(Продолжение. Начало в № 93)

Старая церковь Чаваньги

Удивительные встречи происходят иногда в экспедициях. Ищешь информацию, хочешь побольше узнать о месте, куда тебя занесло попутным ветром. И тут же находишь того, кто знает о нем абсолютно все.

Протоиерей Василий Вольский пришел на избирательный участок в клуб села Чаваньга проголосовать. А после провел для нас экскурсию, показав местные достопримечательности. И о себе рассказал:

- Все мои корни тут. 13 поморских родов дали мне кровь через маму по прямой линии. Она из рода Клещевых. На самом деле правильно надо называть Клишевы, эта фамилия распространена на другом, архангельском берегу Белого моря. А тут, видно, переписчики перепутали. Еще среди моих родственников были Кожины - также известная на Терском берегу фамилия.

Протоиерей Василий Вольский.

В роду отца Василия была и известная поморская сказительница Аграфена Матвеевна Крюкова - она приходится ему родной прабабушкой. Прадед был старостой села.

- Вот здесь он похоронен, - показывает отец Василий на порог старого деревянного дома.

На строении - проржавевшая вывеска: «Фельдшерско-акушерский пункт». Тут раньше была шатровая церковь. Построили ее в 1913 году, а вокруг располагалось сельское кладбище. После революции ее не закрыли, но священника своего не было, по большим праздникам жителям Чаваньги приходилось за 25 километров ходить пешком в церковь в соседнее Тетрино.

- И, представляете, в 1923 году они обратились к архангельскому архиепископу Антонию с просьбой прислать сюда священника. Это в разгар гонений на церковь! - рассказывает отец Василий.

Священника прислали, но в 1937 году церковь все-таки закрыли - крест сняли, колокола сбросили на землю. В годы войны тут была казарма для военных, строивших неподалеку запасной аэродром. Часть комнат занимали беженцы с оккупированных немцами территорий. А после войны разметили здесь фельдшерский пункт, в бывшем алтаре была комната для медиков.

Посылки с Большой земли.

Сегодня в Чаваньге стоит новая церковь. А здание старой несколько лет назад хотели было снести.

- Но я ее отстоял, - говорит отец Василий. - Все-таки это самое старое историческое здание в селе. Оставили. Но теперь на меня посматривают за это косо.

Трудный век

100 лет назад Чаваньга была богатым селом. Поморы работы не боялись, дома рубили крепкие, рыба ловилась хорошо. И с приходом советской власти поначалу дела шли нормально. Когда в остальной России был голод, на Терском берегу еды хватало - море кормило поморов. Но в 1929 году приехал в командировку от газеты «Правда Севера» писатель Аркадий Гайдар. И написал в своем очерке: «Возле поселка Тетрино, Чаваньги и Кузомени вдоль по берегу крепко засело кулачье». И пошло раскулачивание, которое уже через несколько лет привело к упадку рыбных промыслов на Кольском Севере, уничтожению крепких поморских хозяйств. Вина в том Гайдара или и без его очерка с кулаками бы советская власть разобралась, теперь судить трудно.

До революции в Чаваньге проживало 278 человек. Жизни трех десятков поморов унесла Первая мировая. Сегодня мало где можно встретить памятники погибшим в той, далекой уже Германской войне. А в Чаваньге - есть. Тут помнят всех поименно. В селе есть мемориал памяти земляков, не вернувшихся с фронта. Рядом - памятник тем, кто не пришел с Великой Отечественной - еще три десятка фамилий. Длинный список, в котором - Клещевы, Кожины, Семенихины...

Памятник односельчанам, погибшим в Первую мировую.

В течение XX века население Чаваньги уменьшалось и уменьшалось. Сейчас тут прописано около 80 жителей, да и те чаще бывают на Большой земле - в Кандалакше, Умбе или Мурманске, а в родное село приезжают на лето.

Хотя жить можно - рыба в море ловится, скудную песчаную землю на огородиках удобряют конским навозом, хозяйки выращивают картошку и клубнику, свет есть круглые сутки. Правда, ветро-солнечная электростанция частенько барахлит, и получать энергию приходится по-старому - с помощью дизеля.

Тетрино - значит «тетеревиное»

Мы путешествовали по Терскому берегу вместе с сотрудниками избиркома, которые проводили досрочное голосование в отдаленке. В Чаваньге избирателей хватало, и процедура длилась часа два. А в следующем селе, в Тетрине, где совершил посадку наш вертолет, людей оказалось немного, потому и наше пребывание там было короче. Впрочем, времени хватило, чтобы обойти село от края до края и поговорить с жителями.

Да, когда-то оно было самым большим на Терском берегу. До революции в нем проживало полтысячи жителей. Именно тут находился Троицкий храм с постоянным священником, куда на службы пешком, как уже сказано, шли верующие из окрестных деревень. Честно скажу, из всех беломорских сел мне больше всего понравилось именно Тетрино. Чем? Может быть, тем, что располагается совсем близко к морю: где бы ты ни находился, всегда слышен шум волн.

- Здесь все по-другому, - рассказывает встретившая нас у вертолета Валентина Евгеньевна Елисеева. - Запах трав и цветов, простор, морской воздух! Кто хоть раз здесь побывал, забыть этого не может.

Тетеревов мы в Тетрине не увидели, а вот якутских лошадок повстречали. Жеребец с кобылкой отбились от своего табуна, закрутив любовь, гуляют парой по цветущего лугу, трясут своими роскошными гривами и длинными до земли хвостами.

Белые лошадки.

- Лошадей подкармливает зимой колхозный конюх, он здесь постоянно живет, - рассказывает Валентина Евгеньевна. - Летом для них сено заготавливаем. В табуне больше 20 лошадок, сейчас где-то гуляют вдалеке, а к вечеру обязательно в село приходят. Такая вот у нас достопримечательность.

Стоянка вертолета в Тетрине оказалась совсем короткой. Голосование тут проводилось прямо рядом с вертолетом. Люди по очереди подходили, расписывались, брали бюллетени и бросали их в переносной прозрачный ящик. Кто-то пришел, чтобы забрать посылку - коробки, ведерки с огурцами, помидорами, другими овощами.

А через полчаса - дальше в путь. Взлет - и минут через 10 снова посадка. В Стрельне, в селе, которого официально уже давно нет.

(Окончание следует).