой чуть позже.
«Исчезнувшая» дорога
Как же развивалось наступление с учетом этих реалий? Какие сюрпризы ждали атакующих и обороняющихся? Никто ведь не мог точно представить, что в ответ на его действия предпримет противник. К примеру, фашисты были ошеломлены ураганным огнем, который открыла наша артиллерия. В одночасье на их головы прилетело 47 тысяч снарядов и мин разных калибров. Почти по 8 снарядов на метр фронта!
Под грохот канонады в тыл горным егерям была с катеров высажена 63-я бригада морской пехоты. Фашисты пытались было этому воспрепятствовать, открыли артогонь, даже повредили торпедный катер номер 202 - один моряк погиб, пятеро оказались ранены. Но десантники быстро сгруппировались и вдоль системы озер, сегодня известных нам как «Швейцария», устремились к Пароваарской дороге.
Положение гарнизона крепости на Муста-Тунтури стало совсем плачевным. Но егеря не сдавались.
По разработанному в штабе Северного оборонительного района плану наступления танки «Матильда» английского производства должны были скрытно подойти к сопке Большая Муста-Тунтури и решительно устремиться в атаку по колонному (попросту говоря, одноразовому) пути, проложенному саперами. Наша разведка отчего-то предполагала, что правее сопки существует построенная еще финнами дорога от губы Малая Волоковая до Пароваары. Танки пришли, а дороги-то нет... И вместо танкового прикрытия наступавшая в том месте 12-я бригада морской пехоты прокладывала себе путь грудью бойцов.
Вперед - значит, вверх
На самом сложном участке атаковала 614-я отдельная штрафная рота. А кто еще мог наступать в лоб на двухсотпятидесятиметровые неприступные да еще и стреляющие скалы? Только штрафники. Они погибали только лицом вперед. Ползли и погибали, карабкались и погибали.
В 1987 году поисковый отряд Александра Анучина их так и поднимал: все останки располагались таким образом, что было ясно: в свой последний миг боец стремился к вершине, вперед...
Но у егерей, окопавшихся на той самой вершине, имелись прочные доты, изумительный сектор обстрела и патронов - в избытке. И косили эти безусловно отважные австрийцы ряды атакующих, не выбирая цели...
Косили до тех пор, пока почти одновременно морпех Алексей Клепач и два бойца штрафной роты - Петр Бобрецов и Александр Данильченко не закрыли своими телами амбразуры извергающих смерть дотов. История Великой Отечественной подобного не знает - чтобы на одном небольшом участке боя три героя повторили подвиг Александра Матросова. Это произошло 75 лет назад у нас, на Кольском полуострове.
Рубеж за рубежом
Взяв Большую Муста-Тунтури, морские пехотинцы вышли на прифронтовую немецкую дорогу и устремились вперед. Вот тут и должна была сработать вторая, психологическая, линия обороны фашистов. Исполнители сделали все как надо: прямо на дороге рассыпали несколько тысяч советских рублей. Рассчитывали, что русские тут же кинутся их собирать, делить, драться... Но ничего подобного не случилось: прошагали сапоги по купюрам, только шелест стоял.
Между тем наступление продолжалось. Отдельные группы егерей вступали в бой. Серьезная перестрелка завязалась на развилке Муста-Тунтури - Титовка - Пароваара. С трудом был взят и этот рубеж.
Но вот следующий действительно оказался крепким орешком.
Это были склады в районе озера Суормусъярви. Большие склады. Такие большие, что хранившегося там шнапса хватило на то, чтобы вывести из строя две бригады морской пехоты...
Через сутки командиры навели порядок, люди вновь пошли в наступление. Но те сутки помогли уцелеть многим горным егерям.
По-другому развивалось наступление на левом фланге, со стороны губы Кутовая. По плану по дороге через перевал должны были продвигаться наша артиллерия, обозы снабжения. Горные егеря это прекрасно понимали и на хорошо укрепленной высоте Скалистая оставили усиленный опорный пункт. Усиленный до такой степени, что наступавший там 348-й отдельный батальон морской пехоты целые сутки не мог найти к нему подходы.
Ценой своей жизни спас ситуацию житель города Мончегорска Леонид Мустейкис. Подобравшись к немецкому доту, он закрыл его амбразуру своим телом.
И пошагали дальше
Обозы двинулись вперед, но очень и очень медленно. Шедшие впереди саперы то и дело останавливали движение и извлекали из дорожного полотна или с обочин заложенные противником фугасы. Участвовавший в том наступлении минер Владимир Суринович, ставший после войны учителем литературы, вспоминал:
- Дорога напоминала колбасу, обильно начиненную фугасами.
Как ни старались саперы, все-таки недоглядели - рвануло. Случилось это уже после того, как колонна втянулась на рокадную дорогу, ведущую в сторону Пароваары. На обочине под скалой лежали сложенные в несколько рядов 210-миллиметровые снаряды. Мимо них прогрохотали трактора с орудиями 104-го артполка, прошла пехота. За нею ковыляла упряжка уставших лошадей. На телеге старшина стрелковой роты со своим хозяйством. Неизвестно, на что уж там наступила бедная лошадь, но взрыв был такой силы, что сопки заплясали.
Когда дым и гарь рассеялись, на дороге уже никого не было, как не было и самой дороги. Тот старшина на повозке стал последней потерей, понесенной нашими войсками при штурме крепости у моря.
А затем бойцы пошагали дальше - на запад, освобождать Северную Норвегию.
...Закончилась война. Линия фронта на Муста-Тунтури как бы законсервировалась в своем первозданном виде. Из-за большого количества сохранившихся мин и снарядов ее редко кто посещал. Помню, когда в 1977 году мы с добровольцами строили обелиск на месте подвига отряда капитана Юневича, то саперы специально для нас проделали проходы в двух минных полях. Идешь по тропе с мешком цемента на плечах, а справа и слева от тебя торчат усики немецких прыгающих мин.
Угроза подрыва существовала, но поисковики во главе со Львом Васильевичем Журиным год за годом поднимали останки погибших на скалах морских пехотинцев. С годами дошли руки и до заброшенных воинских захоронений. Сегодня та созданная немцами крепость у моря - туристический объект Кольского полуострова, своеобразный памятник героизму и мужеству защитников полуостровов Средний и Рыбачий.
