(Окончание. Начало в № 146.)

Сквозь даль веков

Постепенно поиски Черняевского знамени зашли в тупик. Проследив российскую часть судьбы славного стяга, который уже в годы Первой мировой войны стал исторической реликвией, символом воинского братства русских и сербов, я словно уперся в глухую стену. Все, что происходило со знаменем после его возвращения в 1919 году на Балканы, казалось какой-то черной дырой, информации - ноль. Попытки заглянуть за горизонт событий не приносили ничего, кроме разочарований.

Летом 2015 года я решил прекратить поиски, отнимавшие уйму сил и времени, но не дававшие результата. И с тяжелым сердцем отправился в Кандалакшу, где находились сербские могилы - единственное сохранившееся материальное свидетельство пребывания южных славян на Кольском Севере в годы Гражданской войны.

- Не переживайте, знамя мы найдем, - буквально исцеляла меня своей уверенностью директор десятой кандалакшской школы Елена Иванова. - Сербы нам не чужие.

И действительно, за несколько лет до того, в рамках проекта «Память о братьях-югославянах дойдет до потомков сквозь дали веков!» ее ученики вместе с учителями Ириной Дмитриевой и Еленой Трениной облагородили находившиеся тогда в неприглядном виде сербские захоронения. Новый проект, о начале которого мы договорились, назывался «Черняевское знамя - символ славянского единения».

- Пусть в виде копии, но знамя должно вернуться в Кандалакшу, - сказал как отрезал известный местный краевед Дмитрий Лоскутов, доставивший меня в город на берегу Белого моря на автомобиле и поселивший в старом поморском доме на Монастырском наволоке.

- Будем искать, - обновил афоризм из «Бриллиантовой руки» один из инициаторов поездки, сотрудник Центральной библиотеки Кандалакши Владимир Зяблов.

Итог подвела газета «Нива»: «Представители мастерской «Багряница», администрации школы № 10… Кандалакшского православного прихода - все они поддержали начинание и предложение… создать инициативную группу в Кандалакше и работать над изготовлением копии знамени».

Извечный спор славян между собою

Помощь кандалакшан оказалась неоценимой. Весть о том, что мы ищем знамя, расходилась, как круги по воде от брошенного камня - все шире и шире. Сперва ею заинтересовались городские и районные власти. Вскоре в курсе дела были уже и губернатор Мурманской области Марина Ковтун, и председатель Российского исторического общества, председатель Госдумы Сергей Нарышкин. Если учесть, что школьники направили множество запросов в различные инстанции в России и Сербии, то поиски, можно сказать, обрели международный размах.

Но и это не уберегло нас от нового кризиса. Ответы на запросы были отрицательными или их не было вовсе, сербские архивы нужными сведениями не располагали, поиски, предпринятые по линии Сербской православной церкви, тоже не увенчались успехом, и я вновь приуныл.

Спас положение мой сербский друг Деян Лазаревич. Вовсе не профессиональный историк, а школьный учитель. Он, в отличие от иных официальных учреждений, близко к сердцу принял наши розыски. А когда я его прямо спросил, зачем ему это надо, ответил так: «Я родился недалеко от места, где в 1876-м шли самые сильные бои и где сейчас стоит церковь, воздвигнутая на месте гибели полковника Раевского. В больницу моего села привозили раненых в тех сражениях добровольцев. Некоторые из них там и похоронены».

К моему смущению, но, безусловно, и на мое счастье, его энтузиазм в этом деле подхлестнуло извечное сербско-болгарское соперничество. Не секрет, что сербы и болгары весьма ревниво относятся друг другу. Когда Деян узнал, что в Мурманске имеется копия Самарского знамени, русско-болгарской военной святыни, он буквально загорелся идеей «восстановить справедливость», в том смысле, чтобы сделать и копию Черняевского знамени тоже. Тем более что Самарское знамя никогда на Кольском полуострове не было, а то, которое мы ищем, было. Но чтобы изготовить копию Черняевского знамени, требовалось для начала его найти.

Тяжелая артиллерия не подвела

Именно Деян однажды обратил внимание на то, что в самом центре Белграда, в Военном музее, есть экспонат под названием «Знамя русских добровольцев». И написал мне. И прислал фотографию, поглядев на которую я впервые подумал: «А вдруг…» Стяг выглядел потрепанным, побывавшим в переделках, полотнище было местами порвано, местами утрачено полностью. Оптимизма добавляло и простое логическое рассуждение: если это военный музей, то знамя вполне могло попасть туда по ведомственной принадлежности после расформирования Запасного батальона.

Все это, разумеется, еще требовалось подтвердить, но, по крайней мере, у нас наметился выход из тупика, в котором мы опять оказались. Можно было попробовать зайти с другого конца. Оттолкнуться не от прошлого, а от настоящего. Не искать следы в документах, а попытаться по музейной линии уточнить историю экспоната, чтобы выяснить, не является ли он тем самым стягом, который мы ищем.

Но как это сделать? Возможностей Деяна тут было явно недостаточно. Пришлось подключать «тяжелую артиллерию». И я написал Елене Юрьевне Гуськовой - замечательному балканисту, руководителю Центра по изучению современного балканского кризиса Института славяноведения РАН, человеку, много сделавшему для того, чтобы донести до россиян правду о событиях, связанных с бывшей Югославией. Она откликнулась моментально. И, наведя справки по своим каналам, свела с доктором исторических наук, преподавателем Белградского университета Алексеем Тимофеевым. Ему-то и выпало поставить финальную точку в этой затянувшейся истории.

Господь силен правдой

«Для меня это дело уважения к благородному начинанию, а также присущая каждому русскому человеку любовь к Русскому Северу и… к тем, кто живет в этом непростом крае», - сразу пояснил он. Знамя, о котором шла речь, было Тимофееву знакомо.

Черняевское знамя. Военный музей в Белграде.

«Время появления флага в музее неизвестно, - сообщил Алексей Юрьевич, после того как я ввел его в курс дела. - Думаю, что именно в межвоенный период. Знамя не было принесено русскими эмигрантами. Поэтому думаю, что вы правы и происхождение знамени именно такое, как вы указываете. Во всяком случае, я постараюсь это выяснить».

И действительно выяснил! Не буду утомлять вас перечислением всех мелких деталей, которые сработали на главный вывод: знамя - то самое. Упомяну лишь самое важное. В русской прессе времен Первой мировой отыскалось упоминание, что на Черняевском знамени, переданном сербским добровольцам, был изображен герб. Единственное известное знамя с гербом - из Военного музея.

«Вступил в контакт с Анджелией Раич, милой дамой, которая является хранителем фонда знамен Военного музея, - делился впечатлениями Тимофеев через несколько дней после нашего заочного знакомства. - У них есть два знамени, условно атрибутируемых как знамена добровольцев. Второе - на экспозиции. На нем действительно находится государственный герб Сербии. Как они считают, это знамя вручили добровольцам в 1916 году». И спустя еще какое-то время: «Думаю, что мы с вами правы. Это оно. На фотографии из журнала «Искры» (в октябре 1916-го. - Д. Е.) и в экспозиции Военного музея одно и то же знамя».

Он же, Тимофеев, раздобыл для инициативной группы по поиску Черняевского знамени и музейную карточку с его описанием. Приведу ее целиком: «Знамя русских добровольцев в Сербско-турецкой войне 1876 года. Из чистого шелка, выгоревшее, со следами цветов: белого, синего, красного, из трех полос, средняя полоса повреждена. В середине знамени, в медальоне, окруженном лавровым венцом, нарисован черный орел с короной, скипетром и державой в когтях, как часть русского герба. На груди орла сербский герб: крест с кресалами, стилизованными как буквы «с». На белом поле изображена белая лента с надписью: «ЗА ВѢРУ И СВОБОДУ». Ниже орла на ленте, окрашенной в синий цвет, надпись: «СЛАВЯНЪ». С обеих сторон герба располагаются по три восьмиконечные звезды, в одной из них буква «Г», в нижнем углу в звезде едва заметная буква «К». Знамя оторочено желто-зеленой бахромой. На другой стороне знамени едва виден нарисованный лавровый венец и две с трудом читающиеся надписи: «ТОЙ ПОБѣДИТЪ ВРАГИ» и «ГОСПОДЬ СИЛЕНЪ ПРАВДОЙ».

Размер: 110 х 82 см.

Инв. номер 3903».

Так закончилась эта необыкновенная история. Точнее, закончилась ее первая, наиболее долгая и трудная часть. Впереди - процесс изготовления копии. Хочется верить, что однажды знамя, возрожденное на Кольском полуострове, побывает на Балканах и пройдет по местам боев русских добровольцев.

Ну а лично для меня удивительнее всего в завершившемся поиске не то, что продолжался он в общей сложности почти 14 лет, и даже не то, что мы в конце концов общими усилиями все-таки нашли уникальный Черняевский стяг. Удивительнее всего, что знамя вновь, как когда-то, объединило вокруг себя множество разных людей в России и Сербии. Вопреки напряженной международной обстановке, через время, через границы. В этом, по-моему, и заключается самый главный результат. Самый главный итог…